Скальд

Поёт тальхарпа в руках чужака да пляшет хмельной народ. Разогрелся смычок от быстрого такта, того и гляди — обожжёт. В рукавах чужака запрятаны тайны, и вести, и чувства, и жизнь. Бери их, юнец, вынимай, разворачивай, с нами, с народом делись. Смычок отложив и руку размяв, парень протяжно вздохнул. Истории баять — не в танце кружить под одобрительный гул. «Расскажи нам ещё!» — слышно вдруг из угла, где люд устало обмяк. «Рассказать вам ещё?» — Хмыкнул. — «Что же, пусть тогда будет так…» Он дёрнул струну, за ней следом — вторую, — проверил, как те звучат. Взмыл снова смычок, запела тальхарпа, рвя голос на разный лад. Вот юнец оступился, упал на правителя, тот полетел камнем вниз, — остались лишь нож да страх и вина, хоть рядом с умершим ложись. Вот мальчишка несётся сквозь лес напролом, не разбирая пути. Но сколько б ни прятался, ни забывался — ему от себя не уйти. Путешествуя с птицей, что пламя рождает, он ищет Зелёный покров для девы, для проклятой Ва́мматар, стоящей на грани миров. А есть девушка, нойта, чьи сейды тихи, как шепот ветров над водой, как туман из расщелин, стихи из огня и танец листьев с травой. Как песня луны, звук кошачьих шагов и шуршание тонкого шёлка, — колдовство колдовством, но надо поспать, отложи уто́к ненадолго. Есть другая девица, она как стрела, звенит и вьётся, взвиваясь. Есть а́львы и ху́льдры, ветти́ры и тролли, — живут подле нас, скрываясь. Об огненной птице я тоже скажу, да только не хватит и ночи. Рассказ будет длинным… Оставлю как есть, иначе иссякнет источник. Пела тальхарпа, двигались руки, пальцы касались струн. Люди слышали, видели, чуяли запахи, будто чарует колдун. На тальхарпе не струны — цветов полотно, Зелёный покров со словами. Их берёт незнакомец, как ленты девиц, пропускает сквозь пальцы стихами. «Ткёшь полотна историй», — сказала бы Илька, скрывая улыбку в руке. Тьмы Туо́нелы танец, шум тайги и реки, перепалка с городом Ве, осторожная нойта, мир мёртвых, хускарлы, Альвхейм и Поэзии Мёд. Люди смеялись, шептались, бурчали, мол, парень бессовестно врёт. Тальхарпа всё пела, люди слышали время, имён переплёт, голоса. Не могло быть такого, но вот пред тобой незнакомец творит чудеса. Сам он не пел, лишь смычком задевал струны чужой души. «Покажи нам истории», — требовал люд, — «нойта-скальд, ещё покажи!» Парень зевнул, тряхнул головой — белый волос упал на лоб. Сколько зим уж минуло — а лет ещё больше, да множество пройдено троп. Он хитро улыбнулся, тальхарпу сложил и принял из рук кружку с пивом. Послушай саги о рунах и птице, послушай, это ведь так красиво!