Маленькие победы
3 июля 2024 г., 04:49
В последующие дни Сынмин старательно следовал предписаниям врачей, регулярно принимая ингаляции и горсти таблеток, которые Чонин заботливо раскладывал по специальному контейнеру с ячейками на каждый день недели. Поначалу никаких ощутимых улучшений не наблюдалось — ни он сам, ни Чонин не замечали особых перемен, — но врачи и сам Чонин заверяли его, что для получения эффекта требуется время.
— Организму нужно привыкнуть, — говорил доктор на очередном осмотре. — Такие препараты не работают мгновенно. Дай себе хотя бы месяц.
— Ты слышал? — Чонин ободряюще сжимал его руку всякий раз, когда Сынмин начинал сомневаться. — Нужно просто подождать. Всё наладится.
Однако, несмотря на уверенность окружающих, Сынмин всё больше разочаровывался в этой терапии. Его состояние если и немного стабилизировалось — приступы стали чуть реже, — то пока не улучшалось так, как ему хотелось бы. Дыхание по-прежнему оставалось затруднённым, особенно по ночам, когда он просыпался от собственного хрипа. А главное — это проклятое чувство постоянной усталости, будто кто-то выпил из него все силы до последней капли.
Он хотел большего. Хотел снова дышать полной грудью, хотел гулять с Чонином по парку, хотел жить, а не существовать от приступа до приступа.
Спустя несколько недель Сынмин снова отправился на приём к врачу, намереваясь обсудить с ним новые альтернативные методы лечения. На этот раз он был настроен гораздо решительнее — Чонин даже заметил, как у него изменилась походка: исчезла та неуверенная, шаркающая поступь, с которой он ходил последние дни. Вместо неё появилась твёрдая, почти упрямая решимость.
— Доктор, я понимаю, что вы рекомендовали мне попробовать кортикостероидные ингаляции, — начал он, сидя на стуле для пациентов и нервно теребя край своей больничной карты. — Но, к сожалению, я не вижу особых улучшений в своём состоянии. Да, приступы стали реже, но качество жизни… Оно не изменилось.
Врач внимательно посмотрел на него, делая пометки в своём блокноте. За последние недели он хорошо изучил этого пациента — тихого, но на удивление упрямого молодого человека, который отказывался сдаваться.
— Хм, это действительно несколько необычно. Обычно такая терапия даёт более заметный положительный эффект. Расскажите подробнее, что именно вы наблюдаете? Мне важны детали.
— Ну, приступы удушья хоть и стали реже, но по-прежнему возникают — особенно по ночам, — Сынмин говорил медленно, стараясь ничего не упустить. — Да и дышать мне по-прежнему тяжело, как будто в лёгких стоит какой-то барьер. Я всё время чувствую слабость. И самое ужасное — я не могу делать ничего из того, что люблю. Никакой активности. Я как растение в горшке.
Он с беспокойством посмотрел на доктора, надеясь увидеть в его глазах хоть проблеск понимания.
— Я очень надеялся, что эти ингаляции помогут, но пока что практически ничего не изменилось. Я не жду чуда, доктор. Но, может быть, есть что-то ещё?
Врач задумчиво кивнул, ещё раз проверяя записи в карте. Он перелистнул несколько страниц, пробегая глазами по графикам и анализам.
— Понятно, понятно. Это довольно странно — должно быть более заметное улучшение при такой схеме лечения. Возможно, стоит попробовать скорректировать дозировку или сменить препарат? У нас есть несколько аналогов, которые могут подойти вам лучше.
Сынмин тут же встрепенулся, с надеждой глядя на доктора. В его глазах — впервые за долгое время — зажёгся тот самый огонёк, который Чонин так любил и который почти погас за последние недели.
— Вы считаете, это может помочь? Я готов попробовать что угодно, лишь бы это облегчило мои симптомы. Что угодно.
— Хм, — врач задумчиво почесал подбородок, обдумывая варианты. — Хорошо, давайте так. Я выпишу вам рецепт на другой ингалятор — с иным действующим веществом. Но также я разрешу вам изучить некоторые альтернативные методы, о которых вы упоминали на прошлом приёме. Помните? Травяные сборы, дыхательные практики, ароматерапия.
Он сделал паузу, строго глядя на Сынмина поверх очков:
— Но с одним условием: если за месяц вы не почувствуете существенных изменений, вернётесь ко мне, и мы попробуем что-то ещё. И — это важно — вы ни в коем случае не отказываетесь от основного лечения. Альтернативные методы — только как дополнение. Договорились?
Сынмин радостно закивал, чувствуя, как внутри расцветает надежда — та самая, которую он уже почти похоронил.
— Спасибо, доктор! Огромное спасибо! Я буду очень внимательно следовать всем вашим рекомендациям. И обязательно сообщу о результатах. Честное слово.
— Вот и отлично, — врач ободряюще улыбнулся ему. — Я рассчитываю на вашу ответственность, Сынмин-сси. Вы производите впечатление разумного молодого человека. Помните: основное лечение — это ваш фундамент. Альтернативные методы — лишь вспомогательные инструменты. Не путайте их местами.
— Договорились, — Сынмин решительно кивнул. — Я буду строго выполнять все назначения. И основное лечение не брошу.
Выйдя из кабинета, Сынмин с воодушевлением показал Чонину выписанный рецепт. Его рука чуть дрожала от волнения, а на губах играла та самая улыбка, которую Чонин не видел уже несколько недель.
— Чонин, доктор разрешил мне попробовать альтернативные методы! Представляешь? Он сказал, что через месяц я должен вернуться, и если ничего не изменится, мы попробуем что-то ещё. Но у меня есть шанс! Настоящий шанс!
Чонин внимательно прочитал рецепт, затем обеспокоенно взглянул на Сынмина. В его душе боролись два чувства: радость от того, что Сынмин снова обрёл надежду, и тревога — глубокая, липкая, — от мысли, что эти эксперименты могут навредить.
— Сынмини, ты уверен, что это хорошая идея? — осторожно спросил он. — А если эти методы навредят тебе? Если какая-нибудь трава вызовет аллергию или ухудшит состояние?
— Не волнуйся, — Сынмин успокаивающе коснулся его щеки, и этот простой жест заставил сердце Чонина пропустить удар. — Доктор сказал, что я могу их попробовать, но при условии, что не брошу основное лечение. Я буду очень осторожен, обещаю. Я же не сумасшедший — я не стану пить непонятные настойки из интернета. Только то, что одобрено.
Чонин с сомнением покачал головой, но всё же сжал его ладонь, смиряясь с решением. Он знал, что спорить бесполезно — когда Сынмин загорался какой-то идеей, переубедить его было практически невозможно.
— Ладно, раз врач так сказал… Но ты должен очень внимательно отслеживать своё состояние, хорошо? Если почувствуешь, что становится хоть немного хуже — сразу же прекращай эти эксперименты. Обещаешь?
— Обещаю, — Сынмин благодарно улыбнулся ему. — Спасибо, что всегда поддерживаешь меня, Чонини. Даже когда сомневаешься. Это очень много для меня значит.
Чонин притянул его в объятия, нежно целуя в висок. От Сынмина пахло больницей — антисептиками и лекарствами, — но под этим запахом Чонин всё ещё улавливал его собственный, родной аромат.
— Я просто хочу, чтобы ты был здоров и счастлив, — тихо проговорил он. — Поэтому буду рядом и помогать тебе во всём. Даже в твоих безумных экспериментах.
Сынмин прижался к нему, наслаждаясь этой заботой и опекой. Он знал, что с Чонином сможет пережить любые трудности.
***
Вернувшись домой, они вместе изучили информацию в брошюрах, которые Сынмин ранее получил в больнице. Разложили их на журнальном столике в гостиной, вооружились маркерами и стикерами и принялись методично изучать каждый вариант. Несколько видов альтернативной терапии — травяные сборы, ароматерапия, дыхательные упражнения, иглоукалывание и даже медитация — показались им весьма перспективными. Чонин внимательно просматривал рекомендации, время от времени встревоженно поглядывая на Сынмина. Его палец скользил по строкам, а губы беззвучно шевелились, проговаривая состав травяных сборов. — Сынмини, ты уверен, что все эти травы и масла безопасны для тебя? — в очередной раз спросил он, останавливаясь на описании какого-то сбора. — Вот здесь, смотри: зверобой может влиять на действие других лекарств. Ты же пьёшь целую кучу препаратов. Вдруг будет несовместимость? — Не волнуйся, — Сынмин ободряюще сжал его руку, заглядывая в обеспокоенное лицо Чонина. — Я всё равно буду принимать основные лекарства, просто хочу добавить что-то ещё для большего эффекта. К тому же здесь, смотри, написано: «Перед применением проконсультироваться с лечащим врачом». Я обязательно покажу всё доктору. Я не буду заниматься самодеятельностью, честное слово. Чонин с сомнением нахмурился — морщинка между его бровей стала совсем глубокой, — но всё же кивнул. — Ладно, я тебе доверяю. Но если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь хоть малейшее недомогание, ты должен немедленно прекратить. И сразу сказать мне. Идёт? — Идёт, — Сынмин улыбнулся, притягивая его в объятия. — Спасибо, что заботишься обо мне. Ты даже не представляешь, как это важно — знать, что кто-то так переживает за тебя. — Представляю, — тихо ответил Чонин, утыкаясь носом в его волосы. — Потому что ты заботишься обо мне точно так же. Мы одна команда, забыл? Они вместе составили подробный план альтернативного лечения, и Сынмин решительно взялся за дело. Он начал ежедневно практиковать дыхательные упражнения — сначала по пять минут, потом по десять, постепенно увеличивая время. Приобрёл аромалампу и набор эфирных масел: лаванда для расслабления, эвкалипт для облегчения дыхания, мята для бодрости. И, конечно, начал пить травяные сборы — предварительно согласовав их с врачом. Чонин внимательно следил за его состоянием, готовый в любой момент прийти на помощь. Он записывал в специальный блокнот все наблюдения: как часто случаются приступы, как Сынмин спит, какое у него настроение. Это была их собственная маленькая система мониторинга, и она давала обоим ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией. Спустя две недели Сынмин ощутил первые заметные улучшения. Его дыхание стало несколько более свободным — особенно по утрам, когда он делал дыхательную гимнастику. Приступы удушья случались реже и протекали легче, без того леденящего ужаса, который раньше сковывал его целиком. Он даже смог немного пройтись по парку вместе с Чонином — медленно, с остановками, но всё же! Он воодушевлённо рассказывал об этом Чонину, радуясь, что выбранный курс даёт положительные результаты. Его глаза сияли, а на щеках — впервые за долгое время — появился лёгкий румянец. — Видишь, Чонин? Видишь? Я чувствую, что мне становится лучше! Эти альтернативные методы действительно помогают. Сегодня я прошёл целых три круга по парку и даже не запыхался! Помнишь, как месяц назад я не мог дойти до кухни без одышки? Чонин улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась осторожность — он не позволял себе расслабиться до конца, боясь спугнуть удачу. — Это действительно здорово, Сынмини. Я очень рад. Но всё равно не забывай о своих основных лекарствах, ладно? Давай ещё понаблюдаем за твоим состоянием и посмотрим, как пойдут дела дальше. Не будем торопиться с выводами. Сынмин кивнул, понимая его опасения. Он сам прекрасно знал, что нельзя забрасывать основную терапию — ведь она по-прежнему была фундаментом его лечения. Но тёплая радость наполняла его сердце: наконец-то он почувствовал, что может преодолеть эту болезнь. Что она — не приговор, а просто препятствие. Сложное, но преодолимое.***
В следующие недели Сынмин продолжал применять альтернативные методики, а его состояние постепенно улучшалось. Приступы удушья практически прекратились — последний случился больше десяти дней назад, и это был их личный рекорд. Дыхание стало более ровным и свободным, он даже начал спать по ночам, не просыпаясь от собственного хрипа. Сынмин испытывал прилив сил и энергии — не такой, как до болезни, конечно, но достаточный, чтобы снова начать заниматься какими-то обычными делами. Читать, рисовать, даже помогать Чонину с готовкой. Чонин с восхищением наблюдал за этими положительными изменениями, радуясь вместе с Сынмином. Он безгранично гордился своим любимым, который так упорно боролся за своё здоровье — не сдавался, не опускал руки, продолжал искать выход даже тогда, когда традиционная медицина, казалось, исчерпала себя. — Ты у меня настоящий боец, знаешь? — сказал он однажды вечером, когда они сидели на диване, укутавшись в один плед. — Я бы, наверное, давно сдался на твоём месте. А ты продолжаешь бороться. Сынмин пожал плечами, но было видно, что эти слова ему приятны. — У меня есть ради кого бороться, — просто ответил он, и Чонин почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Однако, несмотря на все эти успехи, Чонин всё равно продолжал проявлять осторожность. Он помнил слова врача о том, что в любой момент могут возникнуть непредвиденные последствия. Поэтому он настоял, чтобы Сынмин обязательно регулярно проходил медицинские осмотры — каждые две недели, без пропусков. Так прошёл месяц, и настало время возвращаться к доктору. Сынмин с нетерпением ждал этой встречи, желая поделиться своими успехами. Ему не терпелось увидеть лицо врача, когда тот услышит о прогрессе. Наконец они вновь оказались в знакомом кабинете — с белыми стенами, дипломами в рамках и неизменным запахом антисептика. Сынмин сидел на стуле, выпрямив спину, и в его позе было куда больше уверенности, чем месяц назад. — Ну что ж, Сынмин, расскажите, как вы себя чувствуете? — спросил доктор, внимательно глядя на него поверх очков. — Замечательно! — Сынмин с улыбкой ответил, и в его голосе звенела радость. — Эти альтернативные методы действительно помогли мне. Моё состояние значительно улучшилось, приступы удушья практически прекратились. Я сплю по ночам. Я гуляю в парке. Я снова чувствую себя человеком. Врач с интересом изучил записи в медицинской карте — те самые, которые Сынмин аккуратно вёл вместе с Чонином, — затем поднял взгляд. — Это действительно впечатляет, — признал он. — Я рад, что вы нашли подход, который вам помогает. Судя по вашим записям, динамика положительная. А как насчёт основной терапии? Вы по-прежнему принимаете всё, что я назначал? — Да, доктор, — Сынмин поспешно закивал. — Я ни разу не пропустил приём лекарств. Чонин следит за этим строже, чем за своим собственным расписанием. Просто добавил к ним эти альтернативные методики — дыхательные упражнения, травяные сборы, ароматерапию. Врач задумчиво кивнул, переводя взгляд на Чонина, который сидел рядом, держа Сынмина за руку. — А вы что скажете, Чонин? Вы внимательно наблюдали за состоянием Сынмина в последнее время. Заметили ли вы какие-либо побочные эффекты? Чонин на мгновение замялся, бросив взгляд на Сынмина. Затем решительно ответил: — Нет, доктор. Всё это время я внимательно следил за ним — записывал частоту приступов, качество сна, общее самочувствие. Его состояние только улучшалось. Никаких отрицательных реакций мы не обнаружили. Наоборот — он стал больше улыбаться. Честно говоря, я даже не помню, когда в последний раз видел его таким… живым. Врач задумчиво хмыкнул, ещё раз внимательно просматривая записи. Затем он отложил карту и посмотрел на Сынмина. — Что ж, это действительно очень обнадеживающе. Раз вы так хорошо переносите эти альтернативные методы, я разрешу вам продолжать их использование в дополнение к основному лечению. Но с одним важным условием. Сынмин затаил дыхание. — Основные препараты по-прежнему должны оставаться приоритетом, — строго сказал врач. — Если вы заметите малейшие изменения в своём состоянии — в худшую сторону, — немедленно сообщайте мне. Не ждите планового осмотра. Звоните сразу. — Обязательно, доктор, — Сынмин поспешно заверил его. — Я буду очень осторожен и внимателен. Обещаю. — Отлично, — врач улыбнулся. — Тогда продолжайте в том же духе. Искренне желаю вам дальнейших успехов в лечении. Вы отлично поработали. Поблагодарив доктора, Сынмин и Чонин покинули кабинет. На лице Сынмина сияла радостная улыбка — он был так счастлив, что его упорство наконец-то окупилось. Чонин смотрел на него и чувствовал, как сердце переполняется гордостью и любовью. — Ты слышал, Чонин? — воскликнул Сынмин, едва за ними закрылась дверь. — Доктор разрешил мне продолжать использовать альтернативные методы! Официально разрешил! Я так рад, что они действительно помогают мне! Чонин ободряюще улыбнулся, притягивая Сынмина в объятия прямо посреди больничного коридора. Плевать на проходящих мимо медсестёр и пациентов. — Я очень за тебя рад, милый. Ты проделал такую замечательную работу! Я всегда верил в тебя. С самого первого дня. Сынмин счастливо вздохнул, прижимаясь к Чонину. Теперь, когда он нашёл способ эффективно бороться со своей болезнью, он чувствовал себя гораздо увереннее. Конечно, ему ещё предстояло пройти долгий путь — болезнь никуда не делась, она лишь отступила на время, — но он был полон решимости сделать всё возможное. Вместе с Чонином они вернулись домой, обсуждая дальнейший план действий. Сынмин намеревался продолжать применение альтернативных методик, внимательно наблюдая за своим состоянием. Чонин же горел желанием всячески его поддерживать и помогать во всём. В тот вечер они снова сидели на диване, укутавшись в один плед, и смотрели какой-то старый фильм. Сынмин положил голову на плечо Чонина и чувствовал, как ровно и спокойно бьётся его сердце — впервые за долгое время. За окном шёл дождь, барабаня по подоконнику, но в комнате было тепло и уютно. — Знаешь, — тихо сказал Сынмин, не отрывая взгляда от экрана, — я иногда думаю: что было бы со мной, если бы не ты? Если бы ты тогда не врезался в меня в коридоре? — Я бы всё равно тебя нашёл, — уверенно ответил Чонин, целуя его в макушку. — Ты от меня не спрятался бы. И Сынмин поверил ему. Потому что Чонин всегда выполнял свои обещания.
