Дворцовые перевороты

1.Глава. Буря проклятого дня

      Ранним утром 9 апреля 1899 года на улицах небольшого английского городка шёл грозный проливной ливень. Осадки перемешались с грязью, скопившейся от колёс проезжающих повозок, в грязную вязкую субстанцию, прилипающую к ногам невезучих прохожих, которые были вынуждены выйти на улицу в такой неподходящий для этого момент. Сгущавшиеся тучи заволокли небо, поэтому свет лучей, восходящего солнца, едва пробивался сквозь серую массу, и никак не свидетельствовал о наступлении нового дня.       Шли часы, время постепенно близилось к полудню, но погода за окном и не намеревалась становится лучше. Ветер всё сильнее сгонял тучи в одну тёмную гущу и небо начало давать выход своей злобе громыхающей молнии, посылавшейся на землю. Сумасшедшая буря и не думала прекращаться, кажется она насмехалась над мирным людом, что хотел в столь прекрасный воскресный день провести свой отдых на берегу моря или пикник на природе.       Но весь этот хаос и ненастье не могли проникнуть в одно единственное место. В центральной части этого городка располагался уютный домишко. Небольшой коттедж с двумя этажами и небольшим чердачком, в котором проживала небольшая семья Фелкон. Здесь проживала достаточно известная в узких кругах личность – Альберт Фелкон. Зрелый мужчина, являющийся главой семьи и опытным правозащитником. Он был желанной персоной на многих светских мероприятиях и церемониальных встречах, несмотря на непростую и опасную работу, ему удавалось хорошо себя преподнести в обществе. Нельзя сказать, что мистер Фэлкон являлся душой компании, но его скромное присутствие разбавляло шумную атмосферу разных празднеств, где ему приходилось присутствовать.       Альберта отличал высокопоставленный статус, но также недурный внешний вид и приятный характер. Мужчина почти никогда не расставался со своей неопрятной щетиной на подбородке, парой очков, что подчёркивали его ум и бурым тёплым костюмом с окаймлёнными шерстью рукавами и воротом, а также с причудливым красно-белым цилиндром, который не сказать, чтобы сильно сочетался с его образом, но служил постоянной отличительной чертой его авторского стиля. Это был подарок от его жены, который он получил во время их медового месяца во время путешествия в штаты. С данным головным убором Альберт не расставался на протяжении более десятка лет и не принимал никакие компромиссы в предложение о его смене. Данный подарок был безумно дорог ему, что даже под угрозой смерти он не был готов променять его на что-либо.       В этот ненастный день мужчина занимался разной бумажной волокитой, связанной с поручением на работе. Сидя на диване в гостиной, он перебирал разные документы за кофейным столиком при поддержке кружки чая с тремя ложками сахара. Он периодически поправлял очки на своём носу и делал непонятные заметки ручкой на листах бумаги с кучей заумного текста. Не все документы мистер Фэлкон изучал с одинаковой пристальностью, какие-то он перечитывал по несколько раз, а какие-то сразу откладывал в сторону при первом быстром пробеге глаз по строчкам. Он перекладывал листок за листком, переживая за каждую неосторожно пролитую на официальные документы капельку чая.       «Эх… Ну вот опять…» - ворчливо простонал адвокат – «Если бы Холли увидела, что я делаю с её бумагами, она придушила бы меня на месте.» Укоряя самого себя в неаккуратности, Альберт совсем не стремился как-то наладить своё отношение к работе, он хотел как можно скорее покончить с кучей бумаг у него на столе и убрать её подальше с глаз долой. Но манящая сонливость, словно пением сирен навевала желание бросить нудную писанину, а вкусный чай только усиливал это пакостное желание. Мужчине пришлось напрячься изо всех сил, чтобы покончить с утомительным поручением, и в самом конце, глядя как пачка листов истощилась, он расслабленно вздохнул. Откинувшись на спинку дивана, он положил на лоб тыльную сторону ладони, чтобы стереть накопившийся пот.       Наконец на лице Альберта проявилась не совсем чёткая, но гордая улыбка победителя, что нашёл в себе силы побороть бюрократного монстра. «Фуф… Наконе-ец!» - вздохнул он с облегчением. Потратив ещё пару минут своего времени на то, чтобы пересмотреть плоды собственных трудов, довольное выражение лица мистера Фэлкона немного скривилось от сомнения. Крайне паршивый почерк в некоторых местах, тёмные пятна от чая на потёртой бумаге не красили важные документы. Неуверенно почесав волосы на своём затылке, Альберт начал придумывать себе оправдания: «Ну… Если я скажу, что Фэйт сделала это по неосторожности, то…»       «Я всё слышу.» - хитро возразил тонкий голосок, раздавшийся за спиной у великовозрастного растяпы. Данный ответ прозвучал настолько неожиданно, что смог даже испугать прожжённого сыщика, тот чуть не подавился, пока делал глоток из своей чашки. Прокашлявшись, чтобы не дать воде забить дыхательные пути, и поставив чашку обратно на столик, он обернулся, чтобы посмотреть откуда исходил звук.       У широкого камина, с расставленными на нём портретами и трофеями, сидела бледная девочка лет тринадцати. Юная леди с сияюще белыми волосами в скромном сером платьице придвинулась к источнику огня чуть ли не в упор, осторожно выставив руки к нему, чтобы погреться. Она удручённо смотрела на сверкающий огонь, погрузившись в собственные мысли. Любой не подготовленный житель, при встрече с этой малышкой, мог принять её за вампира или за воплощение самой смерти. Но белые как снег кожа и волосы, красные как кровь зрачки её глаз не были симптомом странной болезни или ведьминым проклятием.       Это была малышка Фэйт – родная дочка Альберта и Изабель Фэлкон, родившаяся с необычным недугом. Девочка была совсем не похожа на своих родителей, непосвящённые люди мнили её проклятой. Взрослые с недоверием к ней относились и наставляли своих детей держаться от неё подальше, рассказывая страшные небылицы о том, что Фэйт несёт с собой чуму и несчастья. Даже одного года она не смогла проучиться в общей школе с остальными «нормальными» детьми. Кроме тех, что просто избегали её компании, находились и особенно одарённые, пытавшиеся навредить ей, обидеть, прогнать подальше, чтобы она не могла поразить остальных ребят своей болезнью.       К счастью родители девочки всегда оставались на её стороне и не допускали, чтобы кто-то попытался навредить их дочке. Со временем Фэйт стала обучаться на дому, и знаний её родителей было достаточно, чтобы обучить девочку всем необходимым наукам. К тому же, природа не обошлась с ней чрезмерно жестоко, ведь невзирая на её странный вид, Фэйт была невероятно способным и умным ребёнком, что позволило ей уже в юные года обогнать многих своих сверстников. Девочке не удавалось найти такой компании сверстников, в которой все были бы ей рады, но заботливые родители могли подарить ей беззаботное детство, о котором она не могла и мечтать.       Слабенький огонёк в камине начал медленно затухать, Фэйт добавила пару дровишек, заготовленных неподалёку, чтобы усилить огонь и продлить, впитываемое тепло. Альберт обернулся и тихонько засмеялся, отвечая ей: «Это шутка. Не переживай. В этот раз я сам перед ней отчитаюсь…» Фэйт немного подвигала угли кочергой, чтобы дать им разгореться. С любопытством наблюдая за разгорающимися искрами, она лукаво ответила: «Надо же… Неужели к своим тридцати годам мой отец наконец научился ответственности. Кому расскажешь – не поверят.»       Альберт саркастично закатил глаза и вернулся к своей чашке чая и обнаружил, как по неосторожности оставил её прямо на стопке документов. Впопыхах он убрал сервис в сторону и решил подуть и потрясти листы бумаги, надеясь на то, что данные действия сделают след от чашки менее заметным. Увы оказалось слишком поздно, на белом полотне осталась несмываемая, кольцеобразная отметина. Мужчина нахмурился и уже стиснул зубы, представляя, как сильно ему достанется за порченую отчётность. Это была ещё одна черта Альберта, на которую трудно было не обращать внимания. Своей впечатляющей сообразительностью и обаянием, он старался компенсировать халатность и неуклюжесть, которые повсюду ему сопутствовали.       «Тётя Холли будет сильно на тебя злиться?» - спросила Фэйт, уставившись на жалкие попытки её отца свести нанесённый ущерб к минимуму, облокотившись на диванную спинку. Альберт прикусил ноготь своего большого пальца и промямлил с чувством дикого стыда: «Я не горю желанием у неё спрашивать.» Прекрасно понимая, что сделанного не воротишь, глава семьи отвернулся от злополучных отчётов и взгляну на милое личико своей дочери. В усталых глазах Фэйт читалась печаль и страшная скука, Альберт быстро подметил, как девочка сконцентрировала свой взгляд на пустой ёмкости на столе и в тот же миг придал огласке своё замечание: «Ты ничего ещё не ела сегодня, я прав?»       Фэйт ворчливо надула губы и, устремив куда-то в сторону свой взгляд подтвердила его предположение: «Пирожные к чаю закончились, а мне очень хотелось чего-то сладкого.» «Ты у меня та ещё сладкоежка, вечно тебе не угодить.» - нежно подёрнув девочку за щеку усмехнулся Альберт. Фэйт угрюмо порычала, продолжив высказывать свои недовольства: «Не осталось даже кусочка шоколадки или булочки.» «Нельзя ведь вечно быть такой привередливой, не во дворце живём в конце концов.» - задумчиво произнёс Альберт, приглядываюсь к линзам на своих очках.       Девочка решила предложить компромисс, чтобы все остались довольны: «Что если нам приготовить блинчиков? Тогда к вечеру у нас останется закуска к чаю.» Альберт задумался, он сложил руки в замок и сделал такое серьёзное выражение лица, словно сейчас он генерал королевской гвардии и от его решения будут зависеть сотни, а то и тысячи человеческих жизней. «Хмм…!» - рассудительно он хмыкнул, после чего отдал отчёт по результату собственных спекуляций. – «Таки решено… Приготовим что-нибудь вкусненькое.»       «Ура!» - радостно воскликнула дочка Альберта, прихлопывая в ладоши и счастливо улыбаясь, закружившись на месте. Она в припрыжку ускакала в сторону кухни, Альберт взял со стола свою пустую чашку и неспешно последовал за ней.       Готовка – одна из вещей, которая давалась отцу Фейт из рук вон плохо. Переусердствовать с консистенцией или не уследить за жарящимся тестом было вполне в его стиле. Но сегодня богиня кулинарии сопутствовала в его деле. Не обошлось без сгоревшего теста, но, по крайней мере, нынешнее соотношение составляло три вкусных блинчика к одному хрустящему подгоревшему. Альберт сильно расстраивался из-за каждого промаха, но Фейт была рядом, всячески его поддерживая, увлечённо наблюдая за процессом приготовления.       К сожалению, все неудачи вытекали из-за излишней разговорчивости адвоката. Альберт часто мог отвлечься на рассказ какой-то забавной или очень увлекательной истории. Этот навык не раз помогал ему выигрывать многие судебные разбирательства, позволяя заговорить зубы присяжным, свидетелям и даже судье. Но к сожалению эта способность только мешала ему, когда речь заходила о “бытовых разбирательствах”.       Наконец тяжёлой борьбе с кухонной утварью подошёл конец, члены семьи собрались у стола, чтобы взглянуть на итоги схватки. На роскошной белой кружевной скатерти стояло голубое блюдце со стопкой покошенных и в некоторых местах почерневших блинов. Альберт прикусил губу, потирая затылок, пытаясь придумать, что делать с получившейся выпечкой. Фейт поглядывала на плод трудов её отца, выглядывая у него из-за спины и зажимая нос. «На вкус я думаю они не такие уж и плохие… Что думаешь?» - сказал Альберт, пытаясь уладить ситуацию и мыслить позитивно. По всей кухне распространялся очень мерзкий и едкий запах гари, постепенно от развевался по остальным комнатам в доме. Девочка нахмурилась и предложила сомнительную, но вполне разумную идею: «У нас ещё оставалось варенье, которое подарила тётя Холли… Может с ним на вкус получится приятнее?» Альберт подхватил данную мысль: «Я ду-       Мистер Фэлкон не успел договорить, парочка посмотрела в сторону прихожей, откуда донёсся звук колокольчиков, предупреждающих о прибытии гостя. Отряхиваясь от дождевой воды, там стояла подозрительная фигура в чёрном плаще. Она поставила у вешалки свой узорчатый зонт и осторожно закрыла дверь, подтолкнув её ногой. Силуэт человека легонько подпрыгнул на месте пару раз, а затем снял с головы тёмный капюшон, скрывающий его лицо. Гостем оказалась молодая девушка, со сверкающими голубыми глазами и светлыми волосами, элегантно убранными в длинную широкую золотистую косу. Её губы были накрашены дорогой помадой, а от неё самой веяло запахом цветов, который был способен перебить отвратный аромат подгоревшей выпечки.       Всего мгновения в компании этой дамы было предостаточно, чтобы безошибочно точно определить, что эта особа из голубых кровей. Это была Холли Аурил – близкая знакомая Альберта, которой он во многом помогал с бюрократическими поручениями, которые она была не в силах выполнить в связи со своей неопытностью. Вот и сегодня она пришла проведать, как ему удалось справиться заданием. Отец Фейт помог девушке снять тяжёлый от воды плащ и повесить его на вешалку, приветствуя гостью: «Холли, я тебя уже заждался» Под чёрным мрачным плащом, мисс Аурил была облачена в изящное бордовое платье, которое могли сшить только самые искусные портные страны. Полностью приведя себя в порядок и глубоко вздохнув, девушка важно сложила руки на груди и поприветствовала своего друга: «Здравствуй, Альберт. Удивительно, что в столь пасмурный день, вы так рано проснулись…»       Прибежав из ванной из ванной с полотенцем в руках, перед леди Аурил показалась Фейт, с умилительной улыбкой протянув его девушке: «Здравствуйте, тётя Холли.» В присутствии очаровательной дочки Альберта Холли невольно показывала свою скрытую натуру весьма чувственной и эмоциональной личности. Скромно хихикнув, девушка приняла помощь Фейт и поблагодарила Фейт, не забыв поприветствовать: «Привет, Фейт. Спасибо тебе большое.» Пока гостья вытирала с головы и рук оставшиеся капли, Альберт неожиданно вспомнил о причине, по которой она его навестила: «Ох… Ты пришла за документами, я прав?»       «Ага…» - вернув прежне грозное выражение лицо, промолвила Холли – «Фейт, скажи пожалуйста, он не уничтожил их по неосторожности?» Фейт направила свой взор в сторону стопки бумаг, оставшейся на обеденном столике. Не сводя с них взгляд, улыбка на лице девочки стала выражать скорее сомнение и неуверенность в готовящемся ответе, в то время как её отец витал где-то в облаках, водя глазами по потолку. «Безнадёжная семейка…» - опустив лицо и помотав головой ответила блондинка.       Всем было ясно, что ответила она это с явным сарказмом. Холли Аурил входила в узкий круг самых близких друзей семьи Фэлкон, даже к Фейт она относилась с особенной теплотой и пониманием, не питая предрассуков, которые навязала к белоснежной несчастной девочке. При любом удобном случае она радовала её всеми возможными подарками и гостинцами, всегда встречала её с распростёртыми объятиями. Фейт любила её почти так же сильно, как свою родную мать.       Вдруг, мисс Аурил ощутила тот самый противный запах, оставшейся после неудачного похода на кухню Альберта со своей дочкой. Она выпучила глаза от неожиданности и так сильно подняла голос, что сложилось впечатление будто она прямо сейчас закричит от удивления и недовольства: «Ужас! Что это за дрянь?!» Пока лицо Холли застыло от шока, Фэлкон старший вспомнил про свою неудачную попытку приготовить завтрак для дочки и зажмурился, представляя как сильно ему достанется после такого. Он всячески пытался намекнуть Фейт промолчать о кулинарном событии, но девочка не успела понять его намёков: «Это… Сегодня папа пытался приготовить блинчиков, чтобы была хоть какая-то закуска к чаю.»       Без лишних предисловий девушка устремилась на кухню, небрежно оставляя на полу пятна от промокших туфель. «Ну куда?! Не тащи грязь!» - пожаловался ей вслед Альберт. Тем временем, девушка остановилась перед тарелкой с потрёпанными блинчиками. Глаза Холли расширились до неописуемых размеров, а рот она прикрыла рукой, чтобы не заорать от гнева. Творение Альберта вызывало у неё неподдельный ужас, ещё мгновение и она готова была разрыдаться, волнуясь за здоровье малышки Фейт: «Альберт, ты собираешься отравить собственную дочь?»       «Н-не неси чепухи!» - возмутившись таким заявлением ответил Альберт – «По-твоему я должен был морить её голодом?» «И чтобы этого не делать, ты решил мучать её отравой! Как можно быть таким безответственным!» - выругалась Холли на отца Фейт – «Найди женщину, что возьмёт на себя обязанность по питанию твоей дочки. Твоё присутствие на кухне опасно для окружающих!»       «Не ссорьтесь, пожалуйста!» - послышалось ласковое восклицание. Пара быстро бросила свой взгляд на Фейт и, вместе улыбнувшись, прекратили свой конфликт.       Вдруг из гостиной раздался грозный удар часов, все трое посмотрели в сторону источника звука. Фейт задумчиво вслушалась и про себя насчитала 9 часов. Дитя уже хотела упрекнуть своего отца в том, что день уже закончился на одну треть, а они до сих пор ничем не позавтракали. «Пап-.» - нахмурившись, сказала девочка Альберту, однако что-то не позволило ей в прежнем тоне закончить свою фразу.       Фэлкон опустил свой взгляд и изрядно напрягся, словно вспомнил о чём-то важном и очень неприятном, такое лицо было свойственно девочке, когда она вспоминала о необходимости посетить стоматолога. Но дочка Альберта прекрасно понимала, что её отец, несмотря на всю его рассеянность и несерьёзность, не мог так сильно негодовать по такому поводу. Угрожающее молчание повисло в комнате.       Фейт вглядывалась в лицо отца, чтобы понять причину его переживаний, только она не нашла ответа. В надежде понять, что происходит, девочка посмотрела на лицо мисс Аурил, её физиономия так же лишь сильнее вводило в заблуждения. Девушка опустила руки, сложив их в замок. Она смотрела на своего собеседника глазами, полными злости. Это бы совсем не удивило девочку, в конце концов, чуть ли не при каждой встрече её отец умудрялся чем-то огорчить или позлить девушку.       Однако, Фейт не могла понять, что в её глазах забыли тревога и волнение, которых Аурил никогда не испытывала к её отцу. «Может тебе не обязательно туда идти? Пусть кто-нибудь другой этим займётся.» - проговорила это Холли, отчаянно пытаясь побороть нарастающую дрожь в руках. Попытки оказались безуспешными, к тому же Альберт только сильнее подливал масла в огонь, продолжая загадочно хранить молчание. Он посмотрел прямо глаза девушке, несмотря на её желание избежать пересечения взглядов. Тому понадобилась целая минута, чтобы собраться с мыслями и ответить ей: «Я не знаю человека, который мог бы справиться с чем-то подобным».       «Не глупи!» - гневно перебила его Холли – «Ты не можешь, так глупо подвергать себя опасности, в одиночку ты не справишься.» «Если мы решим действовать группой, то можем подвергнуть опасности ещё больше людей, и все наши планы пойдут коту под хвост.» - глядя в угол своих очков, озвучил Альберт. Холли подошла на шаг ближе и произнесла полушёпотом: «Зачем же так спешить? Подумай в первую очередь о семье.» Альберт закрыл глаза и медленно ответил: «Я пообещал Изабель…»       Холли и Альберт говорили достаточно тихо, мало чего из сказанных ими слов могла разобрать Фейт, но ей удалось отчётливо разобрать последнее слово, произнесённое её отцом. «Изабель» - имя её матери, это показалось девочке немного странным. Последний раз она и её отец говорили очень-очень давно, что это могло быть за обещание?       Альберт повернулся к своей дочери, он подошёл к ней очень близко, встав на одно колено. «Па-па?» - неуверенно протянула Фейт, будучи всё ещё в недоумении и беспокойстве от слов её отца – «М-мы сегодня пойдём к маме?» Альберт положил свою руку ей на голову, поглаживая её и отвечая на вопрос: «Нет, дорогая. Папе нужно будет кое-куда сходить по делам. Это ненадолго. Всего на пару часиков.» «На пару часиков?!» - выпучив глаза, ошарашенно воскликнула Фейт – «Ты ведь даже не успел поесть, куда ты собрался в такую рань?»       «Мне необходимо повидаться с одним своим другом. Я обещаю не задерживаться надолго, ты сможешь пока накрыть на стол к завтраку. А за твоё терпение, я готов вознаградить тебя пряниками из Булочной Мартина.» - заговаривал девочку родной отец. Фейт такой расклад естественно не устраивал, но она прекрасно понимала, что если папу вызывают по работе, то уже ничего не удержит его дома. Исключением могли только случаи, когда Фейт могла заболеть, но сейчас у неё не было температуры и настроения её симулировать.       «Только у меня будет ещё одна просьба к тебе…» - сказала Фейт, чтобы договориться на более благоприятные условия. «Что угодно, крошка.» - ответил Альберт, явно пытаясь пустить пыль в глаза дочери. «Не мог бы ты… Взять небольшой букетик цветов у Марии, я очень хочу сделать маме подарок, чтобы вручить при следующей встрече.» Альберт слегка замялся, когда речь зашла про его жену, эта тема была для него неприятна. Каждый раз, когда Альберт виделся с Изабель, он с большим трудом держал в себе эмоции, но просьба дочери была для него выше собственных переживаний – «Конечно, Фейт, я обязательно загляну к Марие.»       Холли всё ещё сильно нервничала и негодовала, но её причины для недовольства слегка поменялись, когда Альберт, вдруг упомянул некоторых девушек из своего круга знакомых. Альберт не стал оставлять мисс Аурил без внимания, тот предложил её проводить: «Мы могли бы пройти пару кварталов мисс Аурил, на случай если вы боитесь преодолевать столь длинный путь до дворца в одиночку.» «Ох, вы так добры ко мне, мистер Фелкон.» - с неприкрытой наигранностью в голосе ответила девушка.       Через минуту все трое собрались в прихожей, Альберт и Холли собирались на выход, а Фейт помогала им, поднося нужные вещи. Их подготовка к прогулке завершилась, когда девочка водрузила на макушку головы своего отца его красно-белую шляпу, с которой он не расставался при любом возможном случае. Фейт была уверена, что если бы было можно, то её отец был готов, прийти в ней даже на похороны.                Взрослые неуверенно переглянулись, так словно искали каких-то причин, для того чтобы задержаться хотя бы ещё на минутку. К несчастью, они так и нашли поводов, Альберт и Холли поняли, что необходимо попрощаться с Фейт. Холли наклонилась, чтобы нежно поцеловать девочку в лобик и сказать пару ласковых слов на прощание: «Будь умницей, Фейт. Когда загляну к вам следующий раз, то постараюсь остаться на подольше.»       «Я буду с нетерпением ждать, тётя Холли. Надеюсь, я к тому моменту успею закончить свою книжку.» - радостно ответила Фейт. Затем попрощаться с дочерью собрался Альберт, он присел на колени, чтобы крепко обнять свою девочку. Она ответила отцу, крепко объяв его руками за шею. Когда Фейт прощалась с отцом, их объятия порой могли очень затянуться, ведь эти двое были друг для друга ближе всего. Этих двоих совсем не беспокоило мнение окружающих, они наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. Даже Холли успела почуствовать себя неловко в этой ситуации, и уже собиралась намекнуть парочке, что их ещё ждут дела.       «Возвращайся поскорее, папа.» - жалостливо прошептала девочка отцу, найдя в себе силы ослабить хват цепких рук.