Лицо, которое нельзя вспомнить

1456 год Звёздной эры. В тренировочной комнате, сразу после возращения, молодой человек с холодным лицом включил камеру. Он ещё не успел отдохнуть после миссии, возможно именно поэтому его голос дрогнул вначале. — Отчёт о миссии по поиску пропавшего без вести регистратора Цзинь Дуцзы, — он закрыл глаза, вспоминая всё с самого начала, но когда вновь посмотрел в камеру, во взгляде было лишь смятение. — Цзи Юйши, седьмой отряд, миссия провалена. Он не покидал комнату на протяжении нескольких часов, повествуя всё в деталях, начиная с душного летнего дня, когда в столовой Сун Цинлань представил ему капитана другого отряда с глубокими обсидиановыми глазами.

***

Прошло больше года с тех пор, как родительская система Тяньцюн выкрала седьмой отряд для выполнения миссий, но сожаления с короткого отпуска всё ещё не улетучились. Особенно остро они достигали своего пика в подобные жаркие дни, когда яркие лучи солнца слепили, начиная с завтрака в столовой, и весь день казался неудачным. Вновь проснувшись раньше времени, Цзи Юйши ушёл первым, не дожидаясь своего отряда. У него не было особых планов на день, пока у столика не появился Сун Цинлань в сопровождении неизвестного мужчины. — Советник Цзи, знакомься, — странно, но тон Сун Цинланя был сухим. — Капитан нового двенадцатого отряда, Лю Чжунхэ. После того, как старый двенадцатый отряд вернулся спустя пятнадцать лет и достиг больших высот, новый двенадцатый отряд отошёл на второй план. Из того, что слышал Цзи Юйши, капитан отряда, как и другие члены, довольно давно выполняют какую-то миссию, но всё безрезультатно. Но, конечно, это только слухи, который протараторил Ли Чунь пару месяцев назад. — Приятно познакомится, капитан Лю, — Цзи Юйши кивнул и тут же перешёл к делу. — Чем могу быть полезен? Когда оба мужчины, Цзи Юйши и Лю Чжунхэ, стояли рядом, казалось, что температура в столовой упала и рядом сидящие люди поёжились, снова проверяя погоду. У капитана двенадцатого отряда было красивое острое лицо с глубокими обсидиановыми глазами и достаточно бледной кожей. Его высокий рост и длинные ноги заставляли задуматься, является ли это критерием отбора в капитаны. Но его тон и манера кратко излагать напоминали Цзи Юйши: — Поговорим наедине. Словно это не требовало ответа, капитан Лю уже отвернулся, уходя в сторону тренировочных комнат двенадцатого отряда, где в этот час никого не было. Цзи Юйши с раздражением посмотрел на своего парня, спрашивая взглядом, кого он ему привёл, но тот лишь развёл руками и вздохнул: — Он преследует меня уже месяц. Прошу, просто послушай его и откажи. Выполнить его просьбу просто невозможно. Сун Цинлань, казалось, уже знал о сути дела, но ничего не рассказал. Любопытство и безделье повели его за мужчиной, пока в голове всплывало уставшее выражение лица и мимолётные жесты, выражающие нетерпение. В личной тренировочной комнате роботизированная рука подала воду капитану Лю, но тот проигнорировал её, достав из кармана сложенную фотографию и передав её Цзи Юйши. На ней был мужчина в чёрной форме Тяньцюн с намёком на улыбку смотрящий в камеру. Блеск от серебряных гвоздиков в ушах выделялся на фоне чёрных волос. — Пять лет назад он пропал без вести, — тон был таким, будто мужчина декларировал информацию, которую проговаривал много раз, но его пальцы сжали переносицу из-за подступившего головокружения. — Но год назад, после появления родительской системы Тяньцюн, его видели в кубике Рубика и нескольких других местах. Кубик Рубика. Одна из миссий S ранга, где пересеклись путешественники во времени из всех эпох. Цзи Юйши не видел этого мужчину, но возможно кто-то из седьмого отряда или шестого, попавшего туда вместе с ними, видели его. Высказав свои мысли, он наконец услышал то, для чего его привели сюда. — Говорят, что у советника Цзи стопроцентный шанс выполнения любой миссии, благодаря острому интеллекту и хорошей памяти. В течение месяца я просил капитана Сун временно перевести Вас в двенадцатый отряд, но слухи не врали. На слове «слухи» в голову пришло много мимолётно услышанных слов на подобии «капитан Сун не отпускает из виду советника Цзи, какая жалость» или «они оба заставляют есть меня собачий корм». Качнув головой, Цзи Юйши вернул фотографию, с жестокостью и хладнокровием констатируя факт: — Найти кого-то в переплетении времени почти невозможно. Это шанс к одному на миллион. — Я знаю, — рука мужчины задержалась, прежде чем убрать фотографию в карман штанов. В обсидиановых глубоких глазах промелькнул проблеск, которых спустя мгновение скрылся за рядом ресниц. — Я знаю… Эта мимолётная сцена заставила сердце Цзи Юйши сжаться. На образ этого длинноногого высокого мужчины с опущенной головой наложился Сун Цинлань, скитающийся по мирам и со стороны наблюдающий за взросление Цзи Юйши, зная, что тот умер у него на руках. Он не думал, что… стал таким сентиментальным. Во всё виноват Сун Цинлань. — Этот шанс был выведен ещё до появления родительской системы Тяньцюн. Сейчас он равен приблизительно одной к тысяче. В то утро он сделал звонок шефу Ван, сообщив о совместной миссии с капитаном двенадцатого отряда. Пусть Сун Цинлань желал пойти с ним, но у него ещё была работа, как и у других членов седьмого отряда, поэтому он коротко сказал: — Возвращайся скорее.

***

Воспоминания проносились одно за другим. На тот момент он не знал, как многое было от него скрыто капитаном Лю и руководством Тяньцюн. Как минимум, ему следовало спросить: почему Цзинь Дуцзы не вернулся назад, когда его находили? — В тот момент, когда я задумался над тем, почему регистратор Цзинь Дуцзы не вернулся, я решил, что его поглотило прошлое или манило к себе неизведанное будущее, и он стал отступником… Но затем меня достигла мысль, почему я никогда не видел капитана двенадцатого отряда? Если он что-то увидел однажды, он не мог этого забыть. Даже будь это другая реальность, как мир пузыря, воспоминания накладывались друг на друга. Он никогда не думал, что переживёт подобное снова, даже не заметив, потому что воспоминаний о двенадцатом отряде практически не было. Всё изначально было неправильно. Цзинь Дуцзы никогда не был регистратором. Лю Чжунхэ никогда не был стражем и капитаном. Цзи Юйши открыл свои прекрасные глаза, в которых всё упорядочилось, а ответ лежал на поверхности с самого начала. — Капитан двенадцатого отряда, Цзинь Дуцзы, поменялся судьбами с погибшим во время миссии регистратором, Лю Чжунхэ, и незаконно перемещался между мирами, чтобы не возникло парадокса. Но это было не то, что ввело в смятение Цзи Юйши с самого начала, и он продолжил свой отчёт.

***

Он никогда не выполнял парные миссии, особенно с таким одиночкой, как Лю Чжунхэ. Ему было интересно, как двенадцатый отряд достиг каких-либо высот, когда их капитан действовал сам по себе, если бы Цзи Юйши не схватывал на лету, давно бы отстал. Надев искусственное лицо и покинув переулок с двумя капсулами, капитан Лю вышел на безлюдную улицу. В ушах Цзи Юйши раздался спокойный голос из-под шейного коммуникатора. — «Последний раз его видели в двух квартах отсюда в дешёвом отеле на ночь. Он носит искусственное лицо, нужно быть внимательными». Это была единственная инструкция, которую он дал, широкими шагами направляясь в сторону предположительного нахождения Цзинь Дуцзы. Они были в прошлом, сто лет назад, когда система Тяньцюн ещё не укоренилась глубоко в устройство общества. Не было знакомого высотного здания в центре города Цзян с главным офисом, как и протестующих против вмешательства во время. Цзи Юйши ускорил шаг, чувствуя некоторую несостыковку с самого начала миссии. Возможно ему было просто непривычно без общительного седьмого отряда. Здание со съёмными комнатами имело три этажа под землёй в крайне плачевной состоянии, Цзи Юйши сдержался, заходя внутрь, чтобы не зажать нос. Когда он прошёл мимо лужи неизвестного происхождения, его лицо напряглось и всё его естество желало закончить миссию досрочно, но шаги капитана Лю по-прежнему были уверенными, когда он зашёл внутрь, чуть не сбив с дороги выходящего жильца. Цзи Юйши поспевал за ним следом, бросив мимолётный взгляд на пьяницу с растрёпанными волосами и старой куртке. Когда они добрались до комнаты, в которой говорилось в сводке от других путешественников во времени, конечно, там было пусто. Могло показаться, что в комнате никто и не жил, если бы не сложенные в углу пакеты с мусором; никаких личных вещей. Кулак капитана Лю прилетел в стену, и мужчина выругался: — Чёрт, уже ушёл. Похоже, это был не первый раз, когда ему не повезло. Пока Лю Чжунхэ подавлял свой гнев, Цзи Юйши осмотрел комнату. Если Цзинь Дуцзы скрывался от инспекторов времени, неудивительно, что у него не было личных вещей, которые его выдали бы… Глаза скользнули по кровати и расширились. Быстро развернувшись, он крикнул капитану Лю: — Только что на входе мы его упустили! В неблагополучных районах множество людей, которые набивают тату или прокалывают уши, поэтому Цзи Юйши не обратил внимание на блеск в ушах человека, с которым они столкнулись на входе. Но это изначально было странным, гвоздик в ушах был слишком чистым, как и тот, что на кровати, забытый в спешке. Не было следов окисления, будто за ними следили. Это была довольно утомительная погоня, которая закончилась около часа ночи.

***

— На часах было 0:32, когда Цзинь Дуцзы был пойман. Он ничего не сказал, — картина дальнейших двух минут вновь воспроизвелась в голове в деталях, и Цзи Юйши вздохнул, успокоив дыхание. — Но капитан Лю не стал дожидаться возвращения в 1456 год. После того, как Цзинь Дуцзы сказал, что он не сожалеет о произошедшем, капитан Лю застрелил его. На этом отчёт был окончен. Цзи Юйши покинул тренировочную комнату, когда ему протянули воду. Это была не механическая рука, а Сун Цинлань. Он с беспокойством спросил: — Выглядишь плохо. Всё ещё волнуешься об этой истории? Выпив воду, он только сейчас понял, насколько его горло было сухим. Хриплым голосом он сказал: — Что сказали инспекторы времени? — После того, как Цзинь Дуцзы умер, никакой аномалии не произойдёт, — Сун Цинлань вздохнул, взъерошив свои волосы. Это всё ещё выглядело, как дурной сон. — Капитана Лю будут судить за своеволие, ближайшие дни его ждут допросы. Начальство хочет узнать, как эти двое провернули подобный трюк и поменялись местами, чтобы никто не заметил. — Мгм. Больше Цзи Юйши ни о чём не спрашивал. Вероятнее всего, капитана Лю не посадят, в конце коцнов он устранил аномалию в виде существования Цзинь Дуцзы, который должен был умереть вместо него, своими руками, но он больше не сможет работать в Тяньцюн. Его не покидала лишь одна вещь. Причина, по который он не сразу вспомнил лицо настоящего капитана двенадцатого отряда. Ночь, тихий парк, в котором завывал лишь ветер и шелестели листья деревьев. На асфальте лежало тело по виду нищего с гвоздиком в ухе, из-под которого растеклась лужа крови. На него падала высокая тень мужчины с оружием в руках. Пустая гильза упала на землю, звеня в ушах, как и внезапный выстрел. — Благодарю советника Цзи за сотрудничество, — голос не изменился, будто произошедшее было пустяком. — Прошу прощения, что не сказал раньше, но этому человеку нельзя возвращаться обратно. Блестящая на свету гильза была поднята и убрана в карман, а мужчина отошёл в сторону, позволяя увидеть труп. Цзи Юйши чувствовал, как у него кружится голова, и рука потянулась, чтобы найти коробку с лекарством, но он давно перестал его принимать; вот чёрт. В уши ударили слова капитана Лю. «Он носит искусственное лицо, нужно быть внимательными». Ему казалось, его взяли с собой, чтобы тот узнал Цзинь Дуцзы вопреки искусственному лицу, полагаясь на свою память… Но только сейчас Цзи Юйши понял, что у него нет лица. Закрывая глаза, он не мог вспомнить, как выглядит Цзинь Дуцзы. Дело не в том, что его лицо было искусственным, в его ухе не было устройства. Это было всего лишь предположение, но… Отсутствие воспоминаний. Отсутствие лица. Отсутствие личных вещей. Казалось, что мир просто стёр существование этого человека, чтобы не произошло парадокса. И спустя две недели на вопрос о командире седьмого отряда, он лишь ответил: — Капитан Лю? Он застрелил подозреваемого на месте, скорее всего его отстранят. Капитаном двенадцатого отряда всегда был Лю Чжунхэ. Он в этом не сомневался.