Эйль. Часть 1. Принятие себя

             Ши Ли успешно проигнорировал очередной тяжкий вздох мужа. За последние минут пять, наверное, это сотая попытка Эйля привлечь внимание жёнушки. Ну так правильно, Ву занят сбором опавшей листвы в саду, а Эйль, повиснув вниз головой на толстой ветке дерева, всячески к нему приставал. Сначала как дитё сам с собой чего-то игрался, а потом скучно стало. А Ши Ли, так его и эдак, никак внимания не обращает. Граблями своими странными — с длинными плавно изогнутыми реями — машет, создавая кучи из листвы, а потом скидывает в плетёные из чего-то там корзины, за которыми периодами приходят другие ученики.       — Скучно! — выкрикнул Эйль и, дёрнувшись слишком сильно, слетел с ветки, со всего маху долбанувшись головой о торчащий из земли корень дерева. — Блять! — зашипел он от боли.       Ши Ли даже не остановился, чтобы пожалеть своего нерадивого муженька. А тот ноет. Орёт. Плачет. Почти рыдает. А потом и вовсе как заорёт с вселенской обидой:       — Ты меня не любишь! — и, подскочив, на всех парах умчал куда-то в сторону Храма.       Тяжко вздохнув Ши Ли на мгновение замер, но тут же вернулся к наведению порядка. Не муж, а ребёнок какой-то достался. А ведь когда Эйль погиб — если быть точнее, когда убили — возраст замер на двадцати семи годах. Старше на семь лет, а поведение, будто ему просто семь. Ши Ли даже немного себя пожалел. Пожалел да дальше за работу. Время пришло, персиковые яблоки, что так нравились Эйлю, отцвели, и деревья, обновляясь, скидывали листву. Уже через месяц снова начнут цвести, а через два месяца опять принесут свои плоды. Вот Эйль яблоки лопать любит, а ухаживать за ними никак не хочет. В принципе Ши Ли и не настаивал.       С того самого момента, когда Эйля перестали держать оковы мести, прошло несколько месяцев. В целом ничего не поменялось. Наставник высказал им всё, что он о них думал. О них и о мести. Пару раз долбанул Эйля по голове увесистым большим веером. А как стало понятно, что боевая душа слишком неспокойна и в очередной раз возмущена поведением старца, этот самый старец его на несколько дней к стене в аудитории приклеил словами Силы. Ну и плюсом рот заклеил, чтобы не орал. Эйль потом был настолько нервным, что казалось, ещё немного и взорвётся. Взорвался… Такой хаос устроил своими мелкими пакостями, что у Ши Ли даже глаз задёргался. А после такого веселья Эйль технично свалил подальше, чтобы недовольный его поведением наставник снова не запер его где-нибудь. А потом вернулся, снова навёл шороху и опять как нашкодивший кот свалил. Ши Ли уже сам был готов отмутузит муженька, только чтобы тот успокоился. Эйль и успокоился. Когда любимая жёнушка оставил его без секса на целый месяц. Сколько страданий-то было! И нытья. Прям слезливая истерика. Ши Ли пребывал в лёгком ужасе от поведения боевой души. Вот что значит: ничем несдерживаемые эмоции!       А потом потянулись удивительно спокойные денёчки. Случалось всего понемногу. Ши Ли всё так же боролся с Эйлем и его упрямством, щедро приправленным нежеланием учиться. В драку Эйль лез впереди планеты всей, а вот стоило появиться на горизонте разнообразным книжкам, так всё: опять страдания и нытьё. С одной стороны, забавно, а с другой…       Но характер муженька не единственная проблема. И не главная. Его энергия скапливалась быстро. Вобрать её в себя целиком и полностью Ши Ли всё ещё не мог. Поэтому часто приходилось ходить к озеру, чтобы оно насыщалось. Ага, однажды так перенасытилось, что расцвело всё, что можно и нельзя. С плющом до сих пор борются и никак не победят. Опять же, с одной стороны, хорошо, плодов много, и всякого такого, а с другой…       В общем, помучались они так, помучались, да Ши Ли и вынес предложение, как и куда деть энергию Эйля — ему вообще всё до лампочки, лишь бы любимый Ши Ли оставался рядом. Процесс тот несложный, но сосудов понадобилось много. У Ву легко получилось вытянуть всю энергию Эйля в маленькие флаконы из прозрачного калёного стекла, кои он потом передал наставнику: такая энергия могла использоваться везде, начиная от насыщения почвы для лучшего урожая, заканчивая сильнейшими сдерживающими знаками. Но Ши Ли так перестарался, что взял лишнего, и Эйль на четыре с половиной дня отрубился, восстанавливаясь. Зато какие тишина и спокойствие наступили!       Ну и не без проблем с родственником. Ли Тан своей вины так и не признал. Да ещё и обвинил наставника, что он предвзято относится ко всем, кроме своего любимого ученика. Ши Ли в это вмешиваться не стал. Он и злился на близнеца, и нет. Понимал, почему тот так поступил, но не понимал, почему брат ведёт себя подобным образом: почему позволяет зависти вести себя. Наставник временно отстранил Ли Тана от Храма, но в итоге тот сам отказался возвращаться, заявив, что больше не собирается унижаться.       — Гляди, чё добыл! — обрадованно объявил Эйль, демонстрируя огромный персик, что занял обе его ладони.       Ши Ли на фрукт смотрел с нотками обречения.       — Наверняка же вкусный! — Эйль куснул сбоку, запищав от великолепного вкуса. — Офигеть! Он реально вкусный! Сочный такой!       — А взял ты его где? — полюбопытствовал Ши Ли.       — Спёр у старпёра! А что? Там ещё есть! Хочешь, и тебе сопру? Или на, кусни, где хочешь!       — И тебе нормально?       — Нормально! Ваще улёт!       — Эйль, пустая твоя голова, это фрукт с Древа, — тяжко-тяжко вздохнул Ши Ли.       — И чё? — искренне не понял тот. — Кусать-то будешь? Или это типа как амброзия? Пища богов и всякое такое, — Эйль снова куснул фрукт.       — Нет, не для богов, но для высших духов. Как например Храм, Мост или Лестница.       — Собратьев обидел, — поцокал языком Эйль и снова кусь персик.       — Ты себя с ними сравнил? — опешил Ши Ли.       — Правильно, чего это я себя с этими тумбочками сравниваю, — опять поцокал языком Эйль, ещё и головой покачал.       — Они сильнее тебя, — протянул Ши Ли.       — Да где сильнее-то? Сидят себе на месте, а я вон чего могу! Всякое-разное! Особенно, — Эйль хитро-хитро сощурился, скаля клыки, — всякое-разное мы творим вместе! Особенно на полу нашей чудесной коморки! Поэтому ходить купаться голышом мне нравится больше! Так будешь или нет? — он снова протянул персик Ву, сначала тем местом, где сам кусал, а когда его Ши Ли никак не отреагировал, продолжая смотреть на него как на идиота, перевернул «чистым» местом и вылупился вселенски влюблёнными глазами.       Ши Ли всё пытался понять, что же у Эйля в голове творится. Опять ничего не слушал, судя по всему. А чему удивляться? Как будто Ши Ли не знает Эйля. Знает. Слишком хорошо. Да и вёл муженёк себя уж слишком предсказуемо. И раз он не хочет слушать лекции, Ши Ли решил наглядно продемонстрировать, что к чему. Наклонившись, он осторожно развернул фрукт надкушенной стороной и слизнул сок. В мгновение ока всё его тело вспыхнуло знаками, говорящими о перенасыщении энергией.       — Теперь тебе понятно? — полюбопытствовал Ши Ли.       — Предельно! — закивал Эйль. — А я такого не чувствую, — он с подозрением оглядел персик.       — Вот и мне интересно, почему тебе эта энергия не передаётся. Уже не первый раз подобное происходит, — Ши Ли, с помощью слов Силы, призывал несколько маленьких торнадо, кои собирали листву, передвигаясь между неровными рядами деревьев. Энергию-то куда-то потратить надо. А то состояние при перенасыщении не очень приятное.       — Просто я особенный! — с набитым ртом отозвался Эйль.       — Очень, — не стал спорить Ши Ли.       — Кста-а-а-ати, — хихикнул Эйль, и Ву уловил те самые озорные нотки. — Я там на дереве нарисовал такое! — он принялся гоготать, периодически хрюкая.       — На каком дереве? — напрягся Ши Ли, отвлёкшись от торнадо и повернувшись к мужу, а тот уже опять персик хомячит: весь в соке извозился, как дитё малое.       — Да там, на утёсе, толстое такое стоит, — прочавкал Эйль, напрягаясь от вида всё больше холодеющего взгляда жёнушки. — Ты чё?       — Эйль, — Ши Ли сжал кулаки, — что ты сделал с Древом?       — Ничё такого… — проблеял он, пятясь, а потом и вовсе развернулся, на ходу обращаясь в ягуара и взмывая в небо.       Да не тут-то было: Ши Ли его за хвост перехватил и за собой потащил. А Эйль лежит, грустные глазки сделал. Даже не сопротивляется. Народ вокруг над ними посмеивается. Ши Ли его до Древа так и дотащил. А потом как увидел красоты на его стволе, чуть сердечный приступ не словил: больше сердечко, в котором написано «Э+Ш.Л.=» и после равно похабная картинка двух занимающихся сексом схематично изображённых человечка. Тут непонятно, кто это: какие-то палочки и чёрточки с кругом вместо головы. Ши Ли не знал, что поразило его больше: художество мужа на святыне или что он их любовь приравнивает к сексу.       — Жаль, тебя второй раз не убить, — выдохнул Ши Ли, сжимая кулаки.       По эмоциям, что ощутимой волной пошли от жёнушки, Эйль понял, что накосячил слишком сильно…