Отголоски свободы

Гермиона Грейнджер Коридоры Хогвартса встретили ее мрачно. Сейчас прогуливаясь по знакомым местам, она не чувствует себя защищенно, она вообще никак себя не чувствует. За последние три месяца, школу восстановили и избавились от всех напоминаний беспощадной битвы, но следы в ее памяти застряли навсегда. Здесь, например, часто сидела Лаванда Браун с Парвати и обсуждали новые журналы, а вон там любил выпить чашку кофе Профессор Люпин. Как бы они не старались скрыть, последствия отголоски смерти остались. Из раздумий ее вывел стук своих каблуков. За время стажировке в Министерстве, Гермиона приучила себя носить каблуки. Это было правильно. И официально. Не такие каблуки, чтоб сломать ноги, нет, такие она на дух не переносила. Устойчивые каблуки с застежкой, чтоб можно было бегать весь день и в конце ноги не отваливались от усталости. Практичность — то, что всегда выбирала Грейнджер. Она вспоминала стажировку в Министерстве. После окончания войны, она (дабы убежать от своих же мыслей) напросилась на стажировку в Отдел Борьбы за права Домовых Эльфов. Гермиона была уверенна, что в Хогвартс она больше не вернется, а набраться опыта, перед официальной работой надо. И вот все три месяца она была девчонкой-на-побегушках, исполняла самые глупые поручения от своего начальника. Но ей подходило. Так она меньше думала, меньше вспоминала, забывалась в документах, только чтобы не вспоминать крики. Но вот сейчас, она в Хогвартсе, возле портрета Полной Дамы. И она не понимает, какого хрена она здесь делает. — Миона! — раздался непоадлеку знакомы голос — Миона, я тебя везде искал.- Рональд Уизли всегда использовал эту форму ее имени, ей не нравилось. Теперь не нравилось. — Что-то случилось? — она подняла одну бровь в надежде, что Рон скорее перейдет к сути. — А…Да. Можем отойти?..- он опустил глаза и легонько кивнул в сторону одного из коридоров. -Да, конечно, идём — она улыбнулась, она не хотела идти. Все, чего Гермиона желала, так это упасть в постель и никогда с нее не вставать. Через минуту неловкого молчания, Рон наконец-то заговорил: -Миона. Я. ну вообщем, думал тут. о. ну знаешь… — он мямлил и это не раздражало. Когда Рон нервничал он начинал мямлить и его было слушать практически невозможно. — Рональд, я прошу тебя успокоиться и сказать, что случилось — ее терпение на нуле, но она не скажет ему. Он не заслуживает плохого отношения, но после того, что пережил. -А. Ну.кхм — он кашлянул в кулак и опустил плечи, Рон собрался — Вообщем наши отношения, я думал о них. «О нет, нет, нет, нет, нет» Тему отношений с Роном, она оттягивала как можно дольше. После их второго недопоцелуя, она поняла, что она не хочет этих отношений. Ей было страшно говорить это Рону, она не хотела делать ему больно, поэтому просто избегала его последний три месяца. — Я хотел поговорить раньше, но ты постоянно была на стажировке и я… -Рон, я. Мне так жаль, я знаю, я должна была больше уделять тебе времени, после всего, что случилось. — Гермиона начала тараторить, так делала она когда нервничала. — Нет! Наоборот. Вообщем. Я думаю мы должна закончить то, что у нас было — выдохнул Рон. — О…. — она не ожидала. Совсем. — Ты классная, но все это было, как-то не правильно. Мы пытались построить отношения, но видимо мы созданы, чтобы быть друзьями. И я бы хотел, чтоб мы ими остались? — последнее предложение звучало больше как просьба, а не вопрос. — Оу, Рон… — хорошая новость — Я. Да, да, конечно! Мерлин, я тоже хотела тебе это сказать, я просто боялась, что сделаю тебе больно и раню тебя, а… и… да, конечно, мы с тобой друзья! — она снова тараторила. — Я рад, я так рад это слышать. Спасибо, Миона. Ты моя самая лучшая подруга — широко улыбаясь сказал Уизли и затянул ее в обьятья. Камень с плеч. Ура.

***

— Драко? — голос Пэнси, вывел его из ступора. Он стоит в ебанной гостиной Слизерина. Опять. После, сука всего, что произошло. Месяц назад прошло его слушание по делу о Пожирателях Смерти. Ебанный Поттер решил и там проявить свое конченное Гриффиндорское благородство и выступил в его защиту со словами: «Малфой спас нам жизнь» И тогда ему дали шанс исправится. За то, что «спас» золотую жопу Поттера. И за этот год ему предстоит закончить ебанный Хогвартс и исправить свою репутацию и тогда, Великий (ебанный) Визенгамот снимет с него обвинения. Но он не хотел. Он блять хотел, чтоб его поцеловал Дементор, так же как и его отца. Или чтобы его закинули в Азкабан без еды и воды и он сдох мучаясь от своего долбоебизма. Драко считал, что он не достоин прощения и подачки мальчика-который-никак-не-может-сдохнуть ему не были нужны. Но вот он здесь. Молчит уже 5 минуту, как Пэнси Паркинсон, что то у него спросила: — Драко? Я знаю тебе тяжело и… Ну мы все в такой ситуации, ты не один.- она провела рукой по его плечу. — Вы не в такой же ситуации, Паркинсон. Половина из вас даже ебанную метку не получили — он грубо скинул ее руку и пошел в спальни — Я больше не буду тебя трахать, Пэнси. Теперь можешь не играть в любезности. — и он ушел. — Не обижайся на него, Пэнс — делая затяг сигареты проговорил Теодор Нотт, еще один «вставший на путь исправления» — Он просто, немного хочет, умереть. — ухмыльнулся тот. — Как и все мы, Тео… — прошептала Пэнси и забрала сигарету из его рук.