Regeneratio

Интерсити (много лет назад. Первый верховный жрец культа маскотов).       Жалею ли я о том, что совершил? Нет, не думаю. Ведь всё, что я делал — это только во благо всего человечества. Люди мне все ещё потом спасибо скажут. Жалко ли мне всех этих маскотов, весь смысл которых просто быть лицом (в данном случае мордой) очередного рекламного бренда всякой фигни? Нет, не жаль. Они ведь именно для этого и были по сути созданы мной — для того чтобы избавить человечество от этого унизительного и считай рабского труда маскота чего-либо. Теперь не нужно будет париться целый день в неудобном костюме в сорокоградусную жару, выслушивать насмешки и оскорбления в свой адрес. Теперь всё это за нас будут делать существа, специально созданные и взброшенные для этой цели. Я потратил много месяцев, и принёс в жертву многих зайцев, ящериц и куриц, проведя над всеми необходимые манипуляции, прежде чем принести в жертву, специальным ритуальным ножом. К сожалению все образцы оказывались в итоге нежизнеспособны и попросту умирали спустя сутки. Но один из них всё-таки выжил. Мой зайчик… мой бриллиант… моя прелесть… первый удачный эксперимент по созданию новой формы жизни, которого я сам создал и вырастил, как собственного сына. Причём он поражал скоростью роста, как физически, так и интеллектуально: уже через месяц Зайчик мог с лёгкостью не просто разговаривать, но и запоминать, а также делать всё, что ему скажут. Успех нового проекта был обеспечен. Слава и деньги потекли бурным потоком. И всё бы ничего, но вскоре Зайчик стал слишком своенравным: стал пить, курить, материться и вообще отбился от рук.       И однажды, между нами случился такой разговор в моём кабинете: — Слушай, ну нельзя же так себя вести, — пытался вразумить маскота я, пока он выкуривал очередную сигарету. — Материшь всех подряд, куришь, пьёшь как лошадь. Что с тобой случилось? — Просто повзрослел и понял, что в этом дерьме сниматься больше не хочу, — заявил он. — Ну а чего же ты хочешь? — устало спросил я. — Свободы! — крикнул мне Зайчик вставая на стол. — Я свободное существо, и у меня тоже есть свои права, с которыми надо считаться! Поэтому знаешь что? Хоть ты мне и отец, иди-ка ты на…       Договорить он не успел: прибежавшая на крик охрана, просто вырубила Зайку транквилизатором, отчего маскот уснул. Я же, вытащил из ящика стола ритуальный нож и жестом приказал отвести Зайчика в зал жертвоприношений. — Жаль, что ты не слушался, сын мой, — говорил я сам себе, облачаясь в ритуальное одеяние и надевая маску зайца, для проведения очередного ритуала. — Надеюсь, твоя следующая версия будет более сговорчивей… Интерсити (Наши дни. Квартира Анны Крамер. Анна) — Фокки-ёки, блять, твою мать! — продолжала возмущаться я, пытаясь отмыть пол, который этот «дятел» всё—таки успел загадить, пока я закрывала дверь за Севой и Яной. — Сука, неужели нельзя было немного потерпеть? Тебе даже горшок с подгузниками принесли. Весь пол мне загадил, падла. Мало того, что обоссался, так ещё и похоже снова проблевался. — Зато мне так хорошо, — умиротворённым голос ответил беглый маскот, словно был под кайфом. — И вообще это ты со своими друзьями виновата: сначала замороженными пельменями по башке ударили, а после скотчем к стулу примотали. Развяжи меня быстро! — Посмотрите, как мы заговорили. А минуту назад что-то блеял и просил тебя спрятать. Так что, щас же! Развязала я тебя, ага! — возмутилась я, допивая пиво. — Хрен знает, что от тебя ждать. Посидишь пока так. Потом решу, что с тобой делать. — Вообще-то это насилие над личностью и у меня тоже есть права. Свободу Фокки! Свободу Фокки! — начал кричать он.       Поняв, что он не перестанет, я взяла нож, отчего он заорал, думая что я всё же решила его разделать на части, чтобы съесть, как и предлагал Сева. Но когда Фокки понял, что я его освободила, быстро успокоился. — Значит, ты не будешь меня есть? — поинтересовался он. — Утку я не ем вообще-то. Мясо слишком тяжёлое и у меня потом от него часто живот болит, — честно ответила я, широко зевая. — Немного пельменей на плите, если есть хочешь. В холодильнике ещё пиво осталось, можешь взять И будь добр не шуми. Я спать. Завтра вставать не свет не заря и снова топать в этот ваш Фокк инк. Ещё и в такую рань. Блин, реально, лучше бы и правда в другом месте практику проходила.       Не слушая, что сказал в ответ Фокки, я просто завалилась спать даже не переодеваясь. Хотя прежде чем уснуть, я услышала чавканье на кухне, а затем воду в ванной (видимо Фокки всё же решил помыться и правильно сделал, потому что несло от него зверски). Затем краем глаза заметила, что чистый и вымытый Фокки уже пристроился рядом с кроватью на коврике, свернувшись калачиком и снова громко захрапел.       На мгновение Фокки мне и правда показался милым, как и сказала Яна (я даже накрыла его одеялом и положила маленькую подушку под голову). Однако вспомнив, что он мне сегодня буквально всю жизнь испоганил моя злость к нему снова вернулась.       Пусть он и всё делал не специально. И что же мне теперь с ним делать, ума не приложу. Он ведь не домашний зверёк, а считай разумное существо. А к роли няньки я не была готова. Ладно, завтра решим, что с ним делать. А пока, спать. С этим мыслями я и уснула, даже не представляя, что меня с Фокки может ждать завтра…