Любовь на выезде

Выездная лаборатория в глуши, что может быть романтичнее? Да почти все! Несколько похожих на серию убийств, одна пропавшая местная жительница, тонны работы и никакой личной жизни. Радует одно: Олег тоже здесь. Правда, бегает целыми днями с Майским по лесам и полям (фигурально выражаясь), но хоть вечерами можно урвать немного времени, чтобы пообщаться. Конечно, ни о каком близком общении в компании Майского и Амелиной речь не шла, но хоть так. Все лучше, чем совсем не видеться две недели. Первые несколько дней работы было особенно много, Толя непрерывно проводил какие-то анализы, вел прослушку фигурантов, отсматривал улики… Потом объемы пошли на спад. К концу первой недели Ломов с Амелиной облюбовали близлежащий парк под отдых: внутри передвижной лаборатории было душно, к тому же стоял неприятный запах после некоторых объектов исследования, снятых с не очень свежих трупов. — Оксан, а чего ты замуж не выходишь? — спросил Ломов внезапно. — С какой целью интересуешься? — мигом среагировала Амелина, подозрительно на него посмотрев. — Да ни с какой, просто. — Толь, хочешь секрет? — Давай. Ты же знаешь — об этом никто не узнает. — Я встречаюсь с Белой. — О чем общаемся? — на поляне возле передвижной лаборатории появились оперативники. — О своëм — Мы тут вам новые подарочки принесли, — Олег махнул пакетами с какими-то шмотками

***

— Ты иди, я закончу один. Поздно уже, — Толя по-джентльменски отпустил Амелину спать ближе к полуночи. Принесенных ребятами вещей, действительно, оставалось уже не так много, а девушка зевала. Но не прошло и десяти минут после ее ухода, как в вагончик лаборатории вошëл Воеводин. — О, Олег… Еще что-то принес на экспертизу? — едва повернул голову Ломов. — Толь, соскучился, сил нет, — пожаловался старлей, — давай хоть, может, погуляем?.. — А я, можно подумать, не соскучился, — буркнул Ломов. — Ладно, мне тут закончить надо только… Не много уже. — Помочь?.. — Да нет, ты же тоже устал. Посиди, я быстро. Некоторое время в лаборатории раздавались только мерные сигналы, подаваемые техникой и шуршание пакетов с вещдоками. Обернувшись через несколько минут, Толя улыбнулся. Олег, устроившись в углу лаборатории прямо на полу, задремал. Личный состав был расселен в единственной на весь городок гостинице, и каждому был выделен номер. Приходилось спать отдельно, потому что в любой момент коллеги или местные оперативники могли попытаться поднять любого из них — по тревоге или на срочную экспертизу. Совсем не хотелось, чтобы они при этом обнаружили… Удивительно, но, кажется, у них с Воеводиным на самом деле серьезно… Об их тандеме знали только Рогозина и Тукаев. Толя подошел и присел рядом на корточки. Олег пошевелился и приоткрыл глаза: — Сморило меня, — улыбнулся расслабленно, все еще не до конца проснувшись, — ужасно сплю всю неделю. Будто не хватает чего-то… А тут у тебя… с тобой… Извини, чушь порю?.. — Нет, — Толя тоже сел на пол и скрестил ноги по-турецки. — Я тоже скучаю, — выдавил он, глядя в сторону. Воеводин сел ровно и притянул программиста к себе. Он любил своего Толю. Он был тёплый, домашний, уютный и ласковый, как солнышко. О нем хотелось заботится. Его хотелось оберегать. Олег даже не мог самому себе объяснить всю тонкость его отношения именно к этому парню. — Олег… — попытался отстраниться, но Воеводин не дал ему такого шанса. — А если войдет кто?.. Ты же даже дверь наверняка не запер… — Ну кто сюда войдет?.. Ночь на дворе. Ты Амелину отпустил, она в гостиницу пошла… Майский с какой-то местной бабой в кабаке… — Олег… — Ломов наконец прекратил бесплодные попытки вырваться и обнял своего старлея, мягко массируя его мускулистую спину через ткань футболки. Воеводин довольно заурчал и потерся носом о щёку Ломова.

***

Майор Майский жаловался на свою тяжëлую судьбу опера женщине. Она, надо сказать, была очень мила и очаровательна. Но к сожалению замужем. Поэтому скрасить досуг несчастного опера соглашалась только в безлюдном месте, где ее не смогут засечь бдительные жители их небольшого городка, в котором все друг друга знают. Сергей вспомнил о передвижной лаборатории и просиял. Более безлюдного и защищенного от подглядывания места было сложно подыскать! *** Олег немного отстранился и обнял ладонями лицо Толи, заглядывая ему в глаза: -Толь, я все привыкнуть не могу… каждый раз как в первый… — Как будто ты про этот первый что-то помнишь, — усмехнулся Ломов, обнимая Олега за плечи. — Поцелуй уже меня, хватит любоваться… — Люблю тебя — шепнул Олег в его пухлые губы и наконец припал к ним, целуя, и вправду как в первый раз: осторожно, даже можно сказать, робко. Толя таял в его руках. Это было похоже на какую-то одержимость. Олег мог выгнать все мысли из его светлой головушки одним прикосновением, и это… нет, не пугало. Это было восхитительно. Ломов разомкнул губы, впуская его язык и тихо застонал, понимая, что возбуждение накрывает его с головой, лишая возможности соображать. Что они делают?! И где! Никаких мыслей. Только губы, горячие, жадные… Руки, ласковые, сильные… Вожделенное тело, такое горячее и так близко, что терпеть уже нет никаких сил. Ломов скользнул рукой между ног Олега, лаская колом стоящий член через ткань форменных штанов. — Толя, — простонал Олег, прикрывая глаза и откидывая голову. — Я так долго не смогу сдерживаться. Ты уверен?.. — он испытующе посмотрел в лицо любовника. По щекам Ломова уже пошли пятна, зацелованные губы алели, а в глазах появился тот самый, особенный блеск, — все говорило о том, что Толя тоже возбужден. Олег сел на пятки и потянул к его себе. Толя тоже поднялся с пола, и они принялись целоваться, лаская друг друга и прерывисто дыша. — А вот и то укромное и очень интересное мес… — услышали они голос майора Майского. — Э… Мужики, вы чего?... — Черт, да кто-то тут воду разлил, скользко, — нашелся Воеводин. — Поскользнулся вот. — Ладно. Не важно. Ну вы чего, уже уходите?.. А то я тут, видите, даме лабораторию… того… показать хотел. — Показывай, ага, — закивал Толя, хотя в любой другой ситуации он бы Майского да еще с «дамой» на порог бы не пустил. Но все вещдоки были надежно заперты в сейфе, а реактивы и техника… Будут на совести майора. Протиснувшись мимо Майского и его «дамы», Олег с Толей с достоинством удалились, радуясь, что в темноте августовской ночи можно не пытаться замаскировать все еще не опавший стояк. Отойдя на несколько метров, Олег остановился и поймал Ломова за руку. — Куда теперь?.. — спросил полушепотом, и от его голоса у Толи снова побежали мурашки по спине. — В гостиницу?.. — неуверенно предположил тот. — Ну уж нет, — Старлей приобнял Толю. — Пошли в парк?.. — В темноте?.. Там, блин, местные помойку устроили. — Доверься мне. В парке было безлюдно. Дойдя до беседки, Олег притянул к себе Толю и сразу нашел его губы своими. Футболка с коротким рукавом полетела на землю первая, и Воеводин принялся целовать и прикусывать светло-розовые соски Толи на безволосой груди, которые, как он давно знал, были чрезвычайно чувствительны к ласкам. Толя потянул его футболку вверх, и Олег стащил ее через голову, сразу возвращаясь к прерванному занятию. Толя расстегнул на нем штаны, высвобождая напряженный орган, и Воеводин застонал, нетерпеливо прижимаясь пахом к его руке: — Толя, не томи-и… — Э, нет, мы так не договаривались, — усмехнулся Ломов. — Как ты хочешь, скажи… — Олег тоже уже расправился с ремнем на его джинсах, вжикнул молнией ширинки и, приспустив боксеры, обхватил торчащий член Ломова, медленно проводя рукой вдоль ствола. — Думаю, с учетом обстоятельств и антисанитарной обстановки… — Олег сильнее сжал руку и с нажимом провел по полностью оголившейся головке его члена большим пальцем. — А-ах… Олеж, я понял намек, но… о-о-о… Слушай, я тебе сейчас в кулак спущу просто. Воеводин усмехнулся и развернул его спиной к себе, лаская ягодицы, прижимаясь грудью к спине Толи. Тот уперся руками в стену беседки, чуть наклоняясь, и Олег, достав из кармана тюбик со смазкой, купленный в ближайшей аптеке по дороге к лаборатории, сорвал зубами упаковку, не переставая одной рукой ласкать любовника, выдавил прозрачный гель на колом стоящий член. Прохладный гель немного снизил напряжение, и Олег медленно и предельно осторожно стал постепенно погружать член в горячую глубину Толиного тела. Ломов замер, прислушиваясь к ощущениям. Было не слишком приятно: в этот раз Олег его совсем не подготовил, но была в этом и своя прелесть. Зашкаливающее возбуждение немного отступило, и он смог почувствовать каждый сантиметр твердокаменного члена Олега, медленно заполнявшего его. Воеводин обхватил рукой член Ломова, лаская его в одном ритме со своими толчками. Твердый и горячий, он во всю сочился предсеменем, а сжимающиеся на его члене мышцы Толи не оставляли сомнений: они оба были на грани. И, отпустив себя, Олег входил в него снова и снова, касаясь мускулистым животом упругих ягодиц, прикусывая за плечо. Почувствовав горячие капли на своих пальцах и интенсивную пульсацию мышц вокруг своего члена, Олег тоже кончил, выпав на несколько секунд из реальности. Очнулся Олег в мягких объятиях любимого. Они оба сидели на скамейке, все еще тяжело дыша.