Неожиданность

       Дин полночи проводит в гей-клубе. Еще в недавнем прошлом он бы, наверное, блеванул, если бы кто-то предложил ему пойти в подобное место. И точно двинул бы наглецу по роже. Но с тех пор много чего изменилось. Вернувшись с очередной охоты в отвратительном настроении, Дин наплевал на все, надел любимые джинсы и футболку и отправился в уже давно облюбованный клуб, где иногда позволял себе отдых. Сэм точно думает, что он двинул в бар, снимать очередную красотку. Дин бы хотел. Видит Бог, хотя как раз такое ему бы лучше не видеть, он бы хотел как раньше: пойти в обычный бар, склеить девочку. Но он не мог. То, что ему нравится Кастиэль, Дин понял какое-то время назад. Совсем неправильно нравится. Нравится так, что пробрался в его сны и делал там абсолютно недопустимые вещи. Нравится так, что смотреть как раньше прямо в глаза ангелу, когда он появлялся, стало слишком сложно. Дин помнит, как пил и пил, и пил еще, а попутно менял девушек, пока не потерял им счет полностью. И злость Сэма, который не понимал, что с ним происходит, не забыть. А потом они оказались по делу в Огайо. Пойдя вечером на поиски бара, Дин случайно наткнулся на специфический клуб. Он вылетел пулей, едва сообразив, что и к чему, но уже через несколько минут вернулся и неуверенно осмотрелся. Дальше стало проще. В этом клубе он появляется нечасто, но периодически, когда заносит охота в эти края. Здесь хоть немного отступает обреченность, а иногда и получается найти развлечение. Его явно помнят: охранники на входе козыряют, а бармен привычно наливает виски. Дин оглядывает зал: кругом парочки, есть одиночки. Но никто не привлекает. Он ищет взглядом хотя бы одного брюнета, одиночку. В идеале — с растрепанными волосами и большими синими или просто светлыми глазами. Таких в зале не наблюдается. Дин кивает бармену и тот философски наливает вторую порцию постоянному клиенту, который появляется нечасто, но всегда оставляет чаевые. На таких у барменов память отличная. Дин успевает сделать глоток, когда в зал заходят двое. Оба темноволосые, только у одного волосы черные, а у второго — каштановые. Дин тут же делает охотничью стойку. Но, похоже, они пара. Жаль. Однако быстро выясняется, что это не так. Более крупный парень с каштановыми волосами подходит к какому-то блондину, а второй присаживается за барную стойку недалеко от него. Дин ненавязчиво придвигается к нему. — Привет. Я Дин. Парень поворачивает к нему голову и слегка улыбается. Дыхание перехватывает: улыбка именно такая, как нужна. А еще у парня светлые глаза, кажется, голубые. И черные растрепанные волосы. Дину уверен, что сорвал джекпот. — А я Райан. Дина не особо интересует имя. Он окидывает стройное тело откровенным, раздевающим взглядом, смотрит парню в глаза, облизывает губы и прямо предлагает: — Поднимемся наверх? Райан окидывает его оценивающим взглядом в ответ и кивает. Он явно не новичок здесь и знает, что для посетителей, которые желают уединиться, предусмотрены комнаты. Все идет хорошо. Все идет замечательно. Оба уже тяжело дышат от жарких ласк, когда Дин хрипло выдает просьбу, ради которой даже не скрывает свое настоящее имя здесь: — Назови меня по имени. Так… строго, словно собираешься отчитать, как мальчишку. И сделай голос ниже. — Чего? — Райан отстраняется и смотрит на него, как на психа. — Тебе сложно? — Дин злится и теряет добрую часть возбуждения. — Да нет, — Райан жмет плечами. — Чувак, тебе что, какой-то чистоплюй не дал, и у тебя теперь комплексы? Это слишком в цель. Дин резко поднимается и с раздражением хватает футболку, которую успел отбросить на пол. — Проехали, — зло бросает он, путается в ткани, но все равно натягивает вещь. — Эй, да ты чего? Ну, извини… — растерянно бормочет Райан, который явно не рад, что удовольствие обламывается. — Не за что, — машет рукой Дин, понимая, что срываться на незнакомом парне за то, что он не Кас — это просто верх идиотизма. Настроение становится еще отвратительнее, чем было, и продолжать не хочется. Дин бегом спускается вниз, берет у бармена бутылку виски и кидает на стойку пару крупных купюр. Он совсем недалеко от мотеля, в котором они с Сэмом бросили кости. Специально выбирал его так, чтобы клуб оказался в шаговой доступности. Но возвращаться в номер не хочется. Дин забивает на все и идет в Импалу. В верной детке тихо, спокойно, а главное — нет никого, кто может прицепиться с расспросами. Дин пьет быстро и много. В голове только один образ. Разочарование от сорвавшегося секса душит обидой. Он ненавидит эту обреченность страданий, которая теперь преследует его постоянно. — Черт бы тебя побрал, Кас! — зло восклицает Дин, когда изрядно пьянеет. — Я тебя ненавижу. Ненавижу, слышишь пернатый ублюдок? И люблю… — едва слышно бормочет Дин, когда злость выдыхается, а алкоголь накрывает сильнее. Он почти проваливается в тяжелую, пьяную дрему, где его точно ждут кошмары, но подскакивает на сидении, когда чувствует, как на плечи ложатся чужие ладони, и слышит хорошо знакомый голос: — Здравствуй, Дин.