Я тебя помню

Словно бы ужасающее дежавю. Нет, еще хуже. Кошмар, из которого не вырваться. Руки так сильно дрожат, пока он набирает номер. Слезы капают на экран. Тяжело дышать. Тяжело говорить. Невозможно ничего понять. Почему? Почему снова? Почему этот маньяк выбрал его? Роковая случайность? Приехавший брат ничего не спрашивает. Лишь садится на асфальт к Саске и крепко обнимает, вслушиваясь в горькие рыдания. Пыльный пиджак, порванные на коленях брюки. Мрак ночи и ожидающее такси. Сколько времени прошло? Все как в тумане. Больше его никто не уговаривает. Маршрут до отделения полиции, игнорируя невнятные стоны. Фугаку прибывает почти вместе с сыновьями. Прижимает младшего к себе и напряженно ждет освободившегося полицейского. Страшно и тяжело. Хочется уйти, но… - На моего сына напали. - Напряженно откликается старший Учиха, заметив опустившегося за стол сотрудника полиции. - Ограбление, драка? - Равнодушный вопрос и в миг Саске сжимает зубы, стараясь затихнуть совсем. Он не хочет ничего рассказывать. Не хочет снова переживать все это. Не хочет проходить через это унижение… - Изнасилование… - Опустив глаза, Фугаку сильнее сжимает в объятиях сына, ощутив как он вздрагивает, словно готовый вырваться и сбежать. - Пройдем-те. Врач осмотрит пострадавшего в кабинете, а потом я расспрошу его и составим заявление. - Я хочу домой, пожалуйста… - Еле слышная мольба, однако ответа не следует, после чего глава семьи поднимается, начиная тянуть младшего сына за собой. Войдя в кабинет для освидетельствования, Саске тут же ощутил, как заныл живот. Противный запах медикаментов и режущий глаза своей яркостью, искусственный свет. Мужчина в белом халате быстро кивает на пояснения полицейского, а затем подходит к своему столу, доставая упаковку стерильных перчаток. - Раздевайся догола и подойди к кушетке. Зажмурившись, Саске с силой сжимает руку отца. Слезы катятся по щекам. Плохо. Он так устал. Нет сил… хочется… исчезнуть… - Папа… - Лишь шевеление губ, но Фугаку быстро проводит свободной рукой по растрепанным волосам сына, после наклоняясь к его уху. - Потерпи и потом мы сразу поедем домой. Одежда комом падает на кушетку, пока парень дрожа раздевается. Зуб не попадает на зуб. Знобит и кидает в жар одновременно. Закрыв пах ладонями, Саске опускает лицо к полу, стараясь отстраниться от постыдной ситуации, через миг вздрагивая, как только руки полицейского медика начинают прикасаться к нему, осматривая кожные покровы. Пара застарелых синяков, ссадина на колене. Больше ничего. - Нагнись и упрись руками в кушетку. - Безэмоционально проговаривает врач и, чуть ли не подавившись вырвавшимся из горла всхлипом, молодой человек подчиняется, чувствуя, как покрывается липким потом все тело. Жар все сильнее и сильнее. Терпеть невыносимо. Ягодицы быстро раздвигают и, в следующее мгновение, кабинет вновь наполняют стоны, пока врач спокойно берет мазки и осматривает анус пострадавшего. Ловкие, профессиональные движения. Чужие пальцы растягивают и давят. Причиняют боль. Снова. Опять… Оставшись в коридоре со старшим сыном, Фугаку напряженно вслушивается в тихие всхлипы второго сына, которого после осмотра забрал с собой полицейский. Прорвало. Истерика. Даже говорить было трудно, пока врач не сделал укол успокоительного. Рассказ. Все спуталось в голове. Метро, улица, незнакомец… Не меньше получаса и наконец все прекращается. Рядом снова лишь семья, любящая его всем сердцем. Успокаивающие руки и тихие голоса, пока вызванный автомобиль неспешно едет по ночному городу. Плавный ход от которого веки сами собой закрываются. Слегка укачивает, но уже все равно.