taste of blood on his lips.

—Юля-Юля, неужели вы действительно думали, что я настолько глуп, что не пойму, для чего ты сюда пришла? Думали, я не оставлю охрану?—Разумовский встаёт со стула, подходит в журналистке и опускается к её уху.—Юлечка, я не тупой. Мне нарыть на тебя информацию как нехуй делать! Пчелкина сжимается. Она боится даже не за себя, а за Игоря. С ним ведь все будет в порядке, да? Ничего же не случится..? Блять! —Сергей, я понимаю, что вам тяжело с вашей сущностью, но я лично... Никак не хотела идти против нечисти. Скорее наоборот! —Я знаю. Поэтому я и не стал прямо сейчас использовать грубость. Понимаешь, я все ещё хочу добиться мирного договора межлу вашей рассой и нашей. Почти все вампиры, благодаря мне и моим советам, перешли на искусственную кровь. Конечно есть те, кому не нравится этот вариант... Но в основном это старые вампиры или зажравшиеся мажоры, как Гречник или та банкирша, или хозяин казино. Но я против насилия. Против смертей. Даже с ними можно найти общий язык, понимаешь? Серёжа возвращается обратно на свое место. Все это время Олег молча стоял около стены, улавливая каждое движение журналистки. Конечно, интересно, не хватает пива и чипсов. А ещё теперь хочется понять этого Разумовского получше. Вроде как с ним и с Марго он был немного другим. Будто сейчас он полностью поменял свою манеру поведения, с более... милой, что-ли, спокойной и вежливой на хищника, хитрого, готового напасть в любой момент. Словно лис. И такой, блять, чарующий, если быть полностью откровенным. Он манит к себе, притягивает. Внешность, характер, все это Волкову непонятно. Хочется понять. Изучить каждую частичку его мозга. Если честно, оборотень перестал следить за разговором после слов о мирном договоре. Он наблюдал исключительно за вампиром. За его пальцами, мимикой, жестами и его голосом, не вслушиваясь в слова. Голос Разумовского можно сравнить с летним дождём. Он может быть резким, твердым и холодным, может быть тихим и мягким, а может греметь каплями по окну с громом, вызывая ужас. Но в любом виде он чарует. —То есть, ты хочешь сказать, что я должна попытаться убедить Игоря, что в нечисти нет ничего плохого?—Девушка с недоверием смотрит на вампира, сложив руки на груди.—Это же нереально, он упертый, как черт. —Они далеко не упертые. А так, если не получится, то поговорю я сам. Я не хочу продолжать эту войну. —Ладно, хорошо, я попробую. *** –Всё это было так легко?!—Дракон разводит руками, лёжа рядом с Дагбаевым.—Я думал, сериал подольше будет! —Не ори. Хочу напомнить, что есть ещё один злодей, о котором я даже не могу догадываться. Через Сергея и охотников происходят убийства нечисти и людей, подставляя обе стороны. Но, твоей тупой голове не понять,—Алтан поправляет очки, выбирая более удобную позу и закрывая "виденье". —Хэй, сколько можно унижений, мистер колючка? Я не только твой телохранитель, но ещё вроде как партнёр. Неприятно, вообще-то! Цветочек, что за хрень? —А что, мне под тобой прогибаться надо? Дракон, ты мой герой, ты так нихуя не делаешь! Тебе не от кого меня защищать. Ты изначально здесь был, чтобы Юма не ебала мозги. —Я щас твой яд то усмирю, змеюга. Вадим нависает над Алтаном, опускаясь, словно делая отжимание, удерживаясь на руках и жадно впивается в Дагбаевы губы своими, сминает их, буквально кусает и проводит языком по зубам, проникая в полость рта, изучая всё, что только можно и нельзя. Цветочек прогибается, ёрзает, пытаясь отстраниться и одновременно взять глубже и взять инициативу на себя, но выходит неумело и странно. Словно не к месту. Дракон спускается ниже, оставляя следы поцелуев по подбородку, ниже и ниже. Переходит к шее, кусает кожу до красных отметин. —Я тебя потом обязательно убью, ясно?—На одном дыхании произносит Алташа, пытаясь стянуть с себя растянутый свитер. —Обязательно, золотце. Вадик помогает, оставляет цветочка в одних спортивках, играется с сосками и быстро опускается до живота, перемещает руки на талию, гладит, кусает, усмиряя тело Дагбаева. Сколько бы второй не пытался сопротивляться, ничего не получается, упрямость и решительность уходят на второй план, отдаваясь возбуждению полностью и без остатка. Алтан позволяет стянуть свою одежду до конца, скинуть её на пол. —Какой же это чудесный вид, ты знал, золотко?—Вадим всё так же поглаживает талию тёмноговолосого, зная, что пока что ему ничего не будет. —Я знаю только то, что я тебе въебу пяткой по морде. Дракон только усмехается, раздвигает ноги Алташи, опускается к члену и сразу обсасывает головку, наслаждаясь пищанием Дагбаева. Берет в рот до конца, двигается вниз-верх, придерживая бёдра. Оргазм наступает приблизительно через минуту. Дракон усмехается, все сглатывает и переворачивает тело на живот, сминает мягкие ягодицы, а после раздвигает их и проводит языком по колечку мышц. —Блять, Вадим, что это щас было?!—Цветочек выгибается, весь сжимается и сдерживается, чтобы не ударить ногой по довольной морде партнёра. —Не отвлекай. Одна рука перемещается на твёрдый стояк Алтана, дрочит, продолжая махинации языком. Нихуёво так смазав колечко, дракон отстраняется и нащупывает первый попавшийся тюбик со смазкой в тумбочке, стягивает с себя джинсы с футболкой и обильно смазывает ствол. Алташа подготовлен. Всё будет нормально. Вадим входит наполовину, почти сразу наращивает темп. Цветочек стонет, всхлипывает и глухо кричит. Сдерживается как может, но почти ничего не выходит, зато Вадику-то как нравится! Рай для ушей прям. —Вадим, я тебя убью, клянусь, я из тебя все органы выпотрошу,—У Алтана сбито дыхание, по всему телу разливается жар, кажется, что он щас прям взорвётся от всех чувств. —Боже, сейчас это звучит даже сексуально! Золотко, я буду только рад смерти от твоих рук. Вадим кончается внутрь и цветочек обмякает на постель, пытаясь восстановить дыхание. Дракон не теряется, быстро находит в комнате влажные салфетки и протирает сперму с заднего прохода и простыни. Относит Алтана в ванную и бережно моет, а тот и не сопротивляется. Сил на это нет. Молчит и не ёрзает. —Спать будешь на диване в гостиной,—Парень убирает свои волосы в хвост и кладёт очки на тумбочку рядом с кроватью. Каким бы тупым Вадик не был, но он поменял постельное белье, что не могло не радовать. Запах чистоты Алтан любит. —Тебе будто не понравилось, золотце. —Отъебись и спи. *** Пока что всё спокойно. Серёжа спит на диване в главной комнате, почти засыпает. Олег сидит рядом, наблюдает за вампиром. За поднимающейся грудью. За каждым вздохом. Всё это максимально странно и необычно, но этот Разумовский настолько интересный, что прям охуеть... Его прошлое, характер, детские травмы, работа и всё-всё-всё. —Олег, уже поздно. Может, вы пойдёте спать? Завтра будет не менее тяжёлый день, я думаю, что стоит выспаться. —Марго, у меня хуёвое предчувствие. Высплюсь, когда сдохну, не страшно. Вы идите спать, я если что, потом пойду. Девушка молча кивает и уходит к себе, пока Волков все так же смотрит на Серёжу. Ближе к трём ночи Разумовский резко просыпается, вздрагивает и тяжело дышит. Снова хуёвые сны. Снова это ужасное ощущение смерти, которое давит на грудь. —Сергей?—Голос тихий, но такой... Как будто успокаивающий. —Снова кошмар, мне страшно, я не хочу смертей,—Вот он. Настоящий Серёжа. Выглядит, как напуганный котенок, весь дрожит, царапает руки до крови и кусает губы. —Я рядом. И это "Я рядом" оказывается точкой невозврата. Разумовский ползет к Волкову, тычется носом в грудь и тихо плачет. Тревога потихоньку утихает, а отличать не хочется. Тёплые руки Олега согревает холодное тело вампира, они гладят по спине, а сам оборотень шепчет что-то самое банальное, вроде "Всё в порядке, всё будет хорошо", но этого хватает, чтобы успокоиться и заснуть прямо в объятиях. Этого вполне хватает.