Apple Pie

На самом деле это довольно странно, когда тебе снится, как твой голосок пытается повторить звуки, которые издают родители. Всё в мире плывет, окружение и лицо родных толком не видно. Маленькие ручки тянущиеся к большому пятну под названием «мама» кажутся растущими из земли баобабами. Ничего толком не ясно, но ты слышишь, насколько беззаботна эта ситуация. Но возможно, несмотря на приятную атмосферу и положительные эмоции, это и было начало точки не возврата. В городе всё было белым. Из-за дикого холода ученики с учителями еле добирались до школы. Многие жаловались, что стоило бы её отменить в такую погоду, но это как будто бы ускользало от ушей директора. Аварии, автобусы могут просто взять и не приехать... Никому не было по душе проживать такой январь, который и так давил просто из-за своего существования. Однако Лии ничего из перечисленного не мешало оптимистично смотреть на жизнь. Внутри школы было достаточно тепло. На переменах она с Урсулой садилась у окна и вела разговоры чуть ли ни о чём. Ей нравился мороз и рисунки, которые он создавал на стёклах. Иногда снег оказывался на их коленях или руках. — Ты только посмотри на это! — воскликнула Лия и показала на часть узора. — Так красиво. Похоже на иголки ёлок. — Ага, мне тоже очень похоже. Ещё волны напоминает, — согласилась Урсула и хихикнула. — Море волнуется – раз! Море волнуется – два! Море волнуется – три Морская фигура на месте замри! — Урсула, ты мне предлагаешь снова сыграть в эту игру? — засмеялась Лия. — Когда я пыталась показать ракушку меня выгнали из игры, потому что думали, что я себе сейчас спину сломаю... Смешно! Но они, по-моему, испугались. — Нет, мне просто вспомнилось, — Урсула покачала головой. — А когда это было то? — Недавно, но тебя, кажется, не было тогда, — подумала Лия. — Я тебе не рассказала? Я тогда ещё почти что вазу в цветочек Молчана Бабурина разбила. Там внутри была какая-то пыль...хотела убрать. Ну, чтобы обрадовать его. У меня по математике двойка выходит просто. — Двойка? Как так? — не могла поверить та. — Легко же там. Я могу тебе помочь, если хочешь. Ты только скажи. — Ой, нет, не надо мне твоей математики, — Лия скривила лицо. — Не получилось значит не получилось. Меня Бог не для математики, а для моей пекарни создавал, — она запрыгала на месте. — Ой-ой, кстати, знаешь, мне такое придумалось! — Что придумалось? Рассказывай, — полюбопытствовала Урсула. — Я хочу, чтобы у нас продавались маффины с цукини. Я читала в журнале, что любят попугаи и... Прозвенел звонок на урок. Урсула, смеясь, взяла Лию за руку и поскорей повела её к нужному кабинету. Им оставалось лишь пережить один из самых скучных вещей в школе — труд. — Здравствуйте, дети, — поздоровалась со всеми Барбара Сизова усевшись за большой овальный стол. — Здравствуйте, — хором поздоровались все девочки уже находящиеся в фартуках. Лия и Урсула весело переглянулись. — Хочу вас обрадовать. Сегодня будет не совсем обычный урок, — она натянуто улыбнулась и взглянула на девочку, которая что-то шептала соседке. — Нет, Валечка, второй фартук шить мы не будем. И так уже достаточно твоих пальцевых травм. — Да мне уже некуда больше колоться, Барбара Сизова! — Валя показала всем свои перебинтованные пальцы. Девочки звонко рассмеялись. — Ну всё тише, девчата, потише. Посмеялись и хватит, — Сизова медленно водила открытыми ладонями по воздуху. — Кто королева тишины? Или на вас это уже не работает? Все поочерёдно подняли руку вверх. Правда Лия немного с опозданием. Сначала она скептически осмотрела всех тихо хихикающих, но потом, когда увидела, что и Урсула подняла руку, тоже последовала примеру. — Славно, — Сизова напряжённо стиснула зубы в большой улыбке. — Продолжайте в том же духе, потому что я хочу вам сообщить, что сегодня мы будем делать... Внимание, — все с затаённым дыханием посмотрели на учительницу, — яблочный пирог. Все запрыгали на своих местах и завизжали от радости. Дети поверить не могли, что они потратят время не на пустую болтовню о фартуках и правилах этикета, а на самую настоящую готовку. Урсула радостно посмотрела на Лия и взяла её за плечи. — Пирог! — захихикала та. — Лия, это шанс показать свои умения. Давай вместе сделаем самый лучший пирог. От всей души́. — От всей души́? — спросила Лия. — Но ведь правильно говорить «от всего своего ду́ша». Урсула, рассмеявшись, отпустила её плечи. — Ну ладно, можно и так... Да ты гений, Лия. Лия прикусила свою губу. Её глаза засияли, когда она попыталась подавить усмешку. Правда руки слегка дрожали. Сердце странно забилось. Она прокручивала в голове сказанное Урсулой. Сделать самый лучший пирог? От всего своего ду́ша... Вложить частичку себя... Тут то она и блеснёт. Только бы не умереть от собственной взволнованности. Пока в сердце трепетало, в голове Лии начал постепенно вырисовываться грандиозный план. Две мысли красиво друг с другом сплетались. Ей казалось это гениальным, после этого они обязаны были стать главными королевами пирогов. Одноклассники им будут от души аплодировать, а взрослые пускать слезу из-за гордости за своих детей. «Гениально! Гениально! — ликовали все в её голове. — Мы будем приходить в вашу пекарню каждый день и покупать только у вас! Гении! Браво!» Но до этого нужно было сначала правильно дойти: вот Лия мастерски разрезает яблоки и с улыбкой смотрит на Урсулу. Сначала осматривает кабинет, а потом тихо говорит, чтобы никто не услышал: «... Дай мне секретный ингредиент...» Дальше в её воображении Урсула недоумённо поднимает бровь. «Секретный ингредиент? Но у меня его нет.» «Есть, — она берёт в руки блестящий... Мысли сразу затуманились. Сизова резко хлопнула пару раз в ладони, из-за чего Лия аж подскочила. — Я что сказала? Не задерживайте меня, иначе кто-то из вас сейчас вылетит за дверь, — она серьёзно нахмурилась и вздохнула. — Этот урок не входит в школьную программу. К тому же, скорее всего вместо первого вашего урока по расписанию завтра будет труд. Только очень важно! Будьте крайне аккуратны с кухонными приборами. Некоторые девочки кивнули в знак согласия, а остальные просто продолжали молча сидеть и глазеть. — Прежде всего попрошу поделиться на команды по три человека, — увидев, как девочки начали шевелиться она громко добавила: — Но при этом имейте в виду, что вас четырнадцать. Всё же одна команда будет состоять только из двух человек. Младшеклассницы сразу начали делиться в команды. Лия и Урсула тоже не были исключением и пытались вписаться к другим. Однако никто особо не захотел их принимать. Некоторые девочки глубоко извинялись за отказ. Остальные же напротив резко высказывались о том что ни тихоня, ни чудачка им подавно не нужны. Порой у них не было рта или глаз, но язва так и лилась. Так они и стали тем дуо, хотя и отчаянно пытались сбежать от этого призвания. Лия глубоко и медленно вздохнула, её глаза опустились на пол. — На что я надеялась? — она прижала кошачьи уши к голове. — Мы обязаны будем сделать самый лучший пирог. — И у нас получится, — на лице Урсулы появилась улыбка, но щёки слегка порозовели. Во время деления на команды на середине стола успели появиться все нужные элементы для готовки яблочного пирога. — А теперь, когда вы нашли подружек, с которыми будете готовить, всё глаза снова исключительно на меня, — Сизова подняла брови и вяло начала вдаваться в подробности: — Те, кто никогда не готовил прежде в особенности. Для начала каждая команда на должна взять себе по три яйца, внимание, по очереди и аккуратно. Почему важна осторожность? — она взяла заранее для себя взятое яйцо и постучала по нему ногтем. — Если случайно их разбить, то они могут испачкать тебя желтком. Или можно пораниться об острые углы скорлупы, — с поднятой рукой вызвалась полная серьезности Лия. — Правильно, — как-то нехотя согласилась Сизова. — Да, и тогда Лия будет выглядеть так, как будто бы пыталась съесть бедного птенчика, — захохотала одноклассница и некоторые подхватили. — Но кошки как я не едят птенчиков, — с обидой, непривычно тихо, возмутилась Лия. Урсула сочувственно посмотрела на подругу, её рот только успел открыться... — Довольно, — Сизова закатила глаза. Яйца достались каждому. Сизова начала чуть ли не в деталях описывать, как правильно их бить, чтобы никто не остался без самодельного фартука. Берёшь, значит, миску и бьёшь середину яйца по её краю. Впиваешься в полученную трещину пальцами так, чтобы открылся проход до желтка и выливаешь его. Звучало совсем несложно, но какой же хаос был в голове у учительницы, чтобы проследить за целой группой девчат. Пока Барбара Сизова работала в качестве ассистентки, Лия аж сама научила Урсулу применять теорию в практике. Из-за Лии Урсула могла на языке почувствовать желтка. От него кружилась голова. Если бы ей пришлось оказаться в большой комнате, у которой стены сделаны из белка, а пол из жидкого желтка, то она бы не продержалась и секунды. Урсула бы упала в обморок и утонула в этом привкусе. Он бы медленно заливался ей в уши, сжигая мозг. Единственное, что ей будет видно, так это яркий белый свет. Белый свет исчез. Вырисовывался силуэт Барбары Сизовы. Она пыталась как можно меньше вмешиваться в процесс, позволив ученицам самим попробовать себя в шкуре «будущих домохозяек». Хотя иногда, конечно, всё же приходилось повышать на девочек голос и объяснять, под каким именно углом стоит бить яйца. И дело дошло до сахара. Его количество решили измерять благодаря стакану, в который вмещалось двести грамм... безумно долго. Приходилось ждать своей очереди, ведь Сизова «ответственная» — без очереди сахар не позволит взять. Лия, задумавшись качалась из стороны в сторону... План, план, план, план, план — нужно воплотить в жизнь сегодня и точка. Снаружи она выглядела мёртвой, но внутри она распиралась от волнения, что аж на месте еле сидела. Ей хотелось ускорить время и наконец-то сделать пирог самым потрясающим. О, нет, он безусловно не будет обыкновенным. Яблоки это так, мелочи. А все другие фрукты Лия с лёгкостью исключала из своего сценария. Дополнительным ингредиентами были даже ни овощи, ни мясо... «А? Или мясо...» Всё ради того, чтоб Урсуле понравилось, ради её вдохновения, ради нужности. Не успеют они с такой скоростью и половины пирога сделать. — Эй... Ты чего сегодня такая тихая? Тебя Мальвина обидела? — спросила обеспокоенно Урсула, выводя из транса Лию. — Что это значит? — Не знаю...ты просто на себя не похожа. А ведь ещё до урока тебе было весело! Ты мне рассказывала обо всё так, что аж прыгала на месте, — улыбнулась она и хихикнула. — Мы с тобой поменялись друг с другом. — Они слишком долго всё делают, — Лия потянула свои веки вниз и начала нетерпеливо стучать ногой по полу. — Мы не успеем с такой скоростью доделать наш пирог! — Так вот в чём дело, — поняла Урсула. — Барбара Сизова сказала, что завтра мы будем его доделывать, так что не переживай. — Но я хочу сделать его сейчас, — надулась Лия. — Как мы удивим всех, если будем делать то же самое, что и другие? Ничего не получится... Девочки продолжат над нами смеяться и так и не будут верить в нашу пекарню, — она подняла тон голоса. Её как будто бы током ударило. — И ты не будешь! — У меня об этом и мысли не было! — сразу отрицательно помотала головой Урсула. — Тише. Не знаю, сегодня или завтра, но нас получится всех покорить своим пирогом. Он будет особенным. Вот увидишь, Лия. В конце концов и им достался сахар. Все разом взбили полученную консистенцию. Лия и Урсула с неловким молчанием продолжили следовать указаниям Сизовы. Лия добавила муку, наблюдая, как мелкий белый порошок сыплется в миску. Пряный аромат корицы наполнил воздух, когда Урсуле предоставилось добавить её... Процесс бы доставил Лии удовольствие, но ей совсем уже не терпелось перейти к самому важному и, по её мнению, самому интригующему. Пальцы Лии барабанили по столу, когда она бросила взгляд на часы. Стрелки сначала раздвоились, разтроились, а потом совсем превратились в бессмысленную чёрную кашицу. В чём дело? Чужие слова то и делали, что путались в одной мысленной паутине. Руки потели, Лия сжала их в кулаки, чтобы они не тряслись. Обычно готовка приводила её в тот ещё восторг, но сейчас ей хотелось взорваться как бомба замедленного действия. Лия даже указания учительницы из-за этого то ли неправильно услышала, то ли вообще пропустила всё мимо ушей. — Лия, стой, это же масло, — как сирена предупредила Урсула. — Ой, к-как так получилось? — её кошачьи уши навострились, не веря собственным действиям. Время плыло, тянулось словно как улитка, пока до конца урока не осталось всего-навсего пять жалких минут. Это была граница. Лия взволнованно заёрзала на стуле. — На удивление мы много чего успели сделать, — тоскливо сообщила Сизова подперев подбородок рукой. — Но думаю что на сегодня всё же достаточно. Лучше следовать по установленному плану, чем продолжать импровизировать. — Нет!!! — хором ответили ей девочки. — Ну пожалуйста, ну Барбара Сизова. — Какой же это яблочный пирог без яблок? — Давайте ещё. Взгляд Лии метался между учительницей и одноклассницами. Урсула посмотрела на неё, но вместо слов только пододвинулась чуточку ближе. — Ладно, успокойтесь, хорошо? Ещё меньше работы на следующий день значит будет, — Сизова вздохнула. — Только теперь ваше задание усложнилось в два раза: важна не только аккуратность, но и ваша скорость. Нужно взять половинки яблок и с предельной осторожностью порезать их на тонкие дольки. Каждой команде прилагается одна половина яблок. Аккуратнее с пальцами, Валя! Я вам помогу, если что-то не будет получаться. Лия расслабилась с приятной мыслью о том что далеко не всё потеряно. Она с волнением взяла предоставленный ей небольшой кухонный нож. Он мог быть и бензопилой или большой металлической лопатой. Его зубчики были такими острыми, что с лёгкостью могли перерезать канат. Руки задрожали, а Лия всё продолжала и продолжала внимательно его осматривать. Как будто прежде никогда ничего подобного не держала. Снова набрав в грудь воздух, она разрезала половину яблока на ещё две меньшие части и отдала одну из них Урсуле. — Лия-я, всё точно хорошо? Боишься ножом резать? — спросила Урсула и положила ей руку на плечо. — Всё хорошо. Всё отлично. Я не боюсь. Где-то тут...на этом этапе...как будто и нужно добавить нечто особенное и самое-самое главное, что позволит их пирогу стать неповторимым. У Лии закружилась голова от волнения. Краски кабинета растекались по воображаемому холсту. Она сама невольно последовала примеру класса и начала делать всё в непривычной для неё скорости — медленно и местами чересчур резко. Дольки получались какими-то неправильными, странной формы, слишком большими. Лия гудела от предвкушения, из-за чего было сложно сфокусировать своё внимание. Нож хорошо сидел в её руках, рукоятка была гладкой на ощупь и, хоть ладони и были мокрыми, выскальзывать совсем не собиралась. Когда урок подходил к концу, все начали собираться и уходить. Для Лии всё перестало иметь значение, кроме поставленной задачи, что она даже не услышала громкого топота ног и оглушительного звонка. — Лия? Лия! Ты на нашей планете? — Урсула с тревогой помахала рукой перед лицом подруги. — Что? — та, вздрогнув, очнулась. — Урок уже окончен. Ты не заметила? — спросила у неё Сизова убирая два последних пирога со стола. — Урсула, раз уж вы немного задерживайтесь, не могла бы ты помочь мне спрятать использованные ингредиенты? — Да, конечно, — она послушно кивнула и была готова слушать следующие просьбы учительницы. — Подождите, — Лия аж привстала и с отчаянием посмотрела на Барбару Сизову. — Пожалуйста, дайте нам доделать пирог сегодня. — Нет, об этом и речи быть не может, — твёрдо процедила Сизова и свела брови к переносице. Лия с мольбой посмотрела на Урсулу. Та в ответ сделала жалобные глаза и покачала головой. — Ну пожалуйста, — Лия прижала уши и заметно взгрустнула. — Мы самые спокойные девочки в классе...ничего плохого делать не будем. — Лия, прекрати. Я не могу оставить вас наедине с техникой и ножами. Это очень опасно учитывая вашу неопытность. Лия продолжила настаивать взглядом, что это уже казалось не просто просьбой, а приказом. Урсула вздохнула и убрала волосы с лица: — М-мы обещаем, что сделаем всё как можно аккуратнее. — Нет, нет и нет. Девочки, сменяя друг друга, всё больше давили на жалость. — Пожалуйста, я так давно хотела сделать пирог... — Н-нам нужно удивить одноклассниц, чтобы они перестали с нас смеяться. — Мы с вами поделимся. Честное-пречестное! — Да! И оставим самый вкусный кусочек. — Мои родители будут так гордиться мной. — Т-точно. Мы станем как местные звёздочки и, возможно, будем получать какие-нибудь награды за наш труд. — Живо замолчите! — не выдержала Сизова и крикнула громоподобным голосом на весь кабинет. «Неудачное дуо» чуть ли не оробело от такого грохота. Они стали ниже травы, тише воды. Сизова прочистила горло и шумно вздохнула. Её нервы наконец-то сдали. Этому она совсем была не рада. Пришлось раздражённо потереть виски‌, чтобы сказать хоть что-нибудь внятное. У неё был длинный день, а эти дети сильно действовали на нервы. В итоге не став спорить с ученицей она всё-таки спокойно ответила: — Девчонки, у вас есть исключительно двадцать минут. Вы можете остаться ещё ненадолго, но при условии, что всё будет вами убрано. — Я поняла, — сказала Лия. Урсула не стала вставлять своё, а лишь кивнула на сказанное одноклассницы. — Только как вы смазывать форму то собираетесь? — Сизова взяла из настенного шкафа книгу рецептов и пробежалась по оглавлению. — Без помощи учителя вам не обойтись, а мне ещё и отойти на десять минут надо будет. — Можете быстренько показать, как это делается... А там уже сами разберёмся, — предложила Урсула. — Сами? — Сизова оглядела девочек и вздохнула. — Хорошо, но помните, что вы обязаны будете всё это убрать. Ещё раз повторяю. — Простите, что создали столько проблем, — смущённо добавила Урсула. — Ах, с вами тут бесспорно много хлопот. Лия, как обычно, в своём репертуаре, — учительница положила перед ними разворот с яблочным пирогом. — Вот здесь. — Спасибо, — в один голос поблагодарили девочки. — Девочки, давайте, быстро, — она поспешно взяла ещё и форму вместе с кондитерской кистью, которые недавно успела спрятать. — Ну хоть чего-то в этой школе предостаточно. Этим даже никто толком не пользовался, — Сизова вздохнула и хлопнула в ладони. — Где-то здесь лежало сливочное масло... ага! Урсула, поскольку ты ответственнее я доверяю это дело тебе. — Мне? — удивлённо сказала Урсула вертя на пальце красную прядь. — Ну хорошо... — Времени в обрез, поэтому этой частью займусь я, но вам двоим, как будущим хозяйкам важно наблюдать за процессом. Ясно? — Сизова шустро нарезала куски масла в первую попавшеюся миску. — Ясно, — согласилась Урсула. — Ой, да ладно вам, я уже и так знаю, как всем этим заниматься, — втиснулась в разговор Лия и с самодовольной позой улыбнулась. Сразу снова стала серьёзней. — Да что ты? Всё на свете умеешь, да, Лия? — со снисходительностью ответила Сизова и прокашлялась. — Смотрите, что делаем дальше, — она подняла миску. — Это не самый надёжный способ и обычно он заканчивается неудачами из-за чересчур сильной мощности, но сегодня будет исключением. Девочки прошли за учительницей вглубь кухни и во все глаза смотрели за следующими действиями. — Ставим масло в микроволновку, допустим, сначала на пятнадцать секунд и внимательно наблюдаем, что с ним происходит, — Сизова поставила миску на сказанное собою время. — У меня оно и правда как-то случайно взорвалось, — неожиданно вставила Лия. — Могло быть больно... Ещё немного! И осталась бы без дома и руки... — Да-да, Лиичка, все уже поняли, что у тебя не все дома. Хватит, — стуча пальцами по руке сказала Сизова и посмотрела на наручные часы. — Неправда, у меня все дома, Барбара Сизова. Мама, папа и... Сизова открыла микроволновку, чтобы посмотреть на получившееся. — Стоит поставить ещё на чуть-чуть, чтобы побольше расплавилось, — добавила она. — Урсула, берёшь эту кисточку и просто мажешь всю форму. — Хорошо, — согласилась Урсула. — Спасибо вам. — Чёрт возьми, девочки, мне нужно срочно бежать в учительскую. Я так ничего не успею, — пожаловалась Сизова и цокнула языком. — Ещё как успеете, — сказала Лия. — До закрытия школы времени уйма. Только микроволновая печь издала писк, как учительница сразу открыла дверцу и вынула масло. К счастью, обошлось без взрывов. Зато скорость её действий была выше обычного её предела. Она отдала миску растопленного масло Урсуле и побежала натягивать на плечо кожаную сумку. — Как видишь, Лиичка, не всё так просто. Я не собираюсь сидеть в этом треклятом кабинете до самого конца учебного дня, — та ухмыльнулась и щёлкнула пальцами. — Ах да, Лия, к духовке ни в коем случае не прикасайтесь! Заберёшь пирог с собой домой и принесёшь его завтра полностью готовым вместе с книгой рецептов. Это же ты близко к школе живёшь, я не путаю? Лия сразу блаженно размечталась. Ей представились восхищённые лица одноклассниц и их жажда попробовать хотя бы кусочек. Конечно, будучи щедрой, Лия отрезала бы каждой по кусочку. Как только их языки соприкоснулись бы с такой изысканной и вкусной едой, они бы в обморок упали. Кто-то из них бы явно подметил непривычный вкус и спросил бы: «Ого, а с чем он? Такой необычный вкус... Объедение.» «А это наш главный секрет и мы вам его не раскроем. Правда, Урсула?» Все бы определённо восхитились бы таким профессиональным подходом к блюдам. Лия с предвкушением мечтала дальше: а что тогда будет в пекарне? Что скажут взрослые, у которых опыта явно побольше? Которые не так уж и близки к гениальной детской креативности? Её бы и там признали? Она представила, как печёт тесто, запах разнообразной выпечки. Ощущение голода смотря на собственные изготовления. Как у людей, которые к ней приходят, появляется улыбка и они наполняются счастьем. Они все хотят у неё купить хотя бы кусочек всех вкусностей, чтобы дома разложить их на стол и насладиться сладким вкусом. — Лия? — А, д-да, я живу очень близко, — отключилась от фантазий та. На мгновение на лице Сизовы появилась лучезарная улыбка, и она хлопнула в ладони. — Хорошо. Только будьте тише. Никто не должен узнать, что вы тут одни. Учительница, дождавшись положительного ответа, вышла из кабинета и оставила их одних. Девочки стали бок о бок возле того же круглого, но совсем пустого стола. Лия с восхищением рассматривала разворот с красивыми картинками, медленно читая каждое слово шёпотом. — Лия, ты уверена, что это была хорошая идея? — Урсула уже душила палец прядью. — Конечно, — нервно рассмеялась Лия. — Мы всё успеем! Нас будут хвалить и любить. У нас будет хорошая жизнь, и мы вместе построим пекарню, где будем печь всем людям города пироги. А потом получим какую-нибудь премию и будем путешествовать по всему миру. — Надеюсь... Лия, только нам же надо сначала хотя бы яблочки нормально порезать. А впереди столько работы... Вдруг Барбара Сизова захочет нас отчислить из школы? Мама мне сказала, что так происходят со всеми, кто плохо себя вёл, — Урсула закрыла лицо волосами. — У нас получится, — твёрдо ответила та. — Можешь, пожалуйста, найти, где лежали куски яблок? Нужно новое. Я пока что спрячу остатки масла. Я видела, откуда их Барбара Сизова доставала. И ложки помою. Бе-е, все грязные такие! — Хорошо. Но...может я на этот раз попробую нарезать дольки, а ты смажешь форму? Прости, у тебя просто так руки дрожали всё время. Мне казалось, что ты сейчас без пальцев останешься, — сказала Урсула ещё и прихватив тряпку со стула, чтобы ускорить процесс. — Ну Урсула, — она надула губу собирая приборы со стола. Нож отпускать она всё так же не собиралась. — Давай я! — Ты уверена? Я правда боюсь, что... — Не бойся, — громко и резко произнесла Лия и закинула ложки в раковину. — Не бойся, — теперь потише. — Л-ладно, прости... Урсула сжалась и продолжила протирать стол. Она принялась искать взглядом хоть одну половину яблока. Ей было не совсем понятно: это что, Барбара Сизова уже всё спрятать успела или дело в чём-то другом? Урсула посмотрела в небольшую корзину, в которой прежде лежали половинки яблок. Она была абсолютно пуста. Корзине не было дна. Как будто это колодец. «Те девочки резали фрукты слишком большими кусками», — возмутилась она и огорчённо вздохнула. — Прости, но яблок, кажется, больше не осталось... — Урсула подошла к их яблочному пирогу и задумчиво посмотрела на лежащие рядом дольки. — Может, попробуем как-нибудь исправить их форму? Лия выключила воду и нервно посмотрела на Урсулу. Она оттряхнула дрожащие руки, еле выдавив из себя: — Да. Но я хочу это делать. — Нет, я и не возражаю, честно, — пробормотала она и опустила взгляд в пол. Сливочное масло Лия успешно спрятала. Урсула слабо улыбнулась, когда Лия подошла к ней. Наконец-то отпустила тряпку и сложила её в треугольник. Лия посмотрела на неровные дольки яблок и снова прикусила губу. На этот раз едва ли не до крови. Повертев нож в руках, она всё же присела и попыталась придать долькам нужную форму. Дрожащие ладони на этот раз пытались изобразить что-то более внятное. Лия никак не могла дождаться, когда наступит шанс. Сердце подсказывало ей, что нужно хоть что-нибудь предпринять, пока время не вышло. — Аккуратнее, вдруг ты пальцы себе отрежешь! — беспокойным голосом сказала Урсула. — Всё под моим контролем. Я создаю контроль, — серьёзно ответила Лия. Ей представился пирог под охраняемыми его полицейскими. — Смотри, как эта хорошо получилась, — та показала подруге прямо перед носом новоиспечённую дольку, которая выглядела уже солиднее. — Ты права. Так круто, мне нравится, — неловко усмехнулась Урсула. — Справляешься? — Да, — Лия нахмурилась и ускоренно принялась за следующие дольки. — Урсула, пожалуйста, можешь смазать форму? А я пока буду дорезать. — Ладно — покорно согласилась Урсула и вздохнула. Она взяла форму со стола и аккуратно начала вести по ней кисточкой. — Ты до сих пор зла, что урок шёл так медленно? — Нет, — промычала Лия взяв уже третью дольку. — Я просто очень хочу сделать пирог особенным. — А-а, так теперь ты из-за этого, — сказала Урсула, продолжая, смазывать. — Но что вообще можно добавить в пирог, чтобы сделать его особенным? — Секретный ингредиент, — сказала через плечо та. — Ого, а например, что это может быть? Другие фрукты, наверное, нам брать нельзя, — подумала Урсула смотря куда-то вверх. Наступило молчание. Лия сделала последний надрез на яблоке так, что чуть не проткнула себе палец и мрачно посмотрела на Урсулу. Та перестала двигать кистью по форме почувствовав пронзающий взгляд на своём теле. Это больно. Много дротиков с ядом... Урсула растерянно улыбнулась, словно пытаясь разобраться в ситуации. «Что это за ингредиент такой? Почему она так смотрит на меня?» — расплываясь произнеслось в голове. — Твоё глазное яблоко. Эта фраза прозвучала так, как будто по коже Урсулы прошлись острым лезвием. У неё сузились зрачки. — Г-глупышка, глазное яблоко это не вид каких-то там яблок, — она развела руками и издала напряженный смешок. — Я знаю...знаю, но давай попробуем какое оно на вкус, — Лия сделала пару шагов ближе к Урсуле. — Всего маленький кусочек. Поверь, будет весело. Тебе должно понравиться, если мы обе мечтаем о пекарне. Благодаря этому рецепту мы разбогатеем и все будут гордиться нами, помнишь? — Л-лия, пожалуйста, не надо... Если всё будет так, то я не хочу, — она покачала головой и неосознанно прислонила руки к лицу. — Зачем? Мне будет больно. Сделать наш пирог необычным можно и другим способом. — Не ври, недавно ты говорила мне совсем другое, — Лия нахмурилась. — Ты просто боишься. Но не надо. После плохого всегда будет что-то хорошее. — Лия, очнись! О-одумайся, не надо... Скоро Барбара Сизова придёт, будет очень-очень плохо для нас всех. — Всё будет отлично, перестань. Не бойся. — Я не боюсь! Пожалуйста, хватит так себя вести. Что с тобой не так целый день? Я сразу заметила, как странно ты себя вела. Л-лия, ты зашла слишком далеко. Не подходи. Не подходи. В глазах Лии загорелся небольшой яркий огонёк. Она не собиралась останавливаться. Урсула со страхом в глазах начала отходить от Лии, но комната не бесконечная — вот, как на зло, и стена. Кабинет будто бы стал гораздо теснее, кислорода меньше. Ей стало трудно дышать. Ей не хотелось и думать о том что с ней сейчас может произойти. Урсула глупо надеялась, что всё это просто нелепая шутка. Лия перестанет казаться монстром и снова превратится в милую девочку. Но нож в её руках всё так же подвигался ближе к лицу Урсулы. Лия с натянутой улыбкой была готова совершить ужаснейшее. Нож уже был вплотную к Урсуле. Будучи кошкой с чувствительными ушами, Лия уже могла хорошо слышать беспокойное дыхание одноклассницы. Это, как ни странно для неё, добавляло предвкушения и всё больше побуждало вырезать самый главный ингредиент из трясущегося тела Урсулы. — Н-нет, не надо... Прошу! Лия, отстань! Помогите кто-нибудь! — громко всхлипывая быстро бросила ни в чём не виноватая. Та быстро закрыла ей рот. — Тихо. Урсула одной рукой закрыла глаз с которого текли солёные слёзы, а другой пыталась оттолкнуть уже не подругу, а своего будущего убийцу. Никак не получалось. Вообще безуспешно. Она вцепилась ногтями в руку, которой ей закрывали рот. Лия напряглась, а... Нож проник настолько глубокого, что достиг стекловидного тела. Экран залился красными брызгами, пахло гнилой плотью. Урсула хотела кричать и рыдать от боли, но Лия всеми силами закрывала ей рот. Это была ужасно острая боль. Урсуле казалось, что она сейчас умрёт. Ей так пекло, она могла почувствовать, как из её глаза что-то выливается. Она тряслась сильнее, чем от дикого холода. Урсула пыталась хоть как-нибудь пошевелиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы предотвратить это жгучее ощущение, но не могла. Ей было плохо настолько, что хотелось блевать. Вопить уже не было сил, горло ныло. Всё равно её никто не услышит. Лия хорошо справлялась со своей ролью. — Тише-тише, прости, я случайно переборщила! С-сейчас я достану, вот увидишь, всё хорошо, — Лия с паникой медленно начала вытягивать нож, но под таким углом, чтобы в итоге попытаться задеть хрусталик и остальную внешнюю часть глаза. Сердце Лии так сильно стучало. Ей самой хотелось плакать или рыдать. Она не прекращала затеянное даже тогда, когда нужно было вынуть нож. Это всё было до чёртиков неправильным, но в голове Лии царило убеждение, что всё будет хорошо. Если у Евы так было, то и у неё обязательно будет, правильно? В конечном счёте она не убивала Урсулу. Она пыталась воплотить их мечту в жизнь. Урсула сама на это подписывалась. Разве не так? Урсула со стонами боли упала на пол и начала уже тихонько хныкать. Лия ошарашенными глазами смотрела на зрелище, которое сотворила. В глазах плыло. Нож в её дрожащих ладонях был от и до окрашен в яркий красный цвет. Была и грязь в виде другой жидкости, но Лии это показалось настолько жутким, что она сразу переключилась на другой предмет. Она держала добытый кусок глаза. Он был гораздо меньше, чем она ожидала. Достаточно было сжать руку в кулак, чтобы всё испортить. Лия затаила дыхание так сильно, что не была в состоянии нормально переварить информацию, доходящую до её мозга. Это она сделала? Ей точно этого хотелось? «Урсуле хотелось. Почему...», — со слезами на глазах подумала она. От зрелища потихоньку начало воротить. Лия заплакала и отошла от места преступления. Ей хотелось завизжать прямо как Урсула, которая уже успела потерять сознание. Как Еве не было так страшно, когда она вытворяла подобное? Она могла абсолютно спокойным взглядом смотреть на мучающихся от боли детей и есть. Так вкусно есть... Так странно есть... Лия панически покачала головой и бросила нож рядом со своей жертвой. Еле глотая слюни, она спрятала кусочек глаза с книгой рецептов в рюкзак и шустро, совсем неаккуратно, влила консистенцию в форму. Лия быстро бросила туда и свои неровные дольки. Приходилось срочно переезжать и забирать самое необходимое. — Прости-прости, тут слишком грязно... Урсула, я не хочу тебя оставлять, но...но...но...но, — Лия задрожала. Её страх был на пределе. — Прости меня, Урсула! Я слишком глупая для наших мечт и желаний! Н-но...но...но...я доделаю пирог дома, а ты потом его оценишь. Б-барбара Сизова скоро придёт, — она со всхлипами закивала, — и поможет тебе. Я не могу это сделать... Лия в панике выбежала из кабинета, слишком сильно хлопнув дверью. Вследствие того, что ручка была довольно старой, замок заел. Тело Урсулы, уже без сознания, осталось в закрытой комнате труда. Ей было видно ровно ничего. Совершенно. Невозможно было издать хоть писк или подумать о чём-то. Время будто замёрзло вместе с ней самой. Неужели она... Умерла? Постепенно происходящее переставало иметь какой-либо смысл. Чёрный экран перед глазами снова начал перекрашиваться в бледные цвета. Она не открывала глаз, но могла видеть белый потолок. Нет, уже не будет больно. Правда голова всё раскалывалась на мелкие кусочки. Барбара Сизова уже бежа возвращалась в класс для того, чтобы сказать девочкам, что пора домой. К сожалению, из-за внезапного большого количества дел она отошла немножечко на больше, чем ей хотелось. Та в панике надеялась, что с её кабинетом — и, конечно же, ученицами —ничего не произошло. Когда Сизова подошла к двери кабинета, она дёрнула за ручку. Не открывалась. Дёрг. Дёрг. Дёрг. Закрыто. — Неужели девочки уже успели закрыть дверь и пойти домой? — женщина с большим количеством адреналина посмотрела в сумку. — Странно, но ключ у меня... Чёрт, видимо, опять заел замок. Учительница приложила ухо к двери. Никого не было слышно. Она постучала в дверь и начала звать Лию и Урсулу. Ответа на её бесконечные зовы не было, но это заставило её лишь усмехнуться. — Эти дети...слишком сильно хлопают дверью. Прямо сейчас же попрошу, чтобы её уже наконец-то починили, а то вечно с замком проблемы, — пробормотала Сизова и уверенно пошла заносить ключ. Лия забежала в школьный туалет. Стоило ей только взглянуть на себя в зеркале, как она увидела, насколько грязной стало её одежда. Она поставила пирог на холодный пол, помыла руки и пыталась отмыть небольшие багровые пятна на пиджаке. Благодаря тому, что кровь была ещё свежей, получилось в меру отмыть их. Пятна стали гораздо бледнее, но идеально избавиться от них конечно же не получилось. Лия всё ещё сильно дрожала. Она едва могла удержать пирог в руках. «Я точно всё сделала правильно? Я действительно всё сделала правильно?» И в её голове сразу появлялся ответ словно из ниоткуда: «Это ради мечты. Урсула сама этого хотела. Позже всё пройдёт и она будет благодарна. Только бы получилось.» В кабинках было пусто. Лия спряталась в одной из них, чтобы успокоиться. Если кто-то из взрослых увидит её красное лицо, частично мокрую одежду и дрожащие руки, то сразу начнут допрашивать и, пожалуй, вовлекут в это родителей. Лия ни капельки не хотела говорить о том что только что сделала. Что там с Урсулой и кто ей в конце то концов поможет. В глубине души Лии не хотелось, чтобы кто-то обнаружил её. Достаточно было лишь краем глаза заглянуть в кабинет, как все карты сразу раскроются. Будет понятно и кто это сделал, в чём заключается секретный ингредиент, о котором Лия так нервничая постоянно думала. Лия была мрачной как никогда раньше. Она тихо вытирала слёзы. Ей бы никогда не пришло в голову, что страсть стать «лучшей и любимой» может принести такую сильную тревогу. Лия не убила Урсулу, но зато как Урсуле было больно, когда из неё вырывали глаз. У Лии было твёрдое убеждение, что всё кончится хорошо. Оно просто обязано было закончиться хорошо. Когда она подумала об Урсуле, в ее сознание закрались воспоминания о Еве. На своей праздничной вечеринке Ева похоже поступила, но это никак не давало покоя Лии. Всё происходило более, чем отлично, хотя некоторые дети и мучились. Это было странное и пугающие зрелище для маленькой Лии. Она не совсем понимала, в чём же суть и будет ли она следующей, кого постигнет ужасная боль. Наблюдая за Евой, её тело так же дрожало, становилось сложно глотать и к горлу медленно подступала тошнота. Лия была не одна, кто совершил нечто противоречивое. Ева не была плохим человеком, напротив, она наоборот очень мило общалась с новой подругой. В голове возникали разные яркие воспоминания с того дня. Лия надеялась, что мысль об этом её успокоит, но не была права до конца. Слёз больше не было, лицо начало приходить в норму, а пятна постепенно высыхать. Её всё ещё дико трясло и к этому появился новый недуг, который оказался головной болью. Ситуация с Урсулой смертоносно утомила девочку из-за переизбытка эмоций. «Зато у меня есть кусочек глаза.» Лия открыла застёжку и взяла окровавленный кусок глаза. Она чудно себя чувствовала держа его в руках. Его искривлённый вид в каком-то смысле вдохновлял и удивлял. В нём было немного видно радужку. Лия прикусила губу. Это было слишком. Она почувствовала взволнованность из-за стука сердца в своей груди. Нужно было быстрей собираться домой и доделать пирог, пока было время. «Нужно быстрее возвращаться домой. Главное, чтобы родители об этом не узнали.» К её неосознанному счастью никто из учеников других классов не решил отпроситься с урока в туалет. Лия посмотрела на пустующий коридор, ещё раз отряхнула свой пиджак и пошла к главному выходу школы. Там она тепло оделась конечно не забыв про варежки. Придётся как-то защищать пирог от морозного холода. Вахтёрши, как всегда, общались между собой, но приметить такой большой предмет в руках младшеклассницы они просто не могли. — А что это, милочка моя, несёшь ты? Разве тебе кто-то разрешил брать с собой вот такую вот конструкцию? — спросила одна из пожилых женщин. — Мне Барбара Сизова разрешила. Можете сами у неё спросить, — Лия слабо им улыбнулась. — Неужели? Если встретим, то конечно спросим-спросим, — недоверчиво, но с улыбкой ответила другая. — Вы на уроке труда готовить что-то учились? — Ага! Вот там, яблочный пирог... Я его возьму с собой, чтобы добавить секретный ингредиент, а другие девочки завтра доделают. — Вот не нравятся мне эти уроки кулинарии, конечно. Они же ещё совсем малышня, посмотри на эту, — вторая вахтёрша кивнула в сторону Лии. — Да ладно тебе, хай разнообразие будет у детей. А то один лишь сервиз да фартуки, — женщина рассмеялась. — Удачи тогда, малютка. Главное пластик или что-то такое не используй — только что-нибудь съедобное. — Спасибо вам большое. Я так и сделаю, до свидания, — Лия захихикала и вышла из школы. Как только она вышла, то её настроение сразу сменилось на более серьёзное. По словам вахтёрш секретным ингредиентом должно быть что-то съедобным, но Лия не имела зелёного понятия, чем же тогда является глаз. Теоретически, его можно было съесть. Однако, если засунуть пластик в рот, то и его тоже получиться проглотить. Тогда почему он называется «не съедобным»? Лия с непониманием прикусила губу. «А вдруг глаз это что-то не съедобное?» Оставалось лишь это проверить. Она не могла точно что-то утверждать. Лия закрыла будущий пирог рукой, чтобы с ним ничего не случилось. Набрав в лёгкие холодного воздуха, она двинулась в недолгое снежное путешествие. Место, где она жила было не так уж и далеко от школы, поэтому родители разрешали ей ходить самой. Всего пару минут спустя и Лия уже была на подходе к дому. Её лицо успело сильно разрумяниться за небольшое количество времени. Однако несмотря на противный холод, снег приятно хрустел под ногами. Новых писем в почтовом ящике всё так же не было. Уже давно отжившие свой век ворота, как всегда, скрипнули и открыли проход к заснеженному двору. Поднявшись по ступенькам, Лия постучалась в дверь. Мама, которая как всегда проводила время на кухне, сразу громко отозвалась: — Иду. Прозвучал звук щелчка и Лию пригласили внутрь дома. По сравнению с улицей, дома было тепло и уютно. В коридоре горел жёлтый цвет, который придавал знакомой и любимой атмосферы. Был слышен запах готовящейся еды на кухне. Пока Лия снимала мокрые от снега ботинки, мама удивлённо посмотрела на пирог. — И это причина, почему ты с таким опозданием пришла домой? — она скрестила руки на груди. — Да, мамочка. Мы на труде делали пирог. Там на два урока должно было быть, — сказала Лия и расстегнула тёплую куртку. — Но нам с Урсулой разрешили доделать сегодня, поэтому я забрала его домой. Мне даже книгу рецептов дали, представляешь! Мамочка, можно я займусь этим прямо сейчас? Пожалуйста. — Юная леди, — нахмурилась мама, — имей в виду, что я помогать тебе с этим не собираюсь. И так целыми днями что-то бессмысленно готовлю. — Нет-нет, я и хотела сама всё сделать, — Лия улыбнулась. — Я хочу сделать для вас сюрприз. Там будет секретный ингредиент. Вам понравится! Только Барбара Сизова сказала, что пирог нужно будет завтра принести. Поэтому попробовать сегодня не сможете. — Как знаешь. Только не спали всю кухню. У нас денег на ремонт и так нет, — мама развернулась, чтобы вернуться к своему любимому месту за столом. — Есть, как я понимаю, не хочешь? — Не хочу, — подтвердила Лия. Мама слабо кивнула и скрылась из виду. С ней всегда было так просто. Её мало волновало, кто куда опоздал, что будет делать и чего хочет, но Лия её любила. Пару раз ей получилось уговорить маму куда-нибудь с ней прогуляться. Мама по большей части молчала, зато не жаловалась. С отцом проблем было больше. Его хоть всеми способами проси — он всё равно прогонит, наорёт либо применит силу. Лия спрятала одежду в шкаф и шмыгнула носом. Руки, хоть и находились в варежках, всё равно в итоге стали холодными и красными. Ими было больновато двигать, но это ни капли не помешало Лии впопыхах начать искать раздобытый глаз. Она смотрела между тяжёлыми учениками и тетрадями, даже на секунду испугалась, что он пропал, но всё-таки нашла. Вот он — секретный ингредиент. Глаз нужно было как-то засунуть в пирог, чтобы никто не заметил. Иначе вся затея бы испортилась Пирог уже оказался на полу вместе с сидящей возле него Лией. Она внимательно осматривала потенциальное место, куда можно было деть кусок глаза. В голову пришло спрятать его под одну из долек яблок, прямо в глубину. Лия подняла одну из долек и просунула туда глаз. Пришлось пару раз надавить на него, чтобы точно убедиться, что его не будет видно. Она сразу вернула дольку на место. Огляделась. Вдруг кто-нибудь смотрит? Но «третьих» лиц, как оказалось, не было. «Урсула, ради тебя и пекарни... Это будет идеальный пирог...» — Здравствуйте, вы случаем не видели, как уходили две девочки четвероклассницы? — ворвалась к вахтёршам Сизова. — Одна из них кошечка, с такими розовыми волосами — Лия, а вторая с красными. — А, да, было, кажется. Вроде красноволосая красавица недавно уходила, да и Лийка тут буквально только что ушла! Славная девочка, с пирогом, — женщина рассмеялась. — Вы ж Барбара Сизова, не путаю? — Спрашивается, в действительности ли вы разрешили такой крохе нести с собой пирог? — дополнила вторая. — Да, я Сизова-Сизова. Конечно я ей разрешила. Не вижу в этом ничего плохого. Пускай развивает свои творческие способности. — Ей стоило плёнку хотя бы дать какую-нить...— пожаловалась та самая «вторая». — Вы правы, но поверьте, это сущие пустяки. Лия на этой же улице, возле спортплощадки живёт, — успокоила Сизова и упёрлась руками о стол, чтобы снизить тон голоса. — Слушайте, тут такая беда вообще случилась. Дверь в кабинет труда снова заела, совсем не открывается. — Не первый раз уже такое, — первая вахтёрша улыбнулась и махнула рукой. — Разберёмся, не переживайте. Вон завтра утром сразу подойдёт либо Шевченко, либо Карасёв. Сейчас, к сожалению, никто из них не может. Вроде смена уже окончилась у этих голубков. Не путаю? — Не, не путаешь, — подтвердила вторая. — Боже, спасибо огромнейшее, успокоили, — поблагодарила Сизова. — Всё, я тогда пойду. До свидания! — До свидания! Быстрее спасайтесь от мороза. Вот слава богу сегодня хотя бы до метели не дошло, на прошлой недели ничегошеньки не видно было...