Место, что становится концом и началом…

      Итак...       Найтмер был музыкальным критиком и приехал в этот город ради концерта юного дарования. Он был наслышан о таланте и чарующих мелодиях юного скрипача из небольшого провинциального городка. И он пообещал себе, что если его впечатлит игра юного скелетика, он обязательно сделает его знаменитым…       Концерт, а вернее просто одно из многих выступлений скрипача проходило в одной из школ города, куда Найтмер прибыл инкогнито дабы не нервировать предполагаемого подопечного раньше времени. После концерта юны скрипач вышел закулисы…       «Фух… Было сложно…» – подумал Найт Пай. Ему было пока всего двенадцать. Играть его заставлял старший брат, который его и воспитывал после смерти бабушки пять лет назад. Но он особенно не возражал. Он любил музыку. Просто предпочёл бы играть не классику, а что-нибудь… особенное…       – Найт Пай? Могу я украсть у вас несколько минут? – подошёл к невысокому белокостному скелету ещё один представитель этого вида, но несколько выше. Не сильно, для взрослого он был весьма низок, однако пока что он оказался выше Найта.       – Да, конечно, – малыш повернулся к старшему.       – Моё имя Найтмер Эппл. Меня очень впечатлила ваша игра на скрипке и я бы хотел сотрудничать с вами и помочь вам стать знаменитым. Что скажете? – Найтмер чуть склонил голову.       – Я… с радостью… – немного неловко произносит младший, хотя достаточно явно видно, что он не особенно впечатлён…       «Я сделаю из него настоящую певчую птичку», – тем не менее восторженно подумал Найтмер…       – Я достаточно известен как музыкальный критик и немного как композитор, однако я являюсь директором музыкальной академии, и хотел бы предложить вам приехать в летний лагерь. Что думаете? Мы можем записать небольшой альбом с вашими мелодиями и, возможно, если вам понравится, с какими-нибудь из моих произведений, – с намёком протянул Найтмер, протягивая для пожатия руку. Теперь он точно нашёл крючок, ведь младший встрепенулся, как только ему предложили что-то новенькое…       – Если есть столь прекрасная возможность, я согласен, – младший торопливо ответил на рукопожатие. – Только нужно будет договориться с моим братом. Ох, и это, наверное, дорого…       – Не беспокойтесь. Я вас пригласил, мне и отвечать за свои слова. Для вас это лето будет бесплатным, а позже подумаем над дальнейшим взаимодействием. А с вашим братом я сам поговорю, если конечно вы дадите мне его контакты.       – Конечно. Я буду очень рад приехать к вам!       – А я уверен, что вам у нас понравится…       …       «Просто нечто… Я наконец-то смогу работать с ним…» – Найт мило улыбнулся и помахал на прощание, восторженно пища внутри. Он не знал, как ему удалось сохранить невозмутимость. Он был фанатом Найтмера Эппл. Этот скелет был его идолом!       Юный гений с невероятным талантом к музыке. Тот, кого называли Моцартом этого века. Играет более чем на десяти инструментах и это только по официальным документам из самой крупной Музыкальной Академии мира! Сочинил уже более десятка крупных произведений, четыре оркестра и сотни мелких песенных мелодий, причём адаптированных под разные инструменты!!!       Ещё бабушка Найта с младенчества прививала ему любовь к музыке. Он учился и совершенствовался ради неё, попросив брата отдать его в музыкальную школу. Единственным условием было то, что Найт будет не просто учеником школы, а начнёт что-то большее, раз уж так хочет учиться музыке. Дрим зарабатывал не так много, чтобы обеспечить себя и брата, да ещё и платить за музыкальную школу, когда ему самому ещё и нужно было доучиваться…       И Найт согласился, изо всех сил стремясь стать лучше, участвовать в конкурсах, выигрывать награды и возможно даже гранды, даже если их и можно было потратить только на учёбу или на себя. Но ведь и это позволяло снять хоть немного нагрузки с Дрима Пай, почти живущего на кофе и хлебе, потому что на нормальную пищу не хватало ни сил, ни денег…       ***       Летний лагерь в знаменитой музыкальной академии… О, это была настоящая мечта. Конечно же Дрим не сильно сопротивлялся, понимая, насколько полезным окажется такой времяпрепровождение для музыканта. И сколько связей там сможет наладить его брат, даже не особенно умея, ведь Найт не был самым общительным монстром…       Комнаты были небольшие, но уютные. Деревянные домики, специальная зона именно для летнего лагеря. В комнатках жили по четыре человека, в доме было шесть комнат, включая комнату вожатых, ответственных за весь домик. Всего двое вожатых на дом…       И Найт наслаждался каждой минутой…       Даже ранняя побудка и физические занятия не уменьшали его наслаждения, когда почти всё оставшееся время он мог проводить к классе музыки с восхитительной акустикой. Особенно потому, что таких залов было много и потому он вполне мог остаться в одиночестве для своих тренировок… А ещё они были в главном здании Академии, что было просто огромным и невероятно красивым… Немного мрачным снаружи, сделанное из тёмного камня… Древняя крепостная цитадель как никак…       Однако внутри всегда было светло и тепло…       Еда по расписанию, но это тоже не проблема.       Увлечённые музыкой подростки примерно его возраста, с которыми можно было иногда поговорить, разузнав новые приёмы и поделившись своими трюками…       А самыми драгоценными были субботы… Каждую субботу Найтмер приглашал его к себе, обговаривая новые произведения, играя, наставляя и готовя к первой записи…       И Найт играл не классические старые и добрые мотивы… Он учил резкие острые и дерзкие мелодии современных песен, в сопровождении невероятного низкого и бархатистого голоса господина Эппл…       «Этот скелет просто идеален!» – каждый раз с белой завистью думал Найт, слушая переливы полутонов в причудливой вязи слов…       О, он наверное честно мог сказать, что влюбился в этого монстра, но то была чистая детская влюблённость в кумира, недостижимый идеал… Идола…       ***       Альбом получается необычный, но тем не менее невероятно успешный. Сейчас было популярным совмещать классические инструменты с музыкой разных жанров…       Естественно Найту тоже досталась своя доля гонорара. Он был так шокирован озвученным цифрам, что просто смотрел на Найтмера широко открытыми глазами, приоткрыв рот…       Дрим естественно был шокирован не меньше…       – Хочешь снова поехать в следующем году? – почти сразу уточнил блондин, переводя взгляд с сияющего после разговора с чернокостным скелетом брата на того самого «Удивительного Эппл», о котором судачили добрых двадцать лет, стоило тому написать свою первую мелодию в шесть…       – Конечно! … А можно?       – Можно, – со вздохом отвечает Дрим, довольно обнимая в ответ счастливо набросившегося на него брата…       Да, он не одобрял новые веяния, он был из тех, кто строго предпочитал классику, хотя бабушка никогда особенно их не ограничивала и не настраивала. Они всегда были такими разными… Низкий брюнет и высокий блондин. Темноглазый, что едва заметны фиолетовые огоньки в глазницах, и светлоглазый, чьё золото сияет будто звёзды. Строгий, решительный и хмурый старший, скромный, стеснительный и милый младший… Категоричный и вольнодумец…       ***       Второе лето под сводами домиков из светлого дерева, в окружении старых друзей, что вновь приехали на каникулы в летний лагерь Музыкальной Академии…       Больше общения с одногодками, приглашения на концерты в другие города, что Найт не принимал во время учебного года, но теперь планировал использовать, да и Найтмер был не против пары поездок и новой волны популярности его личного ученика…       ***       Третье лето под сенью ароматных сосен, мягким бризом моря на пляже неподалёку и десятками новых мелодий в создании которых теперь участвовал и Найт…       Новые совместные песни…       Даже дуэт, хотя Найт и стеснялся своего достаточно высокого голоса…       ***       – Есть ли у вас возможность завтра вечером около пяти поехать со мной? – как-то раз спрашивает Найтмер, достав записную книжку и ручку. Сейчас они были в кафе в столице Англии в самом Лондоне. Концерт был запланирован на завтра, так что всё утро и даже день должны были быть заняты…       «Разве у нас были планы на вечер?» – рассеянно кивает в ответ на вопрос восемнадцатилетний Найт, что за эти годы вытянулся, отставая от брата лишь на полголовы…       – Я попробую прийти вовремя, только куда?       – Я пришлю вам точное время и место чуть позже, – самодовольно усмехнулся Найтмер, что-то отмечая и убирая записную книжку. – До скорой встречи, my dear... Он с улыбкой чуть поклонился и пошёл к выходу…       «Он с каждым годом становится лишь краше и недостижимей», – чуть печально думает Найт, глядя вслед своему надёжному партнёру, учителю и другу… Почему-то ему казалось, что несмотря на всю их близость, расстояние лишь увеличивалось…       …       Он слишком сильно был влюблён, при этом безумно боясь признаться…       «Ладно, не так важно. Пора поспешить домой. Завтра важный день», – с улыбкой на лице найт направился домой…       ***       Найтмер сидел за крайним столиком кафе, где назначил младшему встречу, спокойно попивая кофе и ожидая его маленькую звезду. Найт прибежал к кафе буквально через десять минут после того, как Найтмер получил своё кофе…       – Простите не опоздал?       – Ни чуточки, – спокойно вдохнул Найтмер аромат мягкого капучино. – Не хотите кофе? У нас есть ещё пятнадцать... – глянул на часы, – даже шестнадцать минут до прибытия нашего поезда и десять минут после на посадку.       – Поезда? И вы знаете, что я не очень люблю кофе, так что откажусь, – ответил Найт, присаживаясь на против.       – Заказывайте любой напиток. Что вам больше по душе? Я оплачу.       Найтмер прикрыл глаза склоняясь над чашкой, но на самом деле внимательно наблюдая за своим прекрасным юным учеником. Его движения, мимика, манеры. Даже то, что Найт пришёл всего на минутку но раньше, приятно удивило Найтмера. Обычно, надо признать, Найт был достаточно рассеян. Именно поэтому Найтмер всегда назначал встречи на целых пятнадцать-двадцать минут раньше необходимого. Когда-то этом маленьком скелетике его зацепил не талант… В нём была совершенно особая утончённая красота. А ещё большую роль сыграла также симпатия Найтмера к скелетам в принципе. На самом деле их вида в мире было не так уж и много. Размножение было уж больно странной и сложным процессов, вот и рождались маленькие скелетики редко, семье Пай и так повезло, целых два сына! А ещё Найт предпочитал фиолетовые тона в одежде, что приносили столько воспоминаний...       – Спасибо, но мне ничего не хочется, – Найт несколько подавленно смотрел на прохожих, хмуро разглядывая какой-то постер на улице.       «Какой же он милашка...» – внутренне умилился Найтмер.       – Ох, простите, я чем-то вас обидел? Вы так холодны... – с грустью в голосе протянул старший, допивая свой напиток и откидываясь на спинку кресла.       – Нет, ничего такого. Просто задумался… Не знаю, что на меня нашло, – Найт слабо мотает головой и возвращает взгляд на композитора. – Так что за поезд?       – Мы приедем в лагерь немного раньше запланированного. Сейчас все дети на длительной экскурсии, помнишь?       – Да, и она мне всё ещё не слишком интересна.       – Помню. Однако раз уж в лагере сейчас никого нет, я хотел показать тебе парочку совершенно особенных, тайных мест…       – Разве мне можно там быть?       – Почему нет, ведь это я тебя веду.       – Тогда почту за честь…       ***       Старые, склонившиеся друг к другу сосны, что были вырваны почти с корнем каким-то ураганом, но не упали окончательно, поддерживая друг друга, будто сёстры. Это выглядело магически. Древние исполины, что продолжают жить, несмотря на любые невзгоды…       Это место было в глубине леса. В стороне от лагеря, но всё ещё на территории. Просто в эту сторону никто никогда не ходит. Просто не было смысла…       – Теперь я сожалею, что никогда здесь не бывал…       – У тебя будет ещё много времени.       – Но я ведь постоянно отказываюсь учиться здесь?       – Я понимаю твою тоску по родному городу и брату. К тому же, ты проходишь обучение в городской консерватории, тебе повезло, что у вас она есть. И она сотрудничает с нашей академией, так что при моём содействии ты получишь диплом именно нашей Академии.       – Разве я заслуживаю?!       – Ещё как. И ты обучаешься лично у меня, не забывай об этом. Кто как не я может подтвердить, чего ты стоишь?       – Вы как всегда самый удивительный на всём белом свете… – невольно произносит вслух постоянно крутящиеся в голове мысли Найт.       – Возможно, – взгляд Найтмера становится печальнее и опускается куда-то вниз. Найт смотрит туда же и внезапно видит у самых корней одной из сосен надгробный камень.       – Что… Чей это? – растерянно и чуть испуганно спрашивает Найт, отступая на шаг от обрыва и почти прячась за Найтмером.       Надо сказать, что одна из поваленных сосен стояла на возвышении, а вот вторая на другом ярусе, созданном из-за скальных массивов, уходящих далее за территорию лагеря величественными огромными горами… И могила была как раз снизу, не бросалась в глаза, но хорошо была видна с обрыва, где они стояли…       – Моей семьи. И друзей. Это было в год циклона Елена. Здесь бушевал ветер, но это была наш дом. Наше место, и мы не желали отказываться от совместных дней из-за непогоды, так что все приехали в лагерь, даже если мы были единственными, кто на это решился… Ничего не предвещало беды, небо было хмурым, но дожди и ветер наконец утихли, так что мы пошли гулять… И мои родители, они тогда решили сами побыть нашими вожатыми, раз уж всё равно в лагере были только мы…       Найтмер прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Лёгкая теплая ладошка Найта на его спине успокаивает. Вероятно, он бы не решился это рассказать кому-либо ещё, но с Найтом хотелось стать ближе…       – Внезапно, ни с того, ни с сего, ударила молния и прямо в дерево. Лес полыхнул слишком быстро, ведь было крайне жарко, да и до земли дождевая вода едва добиралась, слишком много было сухих листьев и веток… Ветер тоже рванул резко… Мы даже не успели ничего сообразить, как раздался треск и от ещё одной молнии и сосна стала крениться прямо на нас… Мы разбили небольшой лагерь у подножия этого склона… Дальше был только огонь крики и погоня, сжимающая лёгкие ужасом… Я не помню, как выбрался. Но я был один. В Академии подняли тревогу сразу, как заметили огонь, спасатели тоже прибыли быстро, но из леса вышел только я… Выжил только я… Остальные… Кто-то оказался здесь под той сосной, – рука указывает на тёмный длинный остов, где ещё проглядывается чернота пламени…       Та сосна перекрывала подножие склона, будто отсекая пространство с могилой и предполагаемым лагерем от леса вокруг. Забраться на холм тоже должно было быть непросто…       – Кто-то сгорел, кто-то задохнулся, кто-то почти спасся, но неудачно упал с оврага… Эти две сосны упали уже позже, почти через месяц…       – Это ужасно…       – Да, это был Ад на земле… Будто плата за мои способности и известность… Я тогда был во многом на тебя похож, и я тоже обожал фиолетовый… После просто не смог отвыкнуть от траурного чёрного… Надо сказать, что ты напомнил мне самого себя на пару мгновений… Мы во многом похожи… А ещё ты стал для меня очень важным существом…       – Разве стоит говорить о таком здесь?       – Для меня это напоминание о том, что всё имеет свою цену. Место, где решается самое главное – моя жизнь. Поэтому позволь признаться. Я влюблён в тебя. Полюбил ещё в шестнадцать. Ты был точно путеводный луч в моей тьме, ещё когда я впервые увидел твоё фото с письмом от директора твоей школы. Но потом со временем стал слишком дорогим. Тем, кого я полюбил всем сердцем…       – Звёзды… – едва слышно, выдыхает Найт, ошеломлённо вглядываясь в сине-зелёных глаза Найтмера…       – Тебе не нужно отвечать на мои чувства. Я просто должен был это сказать. По крайней мере я сразу смогу отбросить лишние беспокойства… – Найтмер говорил печально и почти обречённо…       «Он не верит, что его чувства могут быть взаимны. Даже не думает об этом…» – понимает Найт, стараясь взять себя в руки и сказать хоть что-то…       – Я… Я тоже вас люблю! Вы были моим идолом с самого начала ещё до знакомства и я был на седьмом небе, когда вы оказались тогда за кулисами! Я влюбился в вас ещё ребёнком, но как в идеал, как в единственное существо, что достойно искреннего восхищения! А теперь… теперь…       – Ты всё ещё восхищаешься мной? После всего? – Найтмер не был ангелом, и он это знал, потому и был удивлён. И он никогда особенно не сдерживал своего поганого характера, даже рядом с Найтом, просто никогда то не было направлено на младшего, ведь Найтмер просто не мог на него злиться и даже ненамеренно причинить вред…       Найт видел его и в ярости, и раздражённым, и в самом неприглядном свете из возможных…       – Конечно… Вы ведь удивительный… Самый идеальный на всём белом свете… Такой прекрасный, что мне страшно, что когда-нибудь всё это окажется просто сном… Что я никогда не был в этом лагере, не писал и не играл вместе с вами…       – … Ты позволишь? – мягко чуть нерешительно переходит на более неформальное общение Найтмер, касаясь щеки младшего и смущённо переводя взгляд с губ на глаза…       Найт лишь улыбается и сам подаётся вперёд, обхватывая щёки Найтмера и целуя чуть неловко, но пылко и сладко… Запрокидывая голову старшего, что был почти на голову его ниже, склоняясь, скользя пальцами по шее и перебирая волосы… Ощущая, как тот цепляется за его спину, стараясь удержаться, найти хоть какой-то якорь, утопая в новых чувствах…       – Я люблю вас, Найтмер Эппл. Самый удивительный скелет на всём белом свете. И всегда буду любить… Однако я жадный и ни за что не отпущу вас. Если не оттолкнёте прямо сейчас…       – Не вижу смысла… Я и так твой…       – Тогда, да, вы только мой…       И свёл их всё же именно летний лагерь, светлые времена в котором никогда более не покинут их сердца…