Когда компот слаще дорогого вина

Летящей походкой зайдя в полицейский участок, оружейный магнат Август ван дер Хольт как обычно следовал к своей цели, игнорируя броуновское движение рабочих пчёл в униформе. Море облачённых в синее людей легко расступалось перед уверенными шагами стильно одетого джентльмена. Участок жужжал как улей, игнорируя Хольта в ответ. Это только поначалу люди останавливались, глазели, особо бесстрашные даже доставали телефон, но быстро убирали под убийственными взглядами пары крепких телохранителей. Сейчас же, спустя пару недель неприлично частых визитов никто даже не оборачивался. Ну подумаешь, опять Хольт как к себе домой пришёл, тут сроки горят, отчёты позавчера сдавать надо, в общем не до него совсем. С телохранителями разве что ребята за руку начали здороваться, уже как родные всё-таки. Оказавшись перед целью, господин Хольт неслышно выдохнул и замер. Его solnishko чем-то увлечённо занималось за рабочим столом, не замечая никого вокруг. Впрочем, ничего необычного, за Димой всегда интересно наблюдать, когда он сосредоточен на деле. Такой серьёзный. Спокойный сон и здоровье горожан готов охранять жертвуя собственным. Хольт почувствовал лёгкое покалывание в области груди. Хотя, постойте, чуть наклонив голову, он заметил, что Дима не заполняет отчёты, не сопоставляет улики, а что-то рисует. Или кого-то. Кажется это… Мимо проходящий Гром заметил, как заморгали лампочки, а ведь проводку меняли совсем недавно! Повертел головой, увидел привычный источник бедствия и привычно закатил глаза. — Лейтенант Дубин, заканчивайте с портретом подозреваемого. Здесь он. — А? — Дима встрепенулся, будто выдернутый из сна, оглянулся, встретился глазами с Хольтом. — А я… А-Август? Чем ярче расцветала улыбка на лице Хольта, тем сильнее кривилась физиономия Игоря. Где-то над головой треснула лампочка. У Грома дёрнулась вена на шее. — Как же ты достал меня, электровеник, тут люди работать пытаются, а ты тут устроил опять брачные игрища свои! Вдруг из ниоткуда появился Прокопенко, будто почуяв неспокойствие на своей территории и взяв бушующего Грома под руку легонько повёл того подальше, в сторону стрельбища. — Вот ведь завёлся, работник месяца, хех. Игорёк, ну ты чего, песню такую не знаешь — кипит гранит, пылает лед, и легкий пух сбивает с ног… Убаюкивающий голос Прокопенко и недовольное ворчание Грома утонули в жужжании участка, оставляя Хольта почти наедине с Димой. Где-то сбоку послышалось шуршание купюр. Сотрудники придумали себе новую забаву, ставить на то, когда Гром сорвётся и полезет в драку, защищая честь напарника. — Ну что, пойдём, solnishko? — А, да. А что, уже обед? Я и не заметил, время как-то быстро пролетело, — Дима отвечал невпопад, сбиваясь и немного краснея. Несмотря на всё то, что уже было между ним и Хольтом, это чувство было новым и волнительным, не похожим ни на что, из того, что происходило с ним раньше. Дима привык первый проявлять инициативу, оказывать знаки внимания, да и знакомства у него проходили достаточно спокойно. Столкнувшись с таким неприкрытым обожанием и агрессивным флиртом Дима сначала растерялся и не поверил, мало ли какие причуды бывают у миллиардеров. Ну подумаешь, букеты каждый день присылал, ну и что, что их некуда ставить стало. Ну да, все с открытками на имя Дмитрия Дубина. Но это же ведь может означать всё что угодно. Правда, после того как граждане стали путать участок с цветочным магазином и спрашивали куда полиция переехала, пришлось уговорить Хольта перестать. Да и у Грома ещё аллергия на пыльцу. За цветами последовали личные визиты. Первое время Хольт приходил ровно в обед и настойчиво предлагал подвезти до ресторана, Дима также настойчиво отказывался, показывая контейнеры с гречкой и сосисками. Не пропадать же еде в самом деле. На третий день Хольт настойчиво отказался от отказа. — Дмитрий, я попробовал это ваше блюдо, гречку, — на безупречном лице миллиардера промелькнула неописуемая эмоция. — Пусть пропадает. Если же вы никак не сможете без неё жить, я прикажу своему шеф-повару приготовить её в лучшем виде. А если вы сомневаетесь в его навыках, могу предоставить сертификаты и рекомендации из ресторанов с мишленовской звездой. Прикажет. Не попросит. Дима сглотнул, бегло осмотрев властную фигуру в идеально пошитом костюме. Стало как-то жарко. Ну да, весна же на дворе. Цветы ещё эти, пыльца. Аллергией, наверное, у Грома заразился. — А давайте, мы с вами лучше в столовой пообедаем. И ехать никуда не надо, — неожиданно сам для себя предложил Дима, в стрессовых ситуациях у него открывался удивительный запас смелости. — У нас тут тоже неплохо кормят. — Хм, — Хольт задумчиво нахмурил брови, с одной стороны его люди не смогут проверить, отравлена ли еда, с другой стороны был Дима. Выбор был очевиден. Посмотреть на то, как иностранец пробует еду из столовой, сбежался чуть ли не весь участок, тех, кто уже находился в столовой и спокойно ел, выгонять не стали, но вот тех, кто столпился у дверей, заглядывая за спины телохранителей с телефоном в руках, вежливо попросили удалиться. В итоге на шум вышел Прокопенко и рявкнул, призывая не позорить полицию. Дима к этому моменту был полностью красный и сам был не рад своему предложению. Хольт же был абсолютно невозмутим, привыкший с детства к постоянному вниманию папарацци к своей влиятельной персоне. — Не волнуйтесь, Дмитрий, — сказал Хольт и дотронулся рукой в перчатке до плеча лейтенанта. — Вы тоже привыкнете. После того как Хольт убрал руку, плечо немного покалывало. Это на что же он намекал? Его короткая фраза открывала большой простор для фантазий. Хольт готов показываться в свет с Дубиным? В качестве кого? Дима представил себя рядом с Хольтом на важном мероприятии, в окружении роскоши и фотографов, как будто он какая-то эскортница, или модель. А на таком мероприятии и Юля Пчёлкина всегда рядом. Боже. В таком случае весь город, да что там, вся страна будет в курсе. Румянец всё никак не сходил с щёк. Хотелось закрыться руками. Хольт, заметив, как подрагивают руки его компаньона, вновь коснулся его, но уже не плеча, а над запястьем, совсем рядом с открытой кожей. — Дмитрий, — Хольт смотрел на него серьёзно не отрывая глаз, — ничего не случится без вашего согласия. Как вы могли заметить, — не отводя взгляда Хольт кивнул в сторону телохранителей, — у меня есть средства, которые исключают всякую необходимость в согласии. По спине Дубина прошёл неприятный… или не совсем приятный… какой-то непонятный… Нет! Совсем точно неприятный холодок! Дёрнув рукой, он обнаружил, что казавшиеся стальными пальцы с лёгкостью его отпустили. — Я ни в коем случае не пытаюсь вас запугать, совершенно наоборот, — так же легко продолжил разговор Хольт. — Прошу простить мои манеры, в моей сфере деятельности редко выпадает шанс встретить такую очаровательную компанию. Признаюсь, мои навыки ухаживаний слегка заржавели. Ну вот опять! Опять этот агрессивный флирт. Тут уже не осталось никакого простора для интерпретаций, спекуляций и домыслов. Всё ещё красный Дима смотрел на сидящего напротив миллиардера, сошедшего прямиком с обложки, и отчётливо осознавал, что тот хочет его трахнуть. И да, это всё ещё звучало как безумие. — Эм… Господин, кхм… Мистер Хольт? — неуверенно начал Дима, сам не зная, что хочет сказать. — Для вас просто Август, — и улыбнулся своей белоснежной улыбкой, зараза. — И можно на ты, если вы не против. — Август, — Дмитрий помолчал, собираясь с мыслями, забытая еда остывала на подносах, стоявших на столике перед мужчинами, а ведь сегодня были котлеты с пюрешкой. Пюре в столовой было особенно вкусное, прямо как бабушка в детстве делала. И компот тоже. Эх, сначала надо поесть. На голодный желудок лучше не принимать поспешных решений. — Август, — Дима поднял взгляд на невозмутимого иностранца, в его лице не читалось ни единого намёка на насмешку, и если это всё одна большая безвкусная шутка, то она слишком затянулась. Внимательные глаза напротив спокойно ожидали ответа. — Т-ты, — неформальное обращение запнулось на языке, — тебе стоит попробовать, пока не остыло, — с каждым словом голос всё больше обретал силу, — может быть это и не мишленовская звезда, но на мой вкус в-вкусно, — на последнем слове Дима всё же запнулся, не подобрав слова получше. — И правда, я всё-таки приглашал тебя на обед, а теперь морю голодом, — Август ощутимо расслабился и улыбнулся, взяв в руки вилку, переход с вы на ты дался ему значительно легче, — что ж, доверюсь твоей рекомендации. Приятного аппетита, Дмитрий. — С-спасибо. Компот тоже обязательно попробуй, — «-те», чуть не добавил Дима по привычке. — Что, прости? Cum pot?, — Август на мгновение замер, возможно он ослышался, это какое-то русское выражение? Слэнг? Лейтенант не такой невинный, каким кажется на первый взгляд? — Ага, компот, это напиток такой, из ягод. Иногда из фруктов, — Дима сначала не обратил внимания, рассказывая о разновидностях компота и как раньше он не любил компот в школе, а потом краем глаза заметил, как слабо искрится вилка в руке Хольта. — А, это? Не беспокойся, — Август виновато улыбнулся и аккуратно отложил вилку в сторону. — Такое случается из-за избыточного электричества. — Всё в порядке? Может, кого-нибудь позвать? — голубые глаза, смотревшие до этого куда-то вдаль, в прошлое, тут же обратились в фокус. Искреннее, не наигранное беспокойство в тоне и взгляде застало Августа ван дер Хольта врасплох, заставляя влюбиться ещё сильнее. Обед прошёл за разговорами незаметно, только спустя 40 минут после положенного времени окончания обеда Дима случайно посмотрел на часы и заметил, что никто его на службу звать не торопится, да и в столовой кроме Хольта и него, больше никого не осталось. — Ой! Простите, то есть, прости меня, пожалуйста, — Дима подскочил, на лету поправляя за собой стул, чуть не упавший от резких движений. — Мне пора бежать. Кажется, про меня забыли. Я лучше потороплюсь, — Дима затараторил, складывая посуду на один поднос, чтобы унести, но так просто уходить казалось невежливым, он остановился, нахмурившись, — А-август, я… — Всё в порядке, Дмитрий, ты же не против увидеться завтра? На том же месте, в то же время? — Хольт выглядел очень довольным, как большой, хитрый и чертовски красивый кот. — Завтра? А, да, не против. М-можно просто Д-дима, — сказал Дима и отвёл глаза в сторону. Смущение откуда-то вернулось, перед ним всё-таки не старый друг, с которым точно ничего кроме общения в будущем не подразумевалось. — Вот и замечательно, — Хольт, как настоящий джентльмен помог отнести подносы обратно на кухню. А напоследок сделал что-то абсолютно невообразимое, осторожно и медленно, чтобы все его движения было видно, прямо посередине пустой столовой, не считая телохранителей за дверью, притянул Диму за талию и также медленно наклонился к губам, еле заметно прикасаясь. Дима замер, задержал дыхание, закрыл глаза и непроизвольно облизнулся, чувствуя привкус ягодного компота на чужих губах. Руки на талии сжались увереннее, притянули ближе, к телу. Август подался вперёд и вкус ягод стал ярче. Спустя некоторое время Дима и без часов понимал, что ох как сильно опаздывает, но совесть тихо посапывала где-то глубоко внутри, не собираясь просыпаться. — А знаешь, я… — Дима чуть отстранился, облизывая покалывающие губы, — я и сегодня вечером свободен, — и ночью, наверное, тоже, добавил про себя Дима, ощущая сладкий жар, который уже не спишешь на аллергию и весну. Август лишь улыбнулся в ответ, хищно так. Вот вроде бы и обедали недавно, но голод в глазах был такой, будто Хольт до этого не ел в своей жизни никогда. В общем, Дима отпросился на весь оставшийся день. А потом ещё больничный на две недели взял. Но пришлось выздоравливать на неделю раньше, потому что Гром пришёл штурмовать Хольтовские апартаменты. Да, интересный тогда разговор получился. Дима до сих пор удивляется, как все живы остались и даже без серьёзных увечий. Но вернёмся к сегодняшнему дню. А именно к моменту, когда Прокопенко увёл Грома спускать пар на стрельбище, оставив мистера Хольта и лейтенанта Дубина наедине друг с другом. — Август, я же тебе говорил, что не поеду в ресторан, у меня здесь ещё дел полно, — мужчины шли по коридору полицейского участка плечом к плечу, предположительно в сторону столовой. — Ах, Дима, но твои дела уже здесь! Я успел рассмотреть, кого ты так увлечённо рисовал, — улыбкой Августа можно было осветить весь коридор. — Да ну тебя, — Дима заметно порозовел и отвернулся. — Ну подумаешь, отвлёкся. У нас сейчас дело… не то, чтобы ресурсозатратное. Мы… — Дима запнулся, не потому что это секретная информация, а потому звучит уж слишком по-дурацки, — мы расследуем кражу белья с верёвки, — тихо пробурчал он себе под нос. — Что, прости? Белья? Фетишисты Петербурга осмелели и пошли на кражу? — у Августа в голове возникла более пикантная картина, чем она была на самом деле. — Да если бы. Украли пару наволочек и несколько детских вещей, — на последних словах Хольт нахмурился, такие подробности обычно не предвещали ничего хорошего. Увидев потемневшее лицо компаньона, Дима поспешил объясниться, — Нет, нет! Ничего настолько ужасного. На самом деле ситуация грустная. Мы подозреваем молодую маму, она… без постоянного заработка. Но! — быстро добавил лейтенант Дубин, — мы делаем всё, чтобы ей помочь. Мы уже подключили соответствующие организации. Дело по сути, раскрыто. У вас-то там, наверное, давно уже таким занимаются, у нас вот пока не очень, но я верю, что дальше будет только лучше, — Дима, всё это время виновато смотревший в пол, посмотрел на Хольта и неуверенно улыбнулся. Смотря на Диму, такого живого и настоящего, полного веры во всё хорошее, Диму, Август тоже верил, что дальше будет только лучше. — А где мы? — Дима оглянулся, кажется, они шли в столовую, но свернули куда-то не туда. Дима сначала загляделся на Августа, потом на дело это с бельём отвлёкся и теперь смутно понимал, в какой части здания они находятся. Судя по расположению дверей, где-то рядом находится подсобка. А у него как раз степлер сломался недавно. Раз уж зашли так далеко, надо захватить с собой. — Кажется я понял, где мы, слушай, мне нужно будет степлер из подсобки захватить, поможешь мне его найти? — сказал Дима и открыл наугад нужную дверь. — Лейтенант Дубин, — тон Августа как-то странно поменялся, а брови сделали странное движение вверх, — если вы хотели остаться со мной наедине, стоило только попросить, — к концу предложения, голос окончательно перешёл на мурлыканье. — Что? Нет, я… я не специально тебя сюда завёл, — Дима ещё раз огляделся, — где совсем никого нет, — и прислушался. — Странно, тут так тихо, как будто мы в участке совсем одни. — Потрясающе, заходи скорей, а то я знаю как ты будешь ворчать, если опоздаешь с обеда, — Август положил руку на спину растерявшемуся Диме, заводя внутрь и закрывая за собой дверь. Их тут точно никто не потревожит. Телохранители остались неподалёку охранять коридор. — Да не ворчу я, я просто ответственный и не люблю подводить тех, кто на меня рассчитывает, — увидев, как Август снимает пальто, а затем расстёгивает ремень на штанах, Дима начал что-то подозревать. — Стой, подожди, мы же степлер пришли искать. Степлер же? — Дима на мгновение задумался, нет, всё правильно, за степлером пришли. — Август… — Да, моя радость? — Хольт был уже совсем рядом и расстёгивал пуговицы на рубашке Димы. — Нет, ничего, — Дима почувствовал, как тело покидает усталость. Участок, коллеги, это осталось где-то очень далеко в другой жизни, а может и не с ним это было вовсе. Потянувшись за сладким поцелуем, Дима попутно помогал снять с себя рубашку как мог. Но, наверное, больше мешал, поэтому решил просто раствориться в поцелуе, отдавая своё тело в руки более опытного товарища. — Дима, ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, — жаркий шёпот горячо обдал ухо. Дима очень хорошо чувствовал руки на своих бёдрах и с какой силой бёдра Августа вжимаются в него. — Примерно представляю, — Дима поймал дикий взгляд тёмных глаз и хитро улыбнулся, прикусив губу. Да, кое-чему он всё-таки научился. В ответ на такое заявление он заслуженно получил жадный поцелуй, укравший последний воздух из лёгких. Всё это время Дима опирался на краешек заваленного бумагами стола, прижатый мужчиной, чьё тело находилось в превосходной физической форме. Сильные руки развернули нисколько не сопротивляющегося Диму лицом к столу, не оставляя никакого выхода, кроме как опереться на него локтями, бумаги были предварительно скинуты, чтобы освободить место. Открывшаяся спина, с незажившими с прошлого раза засосами тут же была покрыта поцелуями, местами переходящими в укусы. Проворные пальцы, не теряя времени, расстёгивали штаны на Диме, спуская их вместе с бельём к лодыжкам. Дима наслаждался вниманием, довольно прогибаясь в спине, его любовник успел выучить все самые приятные места для касаний и поцелуев. Услышав характерный щелчок колпачка от тюбика смазки он всё же не удержался от комментария. — А ты представляешь сколько мне ещё на неудобном стуле сидеть? М? — голос искрился весельем, Дима всё ещё не верил, что всё это происходит, а тем более с ним. Что можно вот так просто потрахаться в подсобке посередине рабочего дня. — Это ты потом у себя будешь на дорогих подушках сидеть, а мне тут ещё страдать. — Бедняжка, — Август нежно провёл кончиками пальцев вдоль позвоночника, посылая лёгкие искры. — А это, мой дорогой, послужит тебе напоминанием уйти с работы пораньше и не задерживаться. Скажи спасибо, что я не предлагаю тебе баттплаг, — Дима такого английского слова не знал, но звучало угрожающе. Он пока не был уверен, хочет ли его запомнить, чтобы погуглить позже. — А! — пока Дима вспоминал английский, Август успел хорошо смазать длинные пальцы и теперь хорошо растягивал ими Диму. — А-август… вот здесь, пожалуйста, ещё. — Какой ты послушный сразу стал, думаю, надо почаще тебя навещать, — Август ловко надавил на нужные точки, вырывая из груди любовника сладкий стон, — а то сидишь весь день на неудобном стуле, скучаешь. Я могу попросить твоего начальника дать тебе отпуск. Что думаешь? — М-м-м, да, глубже… — Дима вёл бёдрами назад, пытаясь насадиться на дразнящие пальцы. — Если не даст, то могу и повыше обратиться, там точно не откажут, чтобы на законодательном уровне предоставляли лейтенанту Дубину ежемесячный трёхнедельный отпуск в соответствии с ТК РФ… — Хватит говорить, Август, господи! — жалобно протянул Дима в сложенные на столе руки. — Да, я тоже считаю, что в таких делах надо не говорить, а действовать, — в открытую веселился Хольт. Он не помнил, когда последний раз был так счастлив, его прошлые мимолётные интимные связи либо боялись его, либо пытались что-то от него получить, и секс часто выходил однообразным и неискренним. Без души. — Я понял, ты хочешь, чтобы я умолял. Ладно. Август, пожалуйста, трахни меня на этом столе. Желательно прямо сейчас! А то я жалобу оставлю на Хольт Интернешенл. Не удовлетворяют нужды потребителей. Роспотребнадзор придётся привлекать. Ты подумай, нужно ли это тебе? — говорил Дима, а сам еле сдерживал щекочущий где-то внутри смех. — Как пожелаешь, любимый, — выдохнул Август, вложив в интонацию чуть больше чувств, чем планировал. Приподняв Диму за бёдра, из-за разницы в росте тому приходилось становиться на цыпочки, Август плавно вошёл до конца. — О Господи, да, вот так, наконец-то, — с губ Димы срывался задушенный скулёж и стоны, а из-за долгого ожидания даже перехотелось шутить про удачную стыковку. — Август… С каждым глубоким толчком по телу расходились искры, откликаясь в кончиках дрожащих пальцев. — Мой любимый, — шептал Август целуя любимые плечи, полной грудью вдыхая любимый запах у основания шеи. — Мой… — Да, Август, твой, — с этой позиции было проще говорить такие вещи, когда не надо смотреть в лицо, а только чувствовать дыхание на коже, жар прикосновений и нарастающее волнами наслаждение, — пожалуйста-а. Ещё, ещё и ещё, тугое, страстное напряжение уверенно достигало своего пика. Вжавшись мокрым лбом в стол, Дима кончил с задушенным, переломанным стоном. — Август, Август… — Дима отчаянно пытался отдышаться, бушующие волны стихали, оставляя после себя приятное покалывание во всём теле. Он почти не почувствовал прикосновение пальцев к своему животу. — Давай… фух. Давай я салфетку тебе дам, у меня где-то в кармане штанов была. — No need. Thank you for cum pot, my darling, it's very delicious. — промурлыкал Август и с чувством облизал пальцы. — Так. — какие-то остатки мыслей собрались в кучу и осознали смысл сказанного, — Подожди, стой, я это понял! — краснеть дальше Диме было просто некуда, поэтому он лишь слегка возмутился, приподнявшись на локте. — Это ты поэтому при слове компот так странно на меня смотришь всегда? — Виновен, арестуйте меня офицер, но у меня есть последнее желание, — Август обнял его вокруг талии и поцеловал за ухом. — Так его же только перед казнью исполняют. — Ради тебя я готов на казнь, — подозрительно серьёзным тоном ответил Август. За беззаботным счастьем и слепой влюблённостью всегда маячила тень, которую оба предпочитали игнорировать. Август знал, что жить ему осталось не очень долго, но он давно с этим смирился. — Исполни моё желание. — Ну, хорошо, — с лёгкой обеспокоенностью в голосе ответил Дима. — Только не желай, чтобы я уволился, не исполню. — Я желаю добавки, — очень серьёзно ответил Август. В отличии от обычного человека, у Хольта, как и у его дронов, батарейки хватало намного, намного дольше. До оргазма его доводили совместными с Димой усилиями, чаще руками, либо другими подручными средствами. Но сегодня у Августа было настроение помучить Диму, — Не распробовал. — Подожди, то есть ты хочешь… чтобы я, кхм, ещё раз? — Август утвердительно кивнул. — Сейчас? — Именно. Моё последнее желание, — затем чуть подумав Август добавил, — На сегодня, — и хитро улыбнулся. Когда-нибудь они с Димой серьёзно поговорят, о будущем, о смерти, возможно даже о брачном контракте и завещании. Но не сегодня. Не сегодня. — Ох уж эти миллиардеры, только дай им волю, сразу начинают эксплуатировать, — наигранно жаловался Дима, устраиваясь на локтях поудобнее и прогибаясь в спине. — Дорогой, ты говоришь слишком сложными словами и слишком связными предложениями, я постараюсь это исправить, — по телу Димы прошла видимая дрожь. Август вошёл без предупреждения, сорвав с губ любовника влажный стон. — М-м-м… только не торопись, пожалуйста. А! — Август задел очень чувствительное местечко. — Я буду нежен, обещаю, — вслед за словами последовал поцелуй в мокрый висок. После этого Диме было абсолютно наплевать — где он, ищут ли его, день ли сейчас, ночь, всё, что его волновало, это медленные, размеренные движения, отключающие все функции, отвечающие за мыслительный процесс. Сквозь мягкий туман проскальзывали лишь отдельные слова — хорошо, ещё, да, не останав…ливай…ся… *** — И как я по-твоему после такого работать должен? — с щёк Димы отказывался спадать яркий румянец, волосы были взъерошены до такого состояния, что помочь сможет только душ. А о мятой одежде и говорить нечего. Если его увидят в отделе, то сразу поймут, что они с Хольтом не в шахматы играли. Не то, чтобы кто-то сильно удивился. Но Диме всё равно было неловко. Интересно, а сколько вообще времени прошло? — Дима. Я тебе предлагал увольняться, но ты же не хочешь. Дима только вздохнул, еле сдерживая широкую улыбку. Выйдя из коридора, мужчины обнаружили, что беспокоиться было не о чем, пробки выбило во всём здании и участок был погружён в интимную, вечернюю полутьму. Только электрики сновали туда-сюда тихо переругиваясь. — ДУБИН! ТВОЮ Ж… — мат был заглушён громким звуком дрели. Зачем электрикам понадобилась дрель, оставалось только гадать. Диме резко захотелось остаться в неведении по данному вопросу. — Ой, это кажется Игорь, — Дима повернулся к Августу, нервно облизнув губы. — Август, а давай к тебе поедем. Или ко мне, мне не так важно. Главное побыстрей.