Звездопад

Худощавый парень лет шестнадцати бредёт вдоль зеленеющей аллеи. Тёплые закатные лучики бегают по его белой рубашке, брюкам и туфлям. Где-то в кустах копошатся дети. Их весёлый смех и беззаботные крики доносятся очень чётко, навевая приятные воспоминания. Воздух наполнен запахами. Десятки высаженных по самым краям дорожек цветов радуют глаз. За клумбами зеленеют ели. В приятной тени своих массивных лап, на хвое, такой приятной на ощупь, эти деревья расположили чьих-то мам и пап, бабушек и дедушек. А паренёк всё идёт куда-то дальше. Вперёд, неважно куда, главное - двигаться навстречу закатному солнцу. Там что-то ждёт его, или кто-то. Да, пожалуй, кто-то, кто-то очень важный. Вот перед ним памятник Ленину - вождю народа. Пожалуй, такой памятник есть в каждом городе, без исключения. Он стоит где-нибудь в такой же аллее, сверкая металлом, нагретым на солнце. А на гранитном его постаменте выбито: "Ленин В.И. председатель совета народных комиссаров СССР. Годы жизни 1870-1924". Обойдя памятник, парень вышел на площадь. Здесь, на тёплой брусчатке, расположился уличный музыкант, дедушка в клетчатой рубашке. Играл он на таком стареньком и потрёпанном аккордеоне, словно были они ровесники. А может так оно и есть? Вслед за парнем увязалась мелодия, незамысловатая, но такая красочная и запоминающаяся, словно вкладывал этот дедушка всю душу в свою игру, как вкладывают великие художники и скульптуры в свои работы. Рядом стоял небольшой фургончик с мороженым, какие обычно стоят на оживлённых улицах городов. Было принято решение купить что-нибудь перекусить. Зачем? Да парень, наверное, и сам-то не знал. Возможно, для того чтобы дать себе ещё один верный повод послушать такую искреннюю игру. Отойдя чуть от ларька, уплетая сладкий пломбир, обжигающий своим холодом нёбо, парень присел неподалёку от играющего. Музыка струилась к ушам прохожих, старалась увести за собой в некий отстранённый мир грёз, где царили счастье и благополучие. Уже почти совсем стемнело. Летние сумерки накрыли город, а солнце ушло за горизонт. И словно бы вслед за ним собрался и ушёл музыкант. Парень, потерявший счёт времени в этом потоке музыки, взглянул на часы, надетые на его худое, жилистое запястье. Они показывали без десяти девять. Волосы на затылке у него встали дыбом, а в голове промелькнула мысль: "Опоздал". Схватив ноги в руки, парень помчался вперёд. Пробегая по однообразным улицам, он не оглядывался, в тот момент ноги сами несли его, чтобы возможно было застать её и успеть всё объяснить. Вокруг один за другим зажигались старенькие фонари, озаряя улицы тёплым жёлтым светом. Люди словно и не собирались идти в свои дома, точно муравьи, копошились они тут и там, наслаждаясь моментом, радуясь свободным летним денькам. А парень всё нёсся по улицам своего родного городка, в голове пульсировала мысль: «Только бы успеть, только бы она не ушла…» Вот он сворачивает в небольшой дворик, окружённый панельками, возведёнными ещё для их отцов, но стоящими и несущими свою службу по сей день. Там, в вечернем сумраке, среди тополей и прочих деревьев, стояла девушка, её чёрные прямые волосы цвета вороньего крыла аккуратно лежали на длинном платье, украшенном цветочным узором. Она смотрела на парня глубоким взглядом шоколадного цвета глаз. Были одновременно величественны и добродушны черты её лица, белоснежная кожа. Всё это пленяло разум, завораживало взгляд. - Эх, опять опоздал, - с лёгкой укоризной произнесла девушка. Нет, она не обиделась, это было видно, точно так же, как было видно лицо парня, всё раскрасневшееся от бега и залитое теперь ещё и краской смущения. - Прости, пожалуйста, я… - он не нашёлся, что ответить. Слова были во многом лишними. Он просто по-дурацки улыбнулся, а она улыбнулась в ответ. Слов было не нужно, они смотрели друг на друга глазами, полными доброты и нежности. Читая улыбки друг друга, оба наслаждались моментом встречи, прогуливаясь по городу, пустевшему с каждым часом. Прогулка доставляла истинное удовольствие. Запах зеленеющего летнего города вперемешку со сладостным ароматом духов заполнял лёгкие, запуская мысли в радостный галоп. И вот совсем уже стемнело. Лёгким прогулочным шагом пара двигалась среди зеленеющих тополей и берёз. Под тёмным ночным небом, застланным городской дымкой, уставшие, но довольные они шли вперёд по пустынным улицам. В один момент глаза парня загорелись. - Пойдём! - Куда? - Пойдём, пойдём, - его добродушный и уверенный голос вселял доверие в сердце одним своим звучанием. Не следовать за ним не было ни малейшего резона. Пара вошла в затхлый подъезд старенькой пятиэтажки. Стены, выкрашенные в зелёный, тёплый свет старенькой лампы, горький, застоявшийся в помещении табачный дым бил в нос. «Что же забыли здесь эти двое?» - именно этот вопрос мог бы задать незнакомец, встретивший их здесь. А пара весело взбегала по лестнице. Мимо стареньких обшарпанных дверей, мусоропроводов и мигающих ламп. Поднявшись на самый верх, юноша, тяжело дыша, посмотрел на свою спутницу. Её волосы заслонили половину лица, а в глазах сверкали озорные звёздочки, какие появляются у задорно играющих детей. - Ну и куда это мы так бежали? - весёлый голос игриво переливался в сознании парня. Он молча открыл небольшую дверку. Там, за ней, среди пыльных труб, где-то в глубине технического помещения виднелась старенькая ржавая лестница. Зайдя внутрь, они почувствовали, как по лёгким разлился запах застоявшейся влаги и подгнившего дерева. Видимо, где-то здесь складировались ящики. Но не содержимое этого этажа сейчас было важно. Аккуратно закрыв скрипнувшую дверь, парень прошёл к лестнице, старой и обшарпанной. Понадобилось приложить некоторое усилие, чтобы приподнять люк и пролезть туда. А затем сверху донёсся голос: «Лезь сюда, всё хорошо». Утверждение явно было лишним, ведь наверху из люка уже показалась голова его спутницы. Глазам открылась великолепная картина ночного города. Дом, стоящий на холме давал практически абсолютный обзор, даже невзирая на свою высоту. Десятки, сотни, нет, тысячи горящих точек рассыпались на ближайшие несколько километров в стороны. Дома самого различного стиля и предназначения рассыпаны то тут, то там. И в каждом живут люди, семьи. Лёгкий летний ветерок прохладно пролетал вокруг, огибая пару, стоящую прямо на крыше. Они смотрели сквозь время, словно здесь открывался вид в будущее. Там они стояли, полные счастья и радости, кажется, протяни руку и вот оно. Разум стремится туда, внутрь, тянется в брешь реальности, на десятки лет вперёд. - Мама, мама, это что, звездопад? - детский голос, донёсшийся откуда-то снизу, прервал иллюзию. Там, на беззвёздном до того небе, ярчайшей кометой падало нечто. Оно неслось сквозь пространство с лёгким свистом снаряда. Вот-вот и оно уже столкнётся с землёй. Парень ринулся в сторону спутницы, чтобы взять её руку в свою, уберечь от надвигающейся угрозы, как вдруг свет тысячи солнц озарил всю округу, разливаясь выжигающим пламенем по земле. Вот уже нет ни детей, весело смеявшихся на площадках города под укрытием величественных зелёных гигантов – деревьев, ни чьих-то бабушек и дедушек, сидящих на лавочке с улыбками, добрее которых не найдёшь на земле. Никого не осталось. Люди, счастливо жившие здесь, среди хрущёвских построек и не знавшие о надвигавшейся угрозе, теперь отпечатались навечно среди асфальта на бетонных стенах домов. Город, такой живой и яркий, в один миг стал братской могилой для тысяч невинных жизней. Он вмиг превратился в слепого свидетеля, который не мог защитить никого, ни одного человека, живущего здесь, среди бетонных его стен. А там, на одной из крыш, среди обугленных стен, оставался пепел, навеки отпечатавший два силуэта, всего мгновенье назад бывших людьми, застывшими в вечном сближении, обречённом на неудачу.