Осколки Героя

- Это было очень красиво! Вы видели первый красный огненный шар? А то как он взорвался? Он превратился в множество маленьких шариков, которые тоже взорвались! И все это в красном цвете! Поэтому оно называется "огненным зрелищем"? Но там были и другие цвета, не только красный. Мне ещё понравились белый и жёлтый цвета! А это было сложно сделать? А как они это сделали? Кто придумал это? А для чего это было придумано? - Любовь все так же был любопытен, рассказывая обо всех своих впечатлениях своим друзьям. После окончания "огненного шоу" серый дракон телепортировал их в кабинет Секки, где с усталым вздохом сел на диван и скептически смотрел на все ещё энергичную Обжору. Сам же Клопе сидел за своим столом и подбадривал осколок продолжать "тираду". Такой шум может быть приятным фоном, чтобы поспать, по мнению Рашиля. - А потом там были взрывы, которые нарисовали в небе тот большой щит! Я никогда не видел, чтобы такое кто-то делал! И такое никто не делал до Королевства Паэрун! А вы будете продавать это шоу для других Королевств? А за сколько? А кому? Это тайна? Ой, простите! Если это тайна, то не надо мне говорить о таком! Вы имеете право хранить секреты! Извините! - Не извиняйтесь, секрета никакого нет. Один из магов создал это случайно, но в итоге мы решили это использовать в развлекательных целях. Конечно, оно ещё не доработано и является очень опасным, но маги доведут это дело до конца. И кто знает, может быть мы сможем нарисовать в небе лицо Великого Героя? Рашиль-ним, я отсюда слышу закатывание ваших глаз. С дивана послышался сердитый вздох, а по кабинету разнесся громкий смех. Обжоре такая идиллия нравится. Эти оба ужасно разные, но, к удивлению, ещё ни разу не дрались. Любовь думал, что Рашиль задушит мечника во время одного из конкурсов, когда тот начал опять разглагольствовать о Герое. А видеть то, как этот самый дракон проигрывал в одном из таких конкурсах было весело, хоть и страшно. Эти оба дополняли друг друга всю их прогулку и никто не заставлял призрака чувствовать себя плохо и обделенно, как он чувствовал себя иногда на вилле. Может, это и есть определение семьи? Хотя, наверное, он заходит слишком далеко. Единственный цветок в кабинете начал расти. Сначала это было незаметно для подкалывающих друг друга товарищей, но вскоре растение уже не могло быть скрытным. Клопе с восторгом смотрел на розу, которая пыталась разростись по всей стене. Удлиняя свой стебель, она раздваивала его в разные стороны, в которых быстро появлялись и распускались бутоны. На стене и на полу выявлялись все новые и новые узоры, не похожие на что-либо другое. Красный цвет этих роз стал ярче и чуть ли не светиться в маленькой ночной темноте. Даже угрюмый серый дракон на диване мог сказать, что это очень красиво. Практически каждый бутон светится по разному: кто-то ярко, кто-то слабо, а некоторые вообще не светились. Ярко красных и тусклых казалось одинаковое количество, когда как большинство роз имели свой уровень света. За короткое время "звёздное небо" закрыло всю стену, вместе с окном. - Обжора. - М? - на Клопе посмотрели любопытные белые глаза. - Почему некоторые розы не светятся? - вопрос ввёл в тупик осколок. Повернувшись назад к стене, Любовь увидел плоды своей силы. По-видимому, из-за того, что он задумался, цветок в вазе разросся до большого размера. - Не знаю, - Любовь замялся с ответом, - наверное, потому что думаю о чем-то глупом? Ах! Извини, Клопе, я не хотел портить твою стену! Я могу их сорвать. И выбросить. И сжечь их. Мне просто надо немного времени, места и что-то чем можно зажечь.. - Нет-нет-нет, не надо! Это очень красиво, не переживай. Это выглядит лучше, чем простая голая стена со скучной картиной и окном, - Секка перебил осколок, когда тот начал опять извиняться за все грехи, при этом заметив, что некоторые бутоны роз потеряли свой свет. - Лучше скажи, о чем ты думал? Ты кажешься подавленным, - вставил свою лепту Рашиль. - Я думал о сегодняшнем дне.. - Тебя что-то расстроило? - Мы были слишком надоедливы? - Нет-нет, все было хорошо. Мне очень понравилась наша прогулка! А ещё мне очень понравилась еда! И развлечения! И много чего ещё! - Но? - Но? - осколок с вопросом посмотрел на беловолосого, - Что но? - Твои слова прямо напрашивались на "но". Надо добавить его в свой монолог и рассказать, что твориться в твоей голове. - Тц, - с дивана послышалось недовольное цоканье, - Ты ещё замудреннее скажи. Сам видишь, что Обжора не понимает. Если хочешь продолжать ластиться к Кейлу, то говори хотябы по простому, как этот ублюдок. - Ты, глупая ящерица, не смей говорить в таком тоне о Великом Герое! - Знаешь, твоя угроза была бы намного устрашающей, если бы ты все ещё мог пользоваться аурой. Можешь тебе напомнить, что именно твой Великий Герой и забрал у тебя её? - Это было моей ошибкой, но, благодаря этому, я могу наблюдать за Легендой! И воочию увидеть все его великолепие! - И опять отхватить от его товарищей за фанатизм? Как ты не церковь вокруг него не построил? Назвал бы, я не знаю, Кейлнизм? Кейлстианство? Ублюданство? - Не смей порочить.- - Вот в этом и проблема.. Начавшуюся драку остановил тихий грустный шёпот с дальнего кресла. Рашиль и Клопе не заметили, как Любовь отошёл от них подальше и сел на самое дальнее кресло, поджав под себя ноги. Его белые глаза безучастно смотрели на них, а красные волосы медленно плавали. Свет, который постоянно сопровождал оболочки, стал тусклым, почти невидимым. Из-за этого осознания, серый дракон невольно сравнил ту внешность, которая была у призрака в самом начале и ту, которую он наблюдает сейчас. Осколок буквально увидал. Он стал тусклее. Его красные волосы уже не такие красные, когда он стоял на той поляне и тискал детей, теперь они приобрели сероватый оттенок. Эта злосчастная рубашка, в которой Кейл "умер", выглядела более старой и неприменой. А в прошлом счастливое лицо, готовое изучать новый мир и дарить свою любовь, в настоящем выглядело сильно уставшим. Оттолкнув замолкшего Секку, дракон подошёл и сел возле кресла на пол. Собравшись с мыслями и вздохнув, Рашиль постарался заговорить мягким тоном: - Один золотой старый дед иногда говорит, что несчастным ублюдкам нужно всегда делиться с тем, что у них на уме, прежде чем это выльется во что-то масштабное. Хочешь проверить это утверждение? Любовь молчал, губы едва заметно дрогнули, словно пытаясь подобрать правильные слова или ответить на вопрос, но так и не решаясь. Пауза тянулась, позволяя тишине заполнить ранее напряженную комнату. Казалось, время остановилось в одной точке, оставляя окружающим лишь наблюдать за внутренней борьбой их товарища. Позволяя им увидеть его сомнения, страхи и нерешительность. Молчание никак не давило на них, наоборот, оно было нужнее свежего глотка воздуха в этот момент. Оно помогало расслабиться и спокойно обдумать свои следующие действия. - Они не настолько тихие, как они думают, - раздался приглушенный, неуверенный голос, - Я знаю, что я - испытание. Просто шаг, про который забудут, когда сделают следующий.. Рашиль и подошедший к креслу Клопе неловко обменялись взглядами. Дракон абсолютно согласен с первым утверждением: он постоянно наблюдал за тем, как дети, яркий пример, постоянно рассказывали о своём опекуне. Конечно, для осколока не трудно было догадаться, что он, так скажем, не человек, когда он постоянно слышал истории о своём щите и несколько ошибок детей, когда они обращались к нему как к "Кейлу". Клопе об этом ничего не знал, но он должен был запомнить тот момент, когда он сам перепутал Обжору со своим Героем. Комнату вновь заполнила тишина. Призрак очень благодарен им за то, что они не давят на него, что они спокойно ждут его следующих слов. - Несколько ночей, я пытался вернуть им их родителя, - слушатели с опасением и любопытством посмотрели на Любовь, - Я закрывался в библиотеке ночью, один, и пытался хоть что-то вспомнить. Я пытался вспомнить, то как мы...они..дети и Кейл грабили плохих людей, как он и кошки спасли Раона, как он покормил котят.. Я пытался вспомнить все, но я не могу. Я - не он, скорее всего я никогда им и не был. Из-за меня они не смогут вернуть своего отца... - Интересно, - Рашиль на мгновение задумался, - а то, что ты сейчас говоришь, считается лицемерием? - Лицемерием..? - призрак с полным непониманием посмотрел в красные глаза. Клопе, не ожидавший такого наглого вопроса, в шоке уставился на него и потянулся за книгой на столе, чтобы кинуть в одного безтактного дракона. - Ну да, - никогда ещё Секка не видел такое бессовестное пожимание плечей, - Ведь, ты - это осколок души этого Кейла, а сейчас ты говоришь, что ты - не он, хотя с этим можно согласиться. Внезапный вопрос как-будто изменил сам воздух в комнате. Казалось, что такая атмосфера захватила всех: Любовь, Секку, людей в поместье, людей на улице, стену из роз, книги, стол, диваны и вообще вся мебель в комнате застыла. "Он понимает, что противоречит сам себе в своём же высказывании?" - Клопе даже забыл зачем тянулся за книгой. - Но, если я - это он, то почему я ничего не помню, когда, по сути должен? - А я что, знаю? Ты так говоришь, будто тебе нужно помнить, чтобы быть важным. Предьява заставила осколок с шелчком закрыть рот и, широко открыв глаза, смотреть в ленивые красные. Рашиль спокойно сидел на полу, в той же позе, в которой он сидел уже несколько минут, и со скукой смотрел на него в ответ. Его, казалось, никак не затронула история Обжоры или он вообще считал её недостойной внимания. - Ты думаешь, что всё зависит от воспоминаний, что только они делают тебя Кейлом? Разочарую, но это не так. Живи настоящим и прими себя таким, какой ты есть, - на призрака указали когтистым пальцем, - а не зацикливайся на том, что ты забыл. - Н-но как я могу принять себя, когда я даже не знаю кто я?! - Легко и просто. Просто прими себя, не знающего себя. - Ты не понимаешь, - осколок возмущённо посмотрел на собеседника, - Как я могу принять себя, не зная элементарного - кто я? Это бессмысленно! Рашиль встал с пола и потянулся, словно у него не было ни малейшего интереса к разговору. Его взгляд оставался спокойным и равнодушным, но в глубине можно было заметить отголоски терпения и решимости. - В мире есть вещи, которые значат куда больше, чем твоя потеря памяти. Плюс, раз ты знаешь, что ты испытание, то разве ты должен вообще помнить? - Рашиль поднял бровь и с вызовом посмотрел на Любовь, - Это прозвучит жестоко, но раз ты здесь с нами, то действительно ли ты должен был все вспомнить? Откуда тебе знать? Может, у тебя вообще не было даже шанса на это? Осколок молчал. Его лицо было опущено вниз так, что чёлка закрывала пол его лица. Его руки были сильно сжаты на коленях, а сам он немного дрожал. Воздух в комнате был напряжённым, густым, будто кто-то смешал его с грязью. Однако, это было хорошее чувство, освежающее. Оно заставляло думать, не отвлекаясь на какие либо внешние факторы. Никто эту тишину нарушать не хотел, но дракону нужно было довести свою мысль до этой тупой красной, как кровь, головы: - Перестань искать бессмысленный ответ на бессмысленный вопрос. Живи настоящим, а не издевайся над собой. Осколок продолжал молчать, погруженный в свои мысли. Он пытался осмыслить слова Рашиля, но каждая мысль создавала новый вопрос, который никогда не узнает ответ. Память, потеря, смысл всего этого - тюрьма, в которой он всегда был, только раньше эта клетка не душила его, как сейчас. Рашиль устало вздохнул, видя, что его слова все ещё не достигли цели. Взгляд дракона был полон смеси разочарования и сострадания. Он повернул голову к молчаливому Клопе и жестом попросил его присоединиться. Мягко улыбнувшись, рыцарь-хранитель Севера подошёл к Осколку и сел рядом с ним на колени: - Знаешь, мы все что-то потеряли в прошлом. Но, если бы мы постоянно оглядывались назад, то не были бы здесь сейчас. Мы бы не смогли болтать в этой комнате о тебе, мы бы не смогли погулять на этой ярмарке, я даже не думаю, что мы могли бы сейчас быть свободными. Клопе не ожидал немедленного ответа, но надеялся, что его слова имели отклик в красной головушке. Тишина снова стала править комнатой. Она была мягкой, спокойной, словно давала Призраку спокойно обдумать сказанное. - Может, вы правы, - Любовь поднял голову. В его глазах все ещё отражалась боль, но с проблеском принятия, - Я..я так долго пытался вспомнить хоть что-то, что мне стало плевать на то, куда меня это приведёт. Его руки перестали дрожать и разжались. Обжора перевёл взгляд на Рашиля, который стоял в стороне, его взгляд по прежнему был строгим, но без осуждения. Слова эти драконы были суровыми и жестокими, но они были нужными Любви прямо сейчас, чтобы разбить его "зачарованные зеркала" и бросить в реальность. - Вы правы, - на коленях появился маленький серебрянный щит, - Я не должен был терять себя из-за чего-то другого. Маленький серебрянный щит закружился, образуя своей скоростью светящийся шарик. Он быстро двигался, освещая собой всю комнату. Улыбнувшись, Любовь закрыл глаза. Перед ним не было темноты, перед ним было два силуэта. Оба такие тёплые и такие знакомые, что Осколку хочется плакать. Обжора быстро побежала к своей семье и обняла их, укутывая их своим щитом.