Проклятое яйцо

Следующий свой рабочий день Снейп начал всё так же с рассветом. Ему снова плохо спалось, и в череде сменяющих друг друга ночных звуков ему всё время чудилось, что где-то скулит дракониха и бьётся об ограждение. Поттер всю ночь спал без задних ног, видно, от души натаскавшись навоза, но Северус не испытывал по этому поводу ни грамма вины. В конце концов, мальчишка сам напросился отправиться с ним. В маленькой лаборатории было тихо, и он подумал было, что пришёл первым, но Виорика очень скоро обнаружилась на заднем дворе, на грядках, где росли травы. Северус внимательно осмотрел три котла противоожогового зелья, которое сварил накануне, и остался доволен полученным результатом. Теперь зелья можно было разлить по пустым колбам и запечатать. Виорика вернулась через полчаса, сменила рубашку на свежую, такую же магловскую и мешковатую, и остановилась в дверях, наблюдая за тем, как он работает. — Вы переживаете за яйцо? — внезапно спросила она, облокачиваясь на дверной косяк. — Я видела, как вы вчера смотрели на дракониху. Та женщина... Она была вашим другом? Снейп хотел было сказать, что это вовсе не её дело, но почему-то так и не сказал. — Она моя коллега, — ответил он вместо этого, — и да, она мой друг. Ему не нравилось говорить о МакГонагалл в прошедшем времени. — Вам не стоит волноваться — сказала Виорика. — Винга хорошая мать, она никогда не улетает от своей кладки. Она собиралась добавить что-то ещё, но в это мгновение на крыльце внезапно что-то грохнуло, и в их маленькую лабораторию ворвался Поттер. — Скорее! — воскликнул он прямо с порога. — Вам нужно это увидеть! Спустя несколько минут они втроём уже стояли возле вольера. Большая коричневая дракониха металась из стороны в сторону, чёрный гребень хищно топорщился у неё на загривке, из приоткрытой пасти, словно из жерла пробудившегося вулкана, клубами валил сизый дым. Пять яиц были хаотично раскиданы по вольеру и отчего-то имели не чёрный, а синий цвет. И только последнее яйцо — шестое, всё ещё лежавшее в гнезде, по-прежнему было чёрным. Драконолог, приставленный ухаживать за драконихой, пытался успокоить Вингу, но у него мало что получалось. — Все эти яйца внезапно стали одного размера, — растерянно пожаловался Поттер. — И как теперь определить, какое из них наше? — Вероятно, то, что по-прежнему находится в гнезде, — мрачно ответил Снейп. — Кажется, Маниакари таким образом избавляется от конкурентов. — Вы хотите сказать, что он вытолкнул другие яйца из гнезда? — удивился Поттер. — Нет, конечно, думаю, это сделала сама дракониха, а Маниакари просто воспользовался маскировочными чарами. — Но зачем он покрасил все яйца в синий цвет? Виорика присела на корточки и аккуратно потрогала кончиками пальцев яйцо, закатившееся в канавку водостока. — Яйца синего цвета есть только у шведских тупорылых драконов, — пояснила она. — Много лет назад норвежские горбатые драконы имели единый ареал обитания со шведскими тупорылыми, и эти два вида постоянно враждовали за территории. У норвежского дракона на генетическом уровне заложено, что синий цвет — это цвет опасности, и всё, что с ним связано, должно быть уничтожено. Думаю, ваш Маниакари и правда избавляется от конкурентов. Если в дикой природе у драконихи рождается несколько детёнышей, они редко выживают. Обычно мать может прокормить одного-двух. В заповеднике дела, конечно же, обстоят совсем иначе, но, думаю, Маниакари об этом просто не знает. — Дело плохо, — сказал Поттер, глядя на раскиданные по вольеру яйца. — Боюсь, что так, — подтвердила Виорика. — Пока яйца синие, Винга на них не сядет. А мы не можем позволить себе так рисковать. Это кладка для нас крайне важна. В природе осталось всего несколько особей норвежского горбатого. — И что нам теперь делать? — хмуро спросил Снейп. — Придётся забрать ваше яйцо и подложить его Стее, это самка румынского длиннорога. Румынские длиннороги не очень хорошие матери, часто надолго бросают своих новорожденных детенышей, но зато у них всего по одному яйцу в кладке, и они совершенно не различают цвета, так что вашему Маниакари при всём желании просто не удастся провернуть этот номер во второй раз. * * * Стея, румынская длиннорогая дракониха, оказалась толстой и крайне неповоротливой. Тело её было покрыто крупной тёмно-зелёной чешуёй, а на голове возвышались золотые рога. К вящему неудовольствию Снейпа она почти не уделяла внимания яйцам, но зато не впадала в панику и никого не выбрасывала из гнезда. — Думаю, на этот раз всё обойдётся, — неуверенно сказал Поттер, когда они поздно вечером зашли проверить дракониху. Он тоже, видимо, чувствовал что-то неладное, просто не мог объяснить, что. Самому Снейпу Стея не нравилась совершенно, но яйцо ничего не предпринимало, и спустя двое суток все вздохнули с облегчением. «Затаилось, — почему-то подумал Снейп и тут же сам же себя и одёрнул: — Глупо так говорить о яйце». Однако предчувствие его всё-таки не обмануло, и на утро третьего дня случилась настоящая катастрофа. — Ваше яйцо убило нашего дракона! — сказала Виорика, в полной растерянности стоя возле вольера Стеи. Снейп неуверенно заглянул внутрь и нервно сглотнул. Толстая дракониха стояла на задних лапах, широко раскинув перепончатые крылья, и была при этом совершенно каменной! — Я всё исправлю, — быстро сказал Северус, — Маниакари это змеевидные драконы, они являются родственниками василиска и умеют обращать живых существ в камень. Так что ничего страшного не произошло, они просто не поладили. — Дракониха и яйцо? — Да, — кивнул Снейп, — но я сварю зелье из сока мандрагоры и превращу её обратно. Я уже делал это раньше. — Если доамна Тодорова об этом узнает, — мрачно сказал Уизли, — мы все вылетим из заповедника быстрее, чем скажем слово квиддич. Снейп смотрел на не пострадавшие яйца, благополучно лежащие в гнезде, и не знал, радоваться ему или злиться. * * * Теперь подкидышей было двое, и яйца решили разделить. Яйцо Стеи на время подложили Винге, а Маниакари достался Рионне, чёрной гебридской драконихе. — Думаю, они поладят, — со странной уверенностью в голосе сказал Поттер, прежде чем умчаться в Бухарест за четырьмя ящиками подрощенной мандрагоры. — Она ужасно похожа на вас — вся чёрная, мрачная, а крылья волочит за собой почти так же, как вы — мантию. Снейп собрался было наслать на наглеца какое-нибудь заклятие позаковыристее, но в последний момент передумал. В чём-то всё же мальчишка был прав, и Северус действительно чувствовал с гебридской самкой какое-то странное родство. — Она неопытная, но очень славная, — заверила его Виорика, следя за тем, как молодая самка старательно подбрасывает песок в гнездо. Её собственное тёмно-серое яйцо лежало, прижавшись бочком к Маниакари, и выглядели они как два родных брата. «Просто идиллия», — подумал Снейп, отправляясь к своим котлам. Спустя три дня они с Виорикой сварили четыре галлона зелья из сока мандрагоры и расколдовали Стею. Толстая зелёная дракониха забилась в пещеру в скале и не вылезала оттуда ещё три дня, но, несмотря на это, все вздохнули с облегчением. Жизнь налаживалась… А следующей ночью Снейпа разбудило яйцо. — Северус! — сказало оно голосом МакГонагалл в его голове, и Снейп подхватился с кровати, отчётливо ощущая в знакомом голосе страх. «Да что ж этому яйцу неймётся!» — подумал он в сердцах, натягивая свитер и выбегая на улицу. Но только сунувшись в вольер к Рионне, он понял, что дело и правда неладно. Огромная дракониха пыталась раздавить яйцо. Она пинала его лапами, била когтями и то и дело яростно швыряла об стену. Её огромные лиловые глаза горели настоящим безумием. Снейп выхватил из кармана палочку и заклинанием отпер дверь. Он знал, что гебридские драконы почти не восприимчивы к магии, но просто не мог бросить яйцо. Завидев его, дракониха припала к земле и зашипела — низко, вибрирующе, утробно. А затем вверх взметнулся её чёрный хвост, и венчавший его острый шип обрушился на Маниакари. На мгновение Снейпу показалось, что яйцо лопнуло. Искры брызнули во все стороны, яйцо закрутилось на месте, но каменная скорлупа всё-таки выдержала. Дракониха яростно завизжала, забила крыльями и сжала яйцо лапой. Снейп кинул в дракониху несколько заклинаний, но все они осыпались дождём бесполезных искр. И тогда он заорал во всю мощь своих лёгких: — Акцио яйцо! Почему-то было важно, чтобы яйцо его услышало. Маниакари дёрнулся в лапах драконихи, выскользнул из её когтей и отлетел на несколько футов в сторону. Дракониха попыталась ударить его хвостом, но промахнулась, шип на кончике хвоста угодил в песок, и хвост снова яростным кнутом взметнулся вверх. И Снейп кинулся драконихе наперерез. Он знал, что ещё одного удара яйцо не выдержит. Второй раз «Акцио яйцо!» он прокричал уже в прыжке. Яйцо больно ударило его в грудь, они вдвоём покатились по песку, и Снейп, обхватив яйцо руками, всё же успел возвести щитовые чары. Защитный купол над его головой затрещал, но выстоял. Однако дракониха и не думала сдаваться. Хвост её бил и бил, попадая шипом то в песок, то в защитный купол, то выбивал искры из разбросанных вокруг камней. Дракониха ревела, обдавая сквозь купол лицо Снейпа жаром. Где-то вдалеке уже раздавались голоса, к вольеру бежали люди, и Поттер, вооружённый огромной пикой, пытался отогнать дракониху. Снейп перекатился ещё раз, толкая перед собой яйцо, а затем защитный купол над его головой лопнул, и острая пика, венчавшая драконий хвост, вонзилась ему в плечо.