Переодевание короля — обязанность слуги

Это было очередное утро, ничем не отличающееся от предыдущих, которое началось с восхода солнца. Уже по привычке Мерлин вслепую дотянулся рукой до ботинок у кровати, после чего по очереди натянул их на свои ноги, все ещё лежа в кровати. Этим он пытался выкроить хотя бы ещё пару лишних секунд покоя и так сильно необходимого отдыха для своего измождённого тела. Жаль, что нельзя здесь остаться навсегда. Просто спрятаться под подобием одеяла и больше не покидать нагретое место. Но оставшиеся крохи упрямства и веры в лучшее не позволяли Мерлину это сделать. Начинался новый день, а значит, пора покинуть своё убежище и из хоть и короткого, но всё-таки сладкого сна вернуться в суровую реальность. Прошло полгода со смерти Утера Пендрагона. Полгода с точки невозврата, когда всё окончательно покотилось не в ту сторону. Казалось, что после окончания жёсткого правления предыдущего короля всё может наладиться и хотя бы начать двигаться в сторону светлого будущего Камелота. Но светлое будущее каждый видит по-разному. И то, каким его видел Артур, повергло Мерлина в шок уже на первой неделе правления юного короля. Начались массовые чистки и поиски причастных или хоть как-то связанных с магией. Если раньше обращали внимание только на явные проявления магии или чьи-то доносы (хоть и не всегда справедливые и скорее исходящие от недовольных соседей), то сейчас через проверку прошёл каждый житель Камелота. И малейшая связь с магическим предметом или человеком, даже если это дальний родственник, о котором семья толком ничего не знала, приводит их к заключению в подземельях до момента вынесения приговора. Как правило, вариантов только два — костёр или изгнание из королевства. В редких случаях человека могут оправдать, но места в городе ему всё равно не остаётся. Отношение к этим людям меняется навсегда. Раз они уже были в чём-то замешаны, то лучше с ними не связываться, от греха подальше. Мерлин с ужасом наблюдал за происходящим и всё время думал, как же подступиться к Артуру, что ему такого сказать, чтобы этот кошмар прекратился. Но сейчас было страшно даже смотреть на него, на его потухшие глаза, в которых осталось только холодное равнодушие, даже когда он наблюдал, как очередная жертва его репрессий кричит, заживо сгорая в огне. Во время казни Артур не отводит взгляд от жертв до последнего их вздоха. А Мерлин стоит рядом, в ожидании, когда же эта пытка закончится, и его наконец-то отошлют драить конюшню или ночные горшки знати. Всё лучше, чем стоять и смотреть на страдания невинных людей. Но Артур не даёт Мерлину разрешения и с места сдвинуться. Артур теперь вообще его далеко от себя не отпускает. Так и начинается, и заканчивается каждый день Мерлина — всегда рядом с Артуром, с момента, когда тот просыпается, и до захода солнца, когда король засыпает, держа руку своего верного и единственного слуги в своей ладони. Как раз это и есть одна из причин, почему Мерлин ещё не сбежал из этого проклятого места. Артур нуждается в нем, а Мерлин просто никогда не мог ему ни в чём отказать, даже если в этом человеке уже с трудом можно было разглядеть того светлого и справедливого юношу, который когда-то пленил сердце великого чародея. Эти вечера — единственное, что ещё поддерживает искру надежды у Мерлина, но вместе с этим добавляет ещё больше груза на его плечи. Единственный человек, которому Артур верит, обманывает его с самого их знакомства. И это лишь вопрос времени, когда правда всплывет наружу. Как бы смешно это не звучало, больше всего в этой ситуации Мерлина пугала не своя вероятная казнь, а то, что этим он окончательно добьёт Артура, и после этого его окончательно поглотит обида за предательство, злость и саморазрушение. — Доброе утро, Ваше Высочество, — привычно поздоровался Мерлин, заходя в покои короля, который уже не спал, а лишь лежал в своей кровати, погружённый в свои мысли. Одарив Мерлина безразличным взглядом, Артур кивнул в ответ. Пока Мерлин расставлял на столе принесённые тарелки с королевским завтраком, сам король уже присел на кровати, ожидая, когда слуга закончит шуметь сервизом и принесёт одежду. Переодевание Артура — ещё одно странное нововведение в жизни Мерлина. Не то чтобы он раньше не помогал с этим, но это случалось так редко и скорее было подразниванием со стороны Артура, когда тот привередничал и корчил из себя ленивого вельможу. Но сейчас это стало ежедневной рутиной, просто в какой-то момент Артур сказал, что это его новая обязанность как королевского слуги. А препираться с таким Артуром язык не поворачивался. Теперь они вообще мало говорят. Но и тишина между ними не ощущается как что-то неловкое или напряжённое, скорее как что-то успокаивающее. Для Мерлина это любимые части дня — раннее утро, как сейчас, и вечер, когда он помогает Артуру готовиться ко сну. Эти минуты спокойствия дают ему передышку, ведь за пределами своих покоев от привычного и в какой-то степени умиротворённого Артура не остаётся и намёка. Будто только здесь наедине со слугой его король ещё способен показать хоть каплю своей человечности и немного расслабиться. Расшнуровать верх рубашки, потянуть за подол вверх, обнажая мускулистый корс. Король поддаётся манипуляциям и выпутывает свои руки из длинных рукавов рубашки. Спальные штаны тоже на шнуровке, но завязка запуталась, и Мерлину приходится наклониться ближе, чтобы справиться с проблемой. Каждое случайное прикосновение пальцев к оголённому прессу и слишком маленькое расстояние лица от паха короля заставляют уши слуги всё больше краснеть. Но отросшие лохматые волосы чудом прикрывают оттопыренные уши и спасают от лишних взглядов. Мерлин благодарит судьбу, что покраснение не распространяется дальше к лицу и шее, и через мгновение распутывает узел. Король сам делает шаг из упавших на пол штанов, давая Мерлину забрать их, после чего остаётся стоять на месте в ожидании, когда ему поднесут сегодняшний наряд. Нагота его ничуть не смущает. Взглядом он продолжает следить за действиями слуги, немного в надежде смутить. Но спокойное лицо Мерлина разочаровывает ожидания, и король все-таки отводит взгляд к окну, давая себе мысленную оплеуху. Это было весело в начале (даже если дни тогда были даже мрачнее, чем сейчас), особенно в первый день, когда Артур сообщил о новых обязанностях его королевского слуги. Мерлин, который не понимал, куда деть взгляд, его краснеющие кончики ушей, лицо так и выражало смущение. И именно это лицо помогло Артуру на секунду забыть обо всем, что случилось. Но все изменилось после первой казни. В тот вечер лицо Мерлина уже ничего не выражало, будто он одел непроницаемую маску безразличия и безропотно повиновался приказам короля. Больше ни смущенных взглядов, ни пыхтения о том, что взрослые мальчики могут одеваться сами, ни покрасневших ушей. И Артур ожидал этих изменений. Еще до первой устроенной им же казни уже было понятно, к чему все идет. Как бы Мерлин не пытался его уговорить помиловать людей, как бы ни пытался доказать их невиновность и что выбранный Артуром путь неправильный, ничего из этого не помогло и не могло помочь. Все было уже решено с последним вздохом Утера Пендрагона. Просто Мерлин этого не понимал, но почему-то все еще оставался рядом. Не пробовал сбежать или даже завести разговор о своем увольнении. Может, подозревал, что его все равно никуда не отпустят? Ведь так и есть, Артур не позволит уйти единственному оставшемуся близкому человеку в его жизни, даже против его воли. Артур пережил бы все, но только не потерю Мерлина.