Часть 1.
23 сентября 2024 г., 14:42
В первое мгновение Прескотт оцепенел. Получил выговор и дополнительную нотацию по поводу своего двухнедельного неподобающего поведения от уебка-ректора. Нервно зажевал щеку, чувствуя, как учащается собственный пульс.
— Я не знаю, что мне делать с вами, Мистер Прескотт, — обратился к парню директор, опершись ладонями о деревянный стол и слегка качнувшись корпусом вперед.
Взгляд парня выдавал полное безразличие. Молчал, слегка подергивая правой ногой и развалившись на стуле напротив оппонента. Это опять продолжается. Снова блядские нотации и пустые напоминания о том, как нужно себя вести в ебаной Академии Блэквелл. Похуй, как же похуй! Даже если эта проклятая школа взорвется со всеми этими безмозглыми студентами прямо сейчас, мальчишка и бровью не поведет. Даже если она взорвется вместе с ним внутри.
— Вы же понимаете, что это уже совсем выходит за все рамки? — продолжал докучать старый.
З а е б а л о .
Опять этот лысый уебок пытается читать ему нотации, пригрозив, что в следующий раз к их закрытой аудиенции присоединится Прескотт-старший. И вряд ли тот погладит сыночка по головке и вручит ему леденец на палочке. Ведь мальчишка в тысячный раз позорит благородное имя семейства Прескоттов своими тупорылыми, не поддающимися контролю выходками. То бросается проклятиями на учителей, напоследок переворачивая парты вверх-дном и громко хлопая дверью, то срывается на студентов-первокурсников в холле школы, обзывая тех «сопляками-говножуями», то издевается над задротом Даниэлем ДаКостой, слегка освежив его очкастую жирную морду в бочке мужского унитаза.
А почему бы и нет?
Он же Прескотт — мать вашу!
А Прескоттам дозволено делать все, что вздумается.
Ректор нахмурил кустистые черные брови и шумно выдохнул, рассматривая бледное лицо мальчишки, что молча сидел напротив, вперив взгляд в пол. Ему явно наскучил этот разговор.
— Достать пистолет в женском туалете… — ректор недовольно покачал головой, а его глаза расширились от досады, — Вы же понимаете, что это совершенно неприемлемо? Что скажет ваш отец?
Ох, любимый папуля! Да похуй, что он скажет, лысый! В очередной раз прикроет задницу своему сыночку-отморозку, да и все! Перед этим, разумеется, слегка подпортит детское личико и добавит несколько новых кровоподтеков.
Парень слегка откинул голову назад и посмотрел на ректора пустым, незаинтересованным взглядом. В голове сразу всплыли подобранные парнем обрывки полароидной фотографии, что покоились на дне его рюкзака.
Любопытная сучка Колфилд.
Когда он вернулся в чертов сортир, то заметил, что та — улизнула, пока Прескотт пытался догнать ее голубоволосую подругу-лесбуху.
Подслушивать — ой, как нехорошо! Ну, к этому мы еще вернемся.
Не помнил, как выходил из кабинета уебка-Уэлса. Руки затряслись, а сознание лихорадило. Снова. Ускорил шаг, едва не сбив какого-то недотепу в очках на выходе из кампуса. Тот что-то крикнул вроде: «Ну и сволочь же», но парню было не до этого. Воспаленный мозг требовал одного — приструнить любопытную суку как следует и показать, что будет с теми, кто слишком активно проявляет заинтересованность к его персоне.
Неужели эта тупорылая скотина и правда думает, что может совать свой нос в чужие дела?
***
— Эй, Колфилд, — голос парня прорезал воздух, вынуждая девчушку резко повернуться в его сторону, едва не запнувшись о собственные ноги. Неуклюжая сука. Ее темные брови взметнулись кверху, а глаза расширились от удивления. Сердце бахнуло в висках. Девушка неуверенно переступила с ноги на ногу и нахмурилась, внимательно осматривая парня с головы до ног. Взгляд скользнул по впалым мужским скулам и нахмуренным светлым бровям. Что он здесь делает? — немой вопрос повис в сознании. Прескотт не сбавлял шага, уверенно сокращая дистанцию между ними двоими. Ее дыхание участилось, когда она встретилась с ним взглядом. — Что-то случилось? — ее наигранный удивленный голосок ненароком вызвал едкую ухмылку на его лице. О, сучка, не прикидывайся тупоголовой. Не настолько. — Ты, — он резко сжал женское запястье правой рукой, заставив девушку поморщиться, и потянул ее на себя. Из легких словно выбили весь воздух, глаза Максин округлились, и она недоуменно посмотрела на Прескотта снизу-вверх, чувствуя, как бешено колотится сердце о грудную клетку. Нервно сглотнула. — Хуевый из тебя шпион, Колфилд, — злобно процедил сквозь зубы и сильнее сжал ее запястье, ощущая, как та напряглась всем телом, — Нравится подглядывать за людьми? Сильно возбудилась? Девушка резко втянула ртом воздух, а ее глаза лихорадочно забегали по сторонам в поисках подходящего ответа. Щеки стали пунцовыми от нарастающего дискомфорта. — Ты в своем уме? — вопрошала она на выдохе, нервно хлопая ресницами и затаив дыхание от неожиданности. Прескотт отпустил ее руку и, справляясь с нарастающим порывом злости, пару раз вдохнул и выдохнул. Пульс заметно участился. — Это ты мне скажи, — его голос сочился ядом, — Что ты наплела ректору обо мне, сука? Максин попятилась назад и, вжавшись спиной в черный пикап, шумно втянула ртом воздух. Прескотт был непозволительно близко. Она поморщилась, когда в нос ударил аромат его парфюма. Пахло дорогим алкоголем и всепоглощающей ненавистью. Скривилась, когда он вновь одернул ее на себя. — Еще раз повторяю, — его дыхание опалило кожу, — Что. Ты. Наплела. Про. Меня. Ректору. — Я сказала правду, — быстро протараторила и коснулась ладонью мужской груди, слегка отталкивая, — Отойди от меня сейчас же. Взгляды пересеклись. Ее — нахмуренный, его — явно в замешательстве. — Ты приказываешь мне? — его голос сквозил недовольством, — Ты, сука, приказываешь мне? — перешел на крик. — Отойди от меня сейчас же, Прескотт, — ядовито выплюнула, прикрывая уши ладонями, — Ты просто омерзителен. Парень опешил. Внимательно вгляделся в ее веснушчатое наглое личико, и прикинул, что было бы неплохо превратить его в кровавое месиво. Ну так, на всякий случай. Чтобы вякала поменьше. — Ты только и делаешь, что запугиваешь всех, а на деле ты просто… — она ухмыльнулась, явно наслаждаясь секундным замешательством на его лице, — На деле ты просто слабак. Его лицо побагровело от злости. Руки сжались в кулаки. Максин медленно скользнула взглядом по его лицу, отмечая про себя, как сильно сейчас ощущался запах всепоглощающей ненависти между ними. Сердце словно наполнилось свинцом. Девушка аккуратно развернулась вполоборота, сделав несколько шагов в сторону, в который раз чуть не оступившись на ровном месте. От его взгляда по телу пробежали мурашки, а волосы на затылке плутаво встали дыбом. Через мгновение она вновь ощутила его цепкую хватку на себе. Только уже не на запястье. — Слабак? — он крепко обхватил ее шею ладонью, а его глаза расширились от злости, — Никто не имеет права разговаривать со мной в таком тоне, ахуевшая сука! Девушка замерла от шока. Казалось, ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Мужчина пару раз мазнул по ее подбородку большим пальцем, не сводя прямого зрительного контакта. Она в ужасе таращилась на него в ответ и нервно затеребила руками, кончиками пальцев царапая его за ладонь. Ощутила биение собственного сердца где-то в горле. Под чужим навесом тела собственное становилось совсем невесомым. — Прекра.. — ее голос надломился, а мужская хватка слегка ослабла. Парень с наслаждением посмотрел в ее полные страха глазишки и ехидно ухмыльнулся, чуть ослабил хватку, но руку не убрал. — Чуть сильнее надавлю и можешь попрощаться со своей никчемной жизнью, мелкая дрянь. — П..по.жалуйста, пр..екрати, — прохрипела Колфилд, в душе молясь, чтобы кто-нибудь пришел ей на помощь. Где же этот чертов Мэдсен, когда так нужен? Вот она, великая охрана Блэквелла! Прескотт резко разжал ладонь, а через секунду чужой мужской голос прорезал воздух и оттащил ублюдка от девушки. Максин закашлялась, ощущая, как влажные дорожки слез скатываются по подбородку, чтобы затем упасть на асфальт. Поджилки затряслись. Она аккуратно приподнялась на дрожащих ногах и вытерла горячие щеки ладонью. — Макс, уходи сейчас же. Я с ним разберусь, — Грэхем ударил отморозка в солнечное сплетение, отчего тот согнулся пополам и упал на колени. Послышался разъяренный крик, а затем светловолосый ублюдок приподнялся на ноги и со всей силы схватил Уоррена за грудки. — Сучара Гейхем, ты приперся, как всегда, не вовремя, — выругался Прескотт, сплевывая проступившую кровь изо рта прямиком на асфальт. — Завались, Пресный, — лицо Уоррена побагровело, а затем он со всей силы ударил Нейтана кулаком в лицо, вынуждая того отпустить его. Максин стояла как вкопанная, не зная, что делать. Помочь? Уходить? Или позвать кого-нибудь на помощь? Ее размышление перебил противный, хриплый голос: — Че смотришь, Колфилд? У тебя действительно нездоровый фетиш подглядывать за чужими драками. — Прескотт смерил ее расслабленным взглядом и обнажил окровавленные зубы, медленно слизнув с них кровь, — Ты так просто от меня не отделаешься! Грэхем замахнулся и со всей силы ударил Прескотта в челюсть, вынуждая того непроизвольно клацнуть зубами на выдохе. — Заткни свой поганый рот! На негнущихся ногах Максин резко развернулась к ним спиной, ощущая, как к горлу подступил тугой ком. Через секунду порыв адреналина сам повел ее в сторону главного кампуса. Сердце колотилось как бешеное, а глаза вновь стали влажными. Ускорилась.***
— Жаль, что ты так быстро привела Мэдсена, я бы накостылял этому отморозку еще пару раз, — отчеканил Уоррен, когда они с Макс медленно шагали в сторону мужского общежития. Девушка молча кивнула, нервно заламывая пальцы на руках. Она всегда так делала, когда волновалась. Грэхем заметил перемену в ее взгляде и натянуто улыбнулся. Мягко коснулся ее локтя и заглянул в глаза. — Не забивай им голову, Макс, — он кашлянул и прижал к правому глазу пакетик со льдом, где красовалась приличного размера гематома, — Я обязательно отомщу ему за тебя. Ну и за этот фингал. Девушка промолчала, явно чувствуя свою вину за прошедшую драку. Ведь из-за нее парень влез в неприятности и обзавелся новым врагом в лице Нейтана Прескотта. — Прескотт не стоит чужого внимания. Он просто мудак, — выругалась подруга и нервно смяла ткань своей серой кофточки, поправляя спавшую лямку от сумки на плече. Уоррен кивнул в ответ, соглашаясь с ее словами. В отличие от Колфилд, он выглядел совершенно спокойным, словно гордился возможностью накостылять богатенькому парнишке по его надменной роже. — Таким, как Прескотт, порой надо устраивать хорошенькую взбучку, — Уоррен посмотрел на подругу, отмечая сожаление в ее голубых глазах, — А то он считает, что ему все сойдет с рук. — Но ведь так и есть, — Максин свела брови к переносице и нервно хохотнула, — Он же чувствует себя королем Блэквелла. — Ну, это пока что, — лицо парня скрасила многозначительная улыбка, — Предоставь это мне. В голубых глазах девушки скользнул озорной блеск любопытства. Она скрестила руки на груди и громко цокнула языком, нахмурив брови. — Уже вижу тебя в госпитале с переломанным позвоночником и улыбкой до ушей, — шутила она, а затем они оба разразились хохотом. — Зато это все будет не зря, — голос Уоррена стал серьезнее, а на лице отразилась легкая настороженность, когда их взгляды встретились. Парень ощутил неловкость, а затем мягко коснулся ладонью женского запястья. Макс посмотрела на него. — Уоррен? — в ее взгляде читалось недоумение. Он медлил, не сводя с девушки изучающего взгляда, а затем бережно заключил в объятия. Она шумно выдохнула воздух через рот и нежно погладила его по спине. По коже пробежали приятные мурашки. — Для тебя я бы сделал все, что угодно. Лишь бы ты была в безопасности, — его ласковый голос заставил ее сердце дрогнуть. Она ничего не ответила, уткнувшись носом в его шею. В нос ударил запах свежести и кондиционера для белья. Максин невольно улыбнулась и слегка прикрыла глаза, позволяя мужским ладоням гладить ее плечи. Его размеренное дыхание успокоило и ее саму, а затем с ее уст слетело тихое: — Спасибо, что всегда рядом. Его лицо дрогнуло в легкой улыбке, и он тихо прошептал в ответ: — Спасибо, что позволяешь.***
Крепко сжимая мобильник в руке и огибая пролет лестничной клетки, Максин не покидало странное предчувствие. Она вздрагивала от каждого шороха, нервно вслушиваясь в окружающие ее звуки и внимательно оглядываясь по сторонам. Общежитие на удивление пустовало. Ну еще бы, сегодня же пятница. А это значит… — Ты уже пришла? — ее размышления перебил голос по ту сторону, когда девушка прижала экран мобильника к уху. — Почти, — Колфилд медленной поступью шагала вперед, стараясь успокоить внезапно участившийся ритм собственного сердца. В воздухе ощущалась предпраздничная атмосфера приближающегося Хэллоуина. Кто-то из учащихся усердно обклеил несколько дверей тематическими постерами с изображениями на них маленьких летучих мышей и вырезанных тыквенных голов, завлекая читателей присоединиться к театральной постановке в школьном спектакле, что должна была пройти уже в следующую пятницу. Повсюду были расставлены с десяток зажженных свечей и ярко-оранжевых гирлянд. Окна украшали небрежно вырезанные фигурки с крохотными паучками, под ногами валялись клочки грязно-серой паутины. Где-то были замечены маленькие пластиковые тарелочки со сладостями. Хоть общежитие и частично пустовало, у Максин не было серьезных поводов для беспокойства. День почти подошел к концу, и завтра наступит долгожданный выходной после измотанной учебной недели. Тогда почему ее охватило неожиданное беспокойство? Вряд ли из-за местной атрибутики. — Что-то слишком тихо, ты там жива хоть? — голос друга вернул ее в реальность, и девушка покачала головой, отгоняя прочь назойливые мысли. — Просто общага сейчас выглядит жутковато, — прошептала Колфилд, не переставая вертеть головой по сторонам, — Хэллоуин же скоро. — А, точно, — парень хихикнул и невзначай спросил, — Уже приготовила себе костюм? — Ага, конечно, — девушка ухмыльнулась, почти дойдя до своей комнаты, — Наряжусь в костюм тыквы, вот прям сейчас украду одну из них в коридоре и примерю. Уловив нотки иронии в голосе Колфилд, парень рассмеялся и дополнил: — Хотел бы я на это посмотреть. Девушка улыбнулась и медленно потянула дверную ручку на себя. — Ладно, Уоррен, я наконец-то добралась до своей комнаты, — она шагнула внутрь и захлопнула за собой дверь, — Можешь не беспокоиться. И еще раз, спасибо за сегодня. — Хорошо, теперь я могу спать спокойно, — парень расслабленно выдохнул, — До завтра, Макс. Девушка скинула сумку на пол и медленно произнесла в ответ: — До завтра, Уоррен. Максин кинула телефон на прикроватную тумбочку, а затем резко втянула ртом воздух и замерла на мгновение, услышав позади себя мерзкий, вкрадчивый шепот: — До сегодня, Колфилд! Ее кожа покрылась холодной испариной, а по спине пробежал липкий холодок. Волосы на затылке встали дыбом. Максин подумалось о том, что она попала в один из своих кошмаров. Из ее легких словно выбили весь воздух, когда девушка спустя мгновение больно ударилась затылком о собственную дверь. Чужое дыхание коснулось кожи на лице, а мужская ладонь накрыла ее рот. Заморгала, не поверила своим глазам. Снова он. Прескотт. В нос ударил знакомый запах перегара, вперемежку с мужским одеколоном. Терпкий и давящий. Вдох. Выдох. Вдох. Она ощутила, как ее сердце ушло в пятки. — Не ожидала? — его насмешливый тон заставил ее вздрогнуть, — Угадай, зачем я здесь. Он навис над ней, разглядывая перепуганное от страха веснушчатое личико. Медленно облизнулся. — У кое-кого слишком язвительный язычок, Колфилд, — его взгляд сквозил ядовитым самодовольством, — Пора нести наказание. Она дернулась, ощущая, как его ладонь заскользила по ее бедру. Напряглась всем телом. Грудь сдавило от резкого вдоха. — Я пришел трахнуть тебя по-быстрому, — она услышала насмешку в его голосе, а затем ее глаза округлились от неожиданности. Нетнетнет. Только не это. Ее тело вытянулось, словно струна, дыхание участилось. Дрожащие женские ладони уперлись в его грудь, ощущая напряжение чужих мышц под ними. Девушка попыталась оттолкнуть Прескотта от себя, но тот крепко держал ее, лишая возможности дышать полной грудью. Мужская ладонь опустилась ниже ее бедра, и в следующую секунду она почувствовала, как в горло вонзилось что-то острое. Вскрикнула в его ладонь, ощущая резкую нехватку воздуха. — Тише, — его язык коснулся мочки ее уха, — Иначе сделаю еще больнее. Она затряслась от нарастающей паники в груди и часто задышала. Горло словно сдавило невидимыми тисками. С глаз предательски потекли горячие дорожки слез, медленно скатываясь по подбородку. — Н-нет, — промычала, когда мужчина резким рывком развернул ее спиной к себе и надавил на сонную артерию. Обхватил ее запястья и завел их за спину, слегка дернув их на себя. Она задрожала еще сильнее, ощущая, как мужские пальцы коснулись ее кожи под футболкой. Ее парализовало от подступившего к горлу страха. — Дрожишь, — он шумно выдохнул ей в шею и дотронулся губами до ее подбородка, — Я совру, если скажу, что меня это не заводит. Ее сознание вдруг поразила внезапная мысль. Ему нравилось насилие. Нравилась вседозволенность. Он любил чувствовать контроль над своей жертвой. Нет, так не должно быть, нет! Он сейчас сделает что-то ужасное! Девушка напряглась всем телом, ощущая, как собственное сердце колотится где-то в горле. Дернулась, когда чужие ладони накрыли ее грудь поверх бюстгальтера, сжимая пальцами проступающие под ним ареолы сосков. Она шумно втянула ртом воздух, ощущая, как разум плавился от его прикосновений, как в сонном бреду. Ухмыльнулся. — Гляди-ка, — он резко задрал ее лифчик кверху, чувствуя ее сбивчивое, горячее дыхание. Ее челюсть неосознанно дернулась, а губы слегка приоткрылись, когда он оттянул пальцами ее правый сосок. С ее губ слетел рваный выдох. — За это я и люблю девственниц, — он усмехнулся, — Вы всегда возбуждаетесь в считанные секунды. Держу пари, что если я сейчас коснусь пальцами твоей узкой щелочки, то ты кончишь через секунду. Она сильнее задрожала в его руках, разумом отказываясь принять действительность. Неужели это и вправду происходит с ней? Нет, этого не может быть… — П..пожалуйста… — сбивчиво прошептала, ощущая непривычную легкость во всем теле, что окутала каждый позвонок. Ноги стали ватными. Прескотт запрокинул ее голову кверху, повернул на себя, теперь уже обеими руками удерживая ее тело навесу. Шумно выдохнул и мазнул кончиком языка по ее дрожащим губам. — Уже умоляешь? — издевательски поинтересовался, пока его рука медленно опустилась вниз, к ширинке ее джинсов. Нет, он не может этого сделать! Просто не может! Ее разум сопротивлялся, а в голове мельтешил поток бессвязных мыслей. Дыхание участилось, когда она почувствовала его ладонь в области промежности. Сильно выгнулась в спине, ощущая напряжение в мужских плечах. Он держал ее крепко. — Мокрая... — пальцы надавили на ткань женского белья, а затем оттянули в сторону, — И узкая. Женские ладошки вцепились в его запястья, чуть царапая, а с губ сорвались бессвязные ругательства. Девушка закатила глаза, рефлекторно сведя колени вместе. Он не позволил. Укусил за челюсть, ловя ее прерывистый гортанный выдох. Его пальцы медленно скользнули в узкую щелочку, поспешно растягивая. — Т..ты…— ее голос надломился, — М..ерзавец… Она задохнулась от шока. — Да ну? — усмехнулся, заскользив ладонью вдоль ее половых губ, — Лгунья. Ее лоб покрылся испариной, а щеки покраснели. В воздухе витал запах его возбуждения и ее надтреснувшего сердца. Футболка неприятно прилипла к телу. Голова закружилась от резкого недостатка воздуха. — Рано, — его сбивчивый шепот ворвался в ее сознание, — Не позволю. Мужские ладони обхватили ее за талию и с силой толкнули на кровать. Колфилд больно ударилась лбом об изголовье и изможденно застонала. С подбородка стекали горячие слезы, а ее сердце заколотилось, словно бешеный механизм. — Ты должна гордиться тем, что я буду первым, кто поимеет тебя, — склонился над ее лицом, грубо надавив на челюсть, — Шлюшка. Она зажмурилась, пытаясь сдержать нарастающую истерику в грудной клетке. Уголки глаз щипало от проступивших слез. Девушка часто задышала. Он сейчас ее изнасилует. Нетнетнет. Пожалуйста, пусть это будет сном. Просто страшным сном. Щелкнул ремень, одежда полетела в сторону. Мужские ладони рывком приспустили ее джинсы до колен вместе с трусиками, с силой надавливая на поясницу. — Раздвинь ноги, — его тон был ледяным, — Или я возьму силой. Он склонился над ней, скользя ладонями по худым ребрам. Ее подбородок дернулся, когда он запрокинул ее голову назад, вынуждая разлепить прикрытые с нажимом веки. Она закусила нижнюю губу, пытаясь подавить подступивший к горлу всхлип. Легкие нестерпимо жгло от боли. Этот день станет последним в ее жизни. После этого она покончит с собой. Если, конечно, останется жива. Принятие неизбежного — все, что оставалось. Никто ей не поможет. Паника отступила, сменяясь неизбежным смирением. Сердце, казалось, перестало биться, когда она ощутила, как он вошел в нее. Больно. Насухо. На всю длину. С ее губ сорвался глухой стон, а сердце запульсировало где-то в висках. Она ощутила подошедшую к горлу тошноту. Ей подумалось о том, что она никогда не сможет отмыться от этого кошмара. Ее тело всегда будет носить его отпечатки. Женская смазка предательски стекала по бедрам, но не избавила от боли. Девушка захныкала, ощущая тупую, ноющую боль в области промежности. — Сука, какая же узкая, — он обхватил ее за талию и больно толкнулся глубже, — Но я это исправлю. Девушка до крови закусила нижнюю губу и со всей силы зажмурила глаза. До ее уха донеслись неприятные хлюпающие звуки, тело сотрясалось от его грубых толчков. Коленки задрожали. Она ощущала его запах, что впитался в каждый дюйм ее кожи. Мерзкий, липкий запах насильственной близости. И ее крови. Ее мутило. Она не знала, сколько это продолжалось. Уже ничего не имело значения. Обратного пути нет. Максин подумалось о том, что сегодняшний день стал фатальным в ее жизни. Теперь Нейтан Прескотт предстал перед ней совсем в другом лице. Если раньше он просто был мерзким, надменным, избалованным ублюдком, то сейчас он стал для нее ее погибелью. Садист и манипулятор. Тиран и собственник. А еще — тот, кому сойдет все с рук. Любимый папочка отгородит своего сыночка от всех бед, порочащих статус его благородной семьи. Мысли, заполонившие сознание девушки, не дали отвлечься от действительности. Нужно было справиться с легкими, которые нестерпимо жгло от нарастающей боли. Кислород входил урывками, а сердце и вовсе, казалось, перестало биться, пока она не услышала нарастающий звон в ушах. Ощутила, как в голове что-то щелкнуло, когда ее ушей коснулся его хриплый, раскатистый стон. Ощутила дрожь собственных позвонков и рефлективно качнулась корпусом вперед. В этот момент она отчетливо осознала, что умерла. Нейтан Прескотт убил ее. Убил всю, без остатка. Она почувствовала, как липкая жидкость стекает по ее бедрам и медленно капает на кровать. Он кончил прямо внутрь. Его ладони, что покоились на женских ягодицах, слегка дрогнули, а затем его член легко выскользнул из нее. Она упала на бок, теперь отчетливо чувствуя запах собственной крови. Ее лицо больше ничего не выражало. Волосы неприятно прилипли к шее. Воздух с трудом ворвался в ее легкие, когда она медленно перекатилась на другой бок. Ощутила остаточные сокращения стенок матки и жгучую боль в области промежности. — Что ж, — его надтреснутый голос вернул ее в реальность, — Больше не целка. Девушка ничего не ответила, немигающе смотря пустым взглядом перед собой. Сил на слезы больше не оставалось. Она с сожалением отметила, что сердце продолжает биться. Очень жаль. До уха донесся скрип половицы и щелчок дверного замка. Она не шелохнулась. Замерла. — До следующего раза, Колфилд, — прошептал тихо. А она услышала. Второй раз за день ощутила, что умерла. Ощутила, как ее до этого надтреснутая душа теперь раскололась надвое, а сердце отказывалось пускать кровь по артериям. Глаза по-прежнему смотрели в одну точку с опустошенным безразличием. Так и остались открытыми.
