Приглашение к смертоносной жизни

      Как вы думаете, легко ли жить нефритокровкам? Они ведь одни из самых важных для популяции троллей. Выращивают личинок и ухаживают за сиротами. Сироты, чьих лусусов убили. Сироты, которых не выбрал ни один лусус. Такое бывает? Верно мыслишь, такое бывает. Какова вообще вероятность, что ты останешься сиротой будучи личинкой? Особенно в те жуткие времена опасной жизни. Возможно, Гогподь решает, станет ли кто-то личинкой-сиротой или нет, но кому знать? Это никого не колышет, только нефритокровок. Только Долорозу.       Блуждая под ярким зеленым светом луны, Роза придерживала подол своего платья и, склонив свою голову, осматривала окрестность. Никто не знал, что в ее голове. Только она сама знала и никому не говорила про это. Раздумывала ли она про личинок? А может она думала про ее жизнь до? Жизнь до? А она разве была у нее? Нефритокровая остановилась посреди пути и впила свой взгляд куда-то в пустоту. Ах, жизнь до... Она не предпочитает об этом вспоминать. "Слишко+м мно+го+ всего+ произо+шло+", издается из уст леди. Она... хочет забыть об этом, лучше забыть, чем нести это бремя.       Она протерла лицо рукой и прикрыла глаза. Ей вспомнился ее сынок. Ее родной сынок... Кроха, отличавшийся от всех. Кроха, которого никто не выбрал и он был тем самым сиротой. Долороза полюбила его как родного сына. Она действительно дала ему всё, что могла, как родная мать. Даже если тролли не знают, кто такая "мать". Она вновь протерла лицо и слегка улыбнулась от хороших воспоминаний. Было кое-что особенно в ее сыне. И не только цвет крови, который был конфетно-красным, что было ошибкой. Он был мутантом, но... Было кое-что еще... Его стремление помирить народ. Он так стремился, чтобы мир понял, что цвет крови не важен. Вы бы видели огонь в его глазах! Но в ночь, когда он почти победил... В ту ночь Долороза и радовалась за сына, и потеряла его.       Роза так долго переживала эту утрату. Она не ела днями, не пила. Только смотрела в одну точку в стене. Даже казалось, что она умерла. Леди усмехнулась. Тем не менее она была счастлива, она была рада, что смогла дать Неклейменному все, что могла. Она убрала руку со своего лица и подняла взгляд на зеленую луну. Она ведь уже мертва. Нефритовая остановила свои белые очи на луне и в последний раз улыбнулась.       Она уже была мертва. Лишь призрак от нее остался.