Белая ворона

Утро. Сонце пробило щель шторах. Девушка сидя на кровате смотрела на пробившийся к ней свет. Её охватили сомнение, тоска, надежда — что это? Казалось близится парадиз, а может и тысяча ночей в терзаниях. Не справилась — мохнула головой. Вышла на балкон. Обдало холодом. Щëлк — девушка закурила, а какая это по счёту сигарета? С тех пор как её покинула Ирина, оставляя на растерзание раздумиям, прошло два дня. Около пяти раз Марина начинала что-то строчить, около пяти раз почти что-то сказала Ирине. Не хватило смелости. «Может мне сорок, но право я имею на любовь. Такую любовь… Я вышла замуж, потому что любила. Правда любила, когда-то… Когда мы только познакомились, весной второго года, во мне все трепетало, я чувствовала что меня любят, что я люблю, но такого никогда к нему не испытывала. Столько эмоций и таких грохочущих, обдающих волнами, кажется вот-вот захлестнëт… Что со мной такое?» — обдумывала девушка. Сигарета закончилась и кажись пачка. Посмотрела в сторону лежащей подле неё пачки, которую оставила Ира. Марина положила руку на пачку, вглядывалась так, будто что-то искала — не нашла, вернулась в тепло. «Я не курила три года, Ира, какого чëрта. Так взболтнуть меня, такого даже он не сделал, с кем я прожила семнадцать лет. Она тоже одна, а о чём она думает прямо сейчас? Ну я же не девчонка, чтобы боятся отправить письмо с признанием, а может и девчонка… Да, мы нравимся друг другу, но столько лет я недолюбливала тебя, столько слов брошенных в твою спину. Как я могу тебе нравится… Ира, почему я?» — мысли бегло смещали друг друга, выталкивая предыдущие. Зажмурилась. Видимо устала думать. Плюхнулась обратно в кровать, кажется решила поспать. Женщина, о которой думала Марина, кажется ещё немного и могла бы стать её самудая или тихим счастьем. Ирина лежала, укутавшись старым пледом, доставшимся от её успошей бабушки. И читала нечто новое и несуразное для неё, какую-то книжонку, которую кто-то забыл в художке, пропав без единого следа. Отложила книжку. Уже утро. Оказалось, что Ирина читала всю ночь, настолько она хотела убедиться в бредовости «Над пропастью во ржи». Потëрла глаза, пора бы и поспать, а может и не стоит. Ирина, сидя уставилась в стену. " Наверное, я бы хотела порисовать. А потом в обязательном порядке наконец-то куплю новый камод. Надо бы научиться готовить, боже… Никогда не любила готовить. Может испечь булочки, а потом угощу кого-нибудь, а кого? Все в разъездах, так всегда в новогодние праздники. Как бы мне их провести. Марина, твоё бы присутствие мне не помешало, ты раздражаешь, тем что ведешь себя как ребёнок, но так мне это нравится… " — закрыв глаза, думала Ирина. А затем начала представлять как они идут по заснеженной дороге, бьëт ключом снегопад, кто-то из них шмышает носом. Звонкий заражающий смех Марины. Кто-нибудь обязательно подскальзнется и бухнется в снег. А потом, все изваленные в снегу, пойдут в какой-нибудь театр с прекрасной постановкой… Ирина уснула, представляла ли она или же ей это снилось, всë это уже провалилось в омут сна. Неважно что они делали, о чём переживали — обе уснули в раздумиях. Запах корицы наполнил квартиру Ирины, окна открывать не хотелось — холодно. В духовке поднималось тесто, превращаясь в булочки. Звонок. Подошла к телефону, посмотрела, немного напряглась. Быстро метнула руку — случайно снесла со стола. — Блин! — выкрикнула Ирина. Нырнула под стол, взяла телефон. — Да. — Ира, я всё ещё думаю, много думаю. Есть события, которые делают нас похожими. Есть работа, которая делает нас похожими. Есть чувства, которые делают нас похожими. Я… Я… Не знаю. Дай мне узнать тебе лучше. Не как коллегу, как подругу, как случайную встречную. Раньше я была плохого о тебе мнения, но раньше. Сейчас я хочу знать тебя и слышать рядом. Тут же, будто не думая, ответила Ирина: — А я булочки пеку, хочешь? Пауза. У Ирины забилось сердце — всё? Она сейчас сбросит, как же… Думала, что обсудят вживую. Уже готова к положеной трубке. — Хочу. — прошуршал голос Марины. — Я могу завести булочки тебе, как доготовятся. Ну… Или ты приедешь. — Я приеду. — Хорошо, буду ждать. — Ирина доброжелательно улыбнулась, будто бы Марина видела её по ту сторону связи. Внутри что-то затрепетало. Оставшееся время до встречи брюнетка глуповато улыбалась и выхаживала из стороны в сторону. Вот и булочки готовы. Достала, отмахавшись от горячего пара. Отломила половину от булки, решив взять пробу. Вышло удивительно вкусно для первого раза. — Слава богу. — раздалось с уст хозяюшки. Звонок. Ира подбежала к телефону. — Открыть дверь? — Было бы славно. — по ту сторону провода. К несчастью Ирины, к которому она привыкла, у неё не было домофона, потому пришлось спуститься. Путь был тернист — целых три этажа. Подъездная дверь открылась. Женщины тут же встретились взглядами. — Привет. — уголки губ Ирины поднялись к верху. — Привет. — будто удивленная, Марина ответила, стоя как вкопаная. — Ну же. Проходи! — посмеялась брюнетка и толкнула в подъезд остолбеневшую. Марина, почувствовала запах корицы. Она помнила этот запах, но всё никак не могла понять от куда. Точно. В детстве, когда её мама была ещё при жизни, готовила ей булочки, иногда — по праздникам, булочки были самым большим удовольствием Марины. Ирина шуршала у кухни. — Вот. — сказала женщина и поставила на стол тарелки. — Спасибо… — обрывисто, почти шёпотом поблагодарила Марина. — Ты напережена, расслабься, я не кусаюсь. — улыбнувшись, сказала Ирина наклонясь, чтобы взглянуть в глаза Марине. — Ты так нервничаешь, ты ведь хочешь поговорить? Только договорила брюнетка, как сидящая напротив взяла слово: — Мне плевать на мнение всех, но то как меня к тебе тянет, я не понимаю… Ты мне казалась и наверное кажешься заносчивой стервой. Понимаешь? Но ты настолько пошатнула всë. Я не понимаю, что теперь правда. То что я наблюдала все эти года или всё что я узнала о тебе за несколько дней… — Я, конечно, не рада такой истории, но понимаю тебя. Узнай меня получше, не мучай себя, а просто убедись в том, в чём хочешь разобраться. Неважно в худшую или лучшую сторону. — договорила Ирина и положила руку на сложеные руки белокурой, которая так и зжалась. — Узнаю. — твердо сказала и кажись решила Марина. Не произнося слов приступили к полумерному ужину. После того как женщины справились с мучным висела такая же тишина. Ирина разрушила: — Я слышала, ты, стихи пишешь? Просвятишь? — Ну… Хорошо. — немного нервно хихикнул поэт. -Ой как славно! Давно хотела услышать, всё не решалась попросить. — наполовину прикрыла глаза Ирина в ожидании. — «Давай сбежим туда, где Солнца нет? туда, где ветрено и грустно. нам разве нужен больше свет? чем мы вдвоём — вдвоём нам лучше. смотри на ласковый рассвет, я рядом посижу не слышно. Послушаем Хачатуряна в полдник, как тает снег, как льется день, как дворник за окном под нос бормочет. Мы плюнем в потолок, уж если лень и наши: моя, твоя струится тень. И укрываясь в ночи, Давай сбежим, ты хочешь?» Написала вчера… — будто не хотя, но выдала тайну Марина. Женщина напротив подозрительно шмыгнула носом, резко встала и подошла к кухонной гарнитуре, оказавшись спинной к белокурой. Взяла полотенце в руки, вытирая слёзы… — Как красиво, Марина… Не подумай, я не сентиментальна, просто не думала, что ты так пишешь… Прям задело… Давай сбежим. — отвечая на стих сказала Ирина. Марина опустив голову улыбнулась. — Значит, ты не против сбежать со мной? — Нам уже много лет. Больше не хочу ничего упускать. — развернулась Ирина, будто вдохновлённая, будто после бодрого пробуждения. Разговор до поздна. Кажется уже переломило за три часа ночи, но женщины застыли на кухне. Марина зевнула. — Останешься у меня? — Останусь. — приняла решение белокурая. Бабочки в животе Марины порхали, хотя скорее носились. Так радостно ей не было уже долгое время, какой бы она не казалось весёлой. Марина легла на диване, Ирина же в законную кровать. Напряжение полностью пропало, то что казалось для Марины главной проблемой теперь было решено, уснула с облегчением. Запах жаренных яиц и кажется мяса. Женщина открыла и потëрла глаза. В квартире было немного прохладно, но свежо. Брюнетка стояла у плиты и колдавала над их завтраком. Лопатка, которой она ковырялась в сковородке упала на пол. — Блять. — раздосадованно выкрикнула Ира. — О-о-го. Дак вы еще и материтесь. — шутливо протянула Марина. — Проснулась таки. — резко обернулась Ира и улыбнулась. — Через минут пять готово будет. — А проснись я позже, завтрак в постель устроила бы? — Ну ещё чего. Марина стыдливо хихикнула и пошла умываться. Вернувшись, сразу направилась за стол. Отзавтракав, женщины уставились в телевизор. Шёл потвор «Голубого огонька» — Какая фигня. — Марина закатила глаза и засмеялась во весь голос. — Полностью согласна. Зачем мы это решили посмотреть… Может поедем камод мне новый посмотрим? Или у тебя дела? — Да какие у меня дела, я одинокая пожилая женщина, живущая с кошками. — иронично произнесла и улыбнулась Марина и снова захихикала. — Я пока машину поставлю прогреваться, а ты одевайся. Поехали в какой-то магазин мебели, почти на выезде из города. В поисках прошёл час. — Боже, все на новый год камоды нормальные раскупить решили. — проворчала белокурая. — Видимо, д… О! — обрадавано крикнула Ирина. — Ну наконец-то! Белый камод, совсем как из фантазии, был найден. Доставку и установку пообещали на завтрашний день в обед. Женщины вышли из магазина уже под вечер. — Куда теперь? — Понятия не имею. — растерянно развела руками Ира. Сошлись на том, что кошатница отправится кормить своих приручëных, а Ирина выбрасывать комод. Также договорились съездить в соседний город на выставку в какую-нибудь галерею. — Давно хотела посмотреть вживую на работы Брускина. — произнесла женщина выезжая на главную дорогу до соседнего города. — А я вообще не знала, что выставка в городе N будет проходить. Давно на выставках не была, лет пять. — Ну вот и исправим это. — сказала Ирина, обгоняя ползущий как улитку грузовик. Женщины были одеты парадно — Ирина в классических брюках с желеткой, а Марина в сиреневом платье чуть выше колен. Разумеется, обе на каблуках. Здание было просторным, люди разговаривали в пол голоса, официанты разносили шампанское. — Шампанское? — спросил молодой парень-официант. — Да… — чуть медля согласилась зеленоглазая. — Мне тоже, пожалуйста. — попросила Ирина. Мероприятие было однако светским, все люди были солидно одеты, даже стиляжно. Спутницы болтали о картинах, технике художника, находили что-то забавное и глубокое, в общем о чём-то «художественном». Когда выставка окончилась дамы, не задерживаясь выдвинулись на улицу. — Может в ресторан? — предложила Марина. — А почему бы и нет. Поехали в какой-то итальянский. Снова вышли из машины. Машину поставили в ста метрах от ресторана, так как не оказалось свободных мест на парковке. — Что брать будешь? — поинтересовалась Марина. — Да если честно, не знаю. Салат да и всё в общем. Аппетита нет. — Аппетит приходит во время еды. Ещё захочешь. — настойчиво убедила. — А ты? — Пасту, наверное. А может пиццу на двоих закажем? — Ой, точно. Давай так и сделаем. Официант! — подозвала к столику совсем юного парнишку Ира. — Ой, вкусно как. Хорошая пицца! — сказала брюнетка запивая блюдо абхазским вином. Зеленоглазая кивнула головой, с аппетитом жуя. Справились с пиццей. — Может ещё по бокальчику? — предложила зеленоглазая. — Марина, я же на машине! Загребут, отдуваться вместе будем. — просмеялась, заражая смехом белокурую. — Ой, зануда. Ладно, я тогда буду. — закатила глаза Марина. — Ты плохо на меня влияешь, Марина… Повторите, пожалуйста. — пододвинула два бокала на край стола брюнетка и опустила глаза. Справились с бокалами, а потом и со следующей партией. Кажется напились… — Мар… Марин, а может такси? — обратилась к стоящей напротив брюнетка и поправила съехавшие очки так, что они съехали ещё больше. — А погонять? Ира, ты же обещала. — расхохаталась на всю улицу Марина. — Я стоять не могу, Марин… Как я поведу, ты с ума сошла, а? — А давай я поведу! — задорно и с надеждой предложила зеленоглазая. — У тебя то права есть? — Есть-есть. Уже на выезде из города Марина жала педаль в пол не сдерживаясь. — Уважаемый пассажир, престегнись! — возбуждено прохохотала блондинка. — Мне всегда казалось, что ты сумасшедшая… — сердито и нахмурив брови крикнула Ира. Блондинка осеклась и сбавила скорость, и уже было начала пропадать улыбка с лица, как Ирина дополнила: — Давай гони, я зачем пристегнулась! — одобряя, будто давая поблажку снова выкрикнула Ира. Хмельные рассмеялись. Машина неслась по дорожному сплетению криво обгоняя машины, чуть ли не улетая в овраг. Уже на восточном въезде в город, блондинка выдала правду. — А прав то меня нет! — прохохотала — Зато с ветерком, а ты трусиха. Ирина хлопнула рукой по лицу. И что-то сердито промычала. Уже стоя у дома: — Ну что, отдаю машину на растерзание праведнице. — Ну спасибо. — недовольно поблагодарила Ира. — Уже поздно останешься у меня? — Так уж и быть, останусь. — сказала блондинка опустив глаза. Нужно было одолеть всего три этажа, но ноги как ватные. Шли, а точнее ползли. Нога брюнетки соскользнула, та уже ахнула предвещая падение. Но за талию ухватила рука Марины и потянула обратно в устойчивое положение. Ирина благодарно кивнула. Спустя полминуты поднялись на нужный этаж, а казалось поднимались вечность. Зашли. — Ой, я прям щас спать завалюсь. — кинула Марина, сняв верхнюю одежду и направилась прямо к дивану. Женщину ухватила за руку чья-то холодная рука и повела в другую комнату. Невольно согласилась белокурая, уже не контролируя свою тяжёлое уставшее тело. Так и уснули, не раздеваясь. Проснулись около полудня. Марина промычала. — Фхм… С добрым утром. — произнесла щуря глаза. — С добрым. — сказала отвлекаясь от телефона брюнетка. Провалялись ещё около часа. Голод дал знать о себе. Было лень готовить, потому заказали фаст-фуд. Включили какой-то новый фильм и начали трапезу. — Ой, я так никогда ещё не бездельничала на каникулах. Так хорошо ничего не делать. — Это да, но как-то даже не привычно после работы. — посмотрела в потолок Ирина. — Как хорошо, что я нашла такого же тунеядца как я. Марина улыбнулась. Так прошёл ещё один вечер. — Рождество вместе отметим? — спросила Марина лëжа на диване. — А я так и думала. Нам же не с кем. Одинокие дамы всё-таки. — улыбнулась Ира. Рождество проходило не громко, но так приятно. Марина, стоя на балконе курила и щурилась от приятного чувства. Нарушая покой, на балкон вышла Ирина закутаннная в пуховик. — Ты так редко куришь. Думала, что ты вообще бросила. — Да я тоже так думала, недавно опять сорвалась. — произнесла блондинка, одновременно выдыхая дым. — А я никогда не бросала, сколько себя помню курю, лет так с пятнадцати. — протиснулась к открытой форточке балкона Ирина. Молча курили. И что-то в этом было сокровенное, только принадлежащее им. Вот-вот должно было пробить двенадцать. И действительно, пробило. Раздались салюты. Две фигуры с балкона наблюдали за разноцветными искрами за домами. Тень метнулась ко второй. Брюнетка, не ожидая этого, от удивления выронила сигарету. Марина нашла губы Ирины достаточно сухими и даже шершавыми, но всё равно приятными. Брюнетка пододвинулась ближе и крепко обняла Марину, не размыкая губ. Поцелуй был трепетным, будто им по шестнадцать и это их первый поцелуй. Брюнетка отпрянула от лица блондинки и поцеловав в щёку зашла обратно в дом. Марина прислонила пальцы к щеке и улыбнулась под звуки грохочущих салютов. Женщина наслаждалась глубоким сном, но это блаженство потревожил звонок. Не сразу, но взяла трубку Марина. — Да… — очень сонно протянула. — Марина, с днëм рожденья! Спасибо, что ты такая сумашедшая и храбрая. Спасибо, что провела со мной все каникулы. Спасибо, что не дала мне оставаться одной в такие праздники. Просто спасибо. — Ира! — обрадовано улыбнулась блондинка и открыла глаза. Всë что ты мне сказала, это так мило. Тебе тоже спасибо. — Я рада. Через часик завезу тебе подарок. Ты, главное, дождись и не усни, сонная муха. — договорила Ирина и бросила трубку. «А я бы поспала» — подумала Марина и по-хитрому улыбнулась. Походила по дому, поняла, что прибирать то и нечего, потому что дома она почти не была и плюхнулась на диван в зале. Немного посмотрела телевизор и пошла добывать еду. Купила всё самое не нужное, но именно то, что она хотела. Имениннеца скинула ключи в пакете, было лень спускаться. А это ведь её день, значит он пройдет в полном комфорте. Дверь распохнулась и вошла Ирина с большой, но вмещающейся в руках, коробкой. — Ну что, открывай. — Господи, это что за громадина. — удивленно сказала Марина с широко распахнутыми глазами. — Сначала проходи, а потом распаковка. Когда женщины уселись на диване блондинка начала орудовать канцелярским ножом, вскрывая коробку. Открыв её она улыбнулась до ушей. В коробке был: её портрет, новая гуашь, тушь для рисования, толстый сборник поэзии двадцатого века, дорогущие кисточки, зажигалка с эмблемой группы «Queen» и много всяких приятных мелочей. — А-а-а, спасибо тебе. — как ребёнок крикнула Марина и бросилась обнимать Ирину. — Хорошо, что тебе понравилось. — улыбнулась брюнетка, поглаживая по голове Марину. — Но у меня еще есть для тебя тортик. — Ещё и тортик. Балуешь меня. — хихикнула Марина. Просидели на кухне до вечера, болтали, хохотали будто старые друзья. Кто бы мог подумать, что неделю назад Марина терпеть не могла завуча, а сейчас сидит у себя же дома и болтает с ней, уплетая торт. От ненависти до любви один шаг, всë-таки… — Ну я поехала уже, завтра на работу всё-таки. — Ага, опять к этим спиногрызам мелким. — Ну Марина! — упрекающе произнесла Ирина. — А что, помню захожу в кабинет, а там сидит девочка парту грызëт. Нормально, нет? — прохохотала женщина. — Пока. — стоя в прихожей произнесла Ирина и улыбнулась. — Ага. — попрощалась в ответ Марина и похлопала по плечу брюнетку. Так закончились их каникулы.