Запах сигарет

В комнате иррационально, даже как-то по-летнему душно, хотя на дворе уже стоял октябрь. Чимин лежал, распластавшись на кровати, и ловил каждое колыхание легкого ветерка через настежь открытое единственное окно в комнате. И вроде бы всё хорошо, но до тех пор, пока вместе с очередным порывом ветра в комнату не влетает отравляющий запах сигаретного дыма. Безмятежность момента рушится мгновенно, и расслабленный до этого Чимин резко вскидывает голову и недовольно пялится на открытое окно. Снова парни из соседней комнаты курят прямо в комнате, выдыхая треклятый дым в окно, а ветер несет этот отвратный запах в комнату первокурсников. Пак уже пробовал подбить Тэхёна пойти на разборки с соседней комнатой, но Киму было явно плевать на неудобства, он лишь пожимал плечами и советовал забить, тем более, что они живут тут всего ничего. «И что?» , — подумал тогда Пак. «И что?», — подумал он и теперь, когда с очередным порывом ветра в комнату прилетела новая порция дыма. Он достаточно терпел и достаточно «забивал», так что сегодня Чимин решает, что пора заканчивать игру в терпил и, наконец, высказать претензии соседям, ибо нечего курить в комнатах, для этого так-то курилка есть, так что будьте добры. Да. Чимин полон решимости. Да. Сейчас он пойдет и постучится. И как выскажет всё. Он репетирует свою речь, подбирает слова и даже тренирует выражение лица перед зеркалом, чтобы эти парни прям охренели от крутости их соседа, чтоб прям зауважали и такие сразу что-то вроде «Приносим свои извинения, простите, что доставили неудобства». Да, —кивает Чимин своему отражению. Только сначала, наверное, надо поменять эти нелепые мятые шорты на... хотя бы просто спортивные штаны. Да, вот так лучше. Может быть и футболку поменять для солидности и убедительности? Нет, что за бред? Пошли они, переодеваться еще ради них. Вместо этого Пак только собирает отросшие пряди в маленький хвостик на затылке и, кивнув еще раз своему отражению, выходит из комнаты, повторяя в голове подготовленные слова. Он стучит сразу. Не топчется на месте, не дает себе шанса пойти на попятную. Он уже решил, что хватит это терпеть. И хоть внешне Чимин старается сохранить то хладнокровие, которое репетировал у зеркала, его сердце заходится бешеным ритмом, когда соседская дверь все-таки с резким рывком отворяется перед его лицом, и Пак в ту же секунду забывает свою речь, потому что дверь ему открыл парень с таким выражением лица, будто это Чимин — тот, кто накосячил и теперь должен извиняться. — Ищешь кого-то? — прилетает от соседа. Сразу как претензия. Всем своим видом парень так и говорит, мол за каким хером приперся, и Чимин слегка бесится от всего этого, потому что вообще-то это он пришел высказывать претензии. Он прочищает горло и уверенно заявляет: — В комнатах общежития курить запрещено, — вау, голос даже не дрогнул, звучит вообще как надо. — Для этого есть курилка. Но если ты не знаешь, где она, могу показать. Юнги усмехается уголком губ. Он знает этого парнишку. Конечно, знает. Это же их сосед и, кажется, самый очаровательный парень на их этаже. А может, во всём универе, потому что за четыре года бакалавриата Юнги никого красивее не встречал. Мин помнит этого юнца еще с вечеринки в честь посвящения первокурсников. Он тогда расстреливал его краской из водяного пистолета, когда юнец неправильно ответил на загадку. Он звонко смеялся, получив залп цветных пятен на свою футболку, а Юнги после не смог забыть его заливистый смех, веселый голос и вежливую речь. И сейчас этот парень стоит у его двери и предлагает показать курилку ему, Юнги, который живёт в общаге уже пятый год и прекрасно знает, что тут действительно можно, а что нельзя. — Просто дым и запах летят прямо в мою комнату, и это напрягает вообще-то, — продолжает Чимин, чувствуя себя несколько растеряно под внимательным взглядом соседа, и старается выглядеть серьезно и рассержено. Но. «Он выглядит чертовски мило», — думает Юнги, глядя на Чимина в его овер-овер-оверсайз фиолетовой футболке с забавным принтом, широких серых спортивных штанах и с этим маленьким хвостиком на затылке. И хоть он пытается хмуриться и казаться устрашающим, у Юнги он ассоциируется с птенчиком. Такой милый, боже мой. Если на посвящении парень просто запал в душу, то сегодня Юнги окончательно пропал. — Я бы мог, конечно, закрыть окно, но вы курите так часто, что я скорее умру от духоты, — продолжает свои возмущения Чимин, хотя ему уже трудно тянуть весь этот разговор, не получая никакой обратной связи. Ведь предполагалось, что ему нужно будет отражать ответные выпады курящего соседа, но тот просто стоит и ухмыляется. «О, господи, он убьет меня», — паникует внутренне Пак. — «Или погодите, может, он обдолбался? Почему он завис с этой тупой ухмылкой на лице? Они курят не сигареты? Я стал свидетелем чего-то нелегального? О, господи, он точно меня убьёт!». — Бля, да кто там? Просто пошли его и всё, что ты там церемонишься? — из комнаты слышится нагловатый голос, сразу с гонором и наездом. Чимин сдерживает себя изо всех сил, чтобы не удрать в комнату в целях самосохранения, но парень перед ним мгновенно осаждает этот голос. — Завали хлебало, — говорит он даже не повышенным тоном, а как-то меланхолично, но тем не менее, из комнаты после этого не раздается ни звука. Чимин тихо продолжает охеревать и думает, что этот парень порешает его где-нибудь в темном переулке, потому что от него веет угрожающим вайбом. Чимин отступает назад, когда сосед выходит из комнаты и закрывает дверь. Пак смотрит на него во все глаза, стоит в напряжении, готовый в случае чего или отразить атаку, или сорваться в дальние дали, но сосед снова усмехается и спокойно в своей ленивой манере говорит: — Ну, пойдём, покажешь мне, где курилка. Чимин выдыхает. Сосед, кажется, не обдолбан. Он не стал свидетелем чего-то нелегального, его не убьют, он будет жить. Прекрасные новости. Пак облегченно улыбается, и они идут к лестнице. Чимин шагает на полшага впереди и как какой-то хён говорит о курилке, мимоходом рассказывает, на каком этаже тут тренажерный зал и учебная комната для самоподготовки. А Юнги просто идёт рядом, засунув руки в карманы, и притворяется, что обо всём слышит впервые. — Тоже первый курс, да? — внезапно улыбается Чимин, становясь максимально дружелюбным, а старший ловит себя на мысли, что хочет каждый день получать порцию этих улыбок. — Ага, — отвечает Юнги, но не уточняет, что он на первом курсе магистратуры. Чимин же продолжает болтать, пока они спускаются с шестого этажа на первый и когда выходят на улицу, огибают здание общежития и заворачивают за угол с единственной урной и кучей окурков. Действительно курилка. И откуда Чимину известно про неё? — Ты куришь? — спрашивает Юнги и надеется на отрицательный ответ, потому что, на его взгляд, этому птенчику не пойдут сигареты. — Нет, никогда не курил, — отрицательно мотает головой Пак, и Юнги кивает самому себе. — А откуда тогда про курилку знаешь? — интересуется старший, доставая сигареты. — Мой одногруппник курит, иногда просит постоять с ним. — М-м, — мычит Юнги, обхватив губами сигарету и чиркает зажигалкой. — А со мной постоишь? Чимин на секунду теряется и хлопает глазами. Ну как есть птенчик. — Скучно одному, — объясняет Мин. — Обещаю, в твою сторону дымить не буду. И Чимин остается. Юнги встает по другую сторону от него, чтобы ветром дым уносило в противоположную от Пака сторону, и они болтают. Наконец-то официально знакомятся, обмениваются этими дежурными «Очень приятно» и «Взаимно», делятся впечатлениями от первых месяцев учебы. И если ответы Юнги наполнены меланхолией и какой-то преждевременной, по мнению Чимина, усталостью, то ответы младшего (настоящего первокурсника) пропитаны восторгом и полны ожиданий и надежд. Чимин вообще весь светится изнутри, когда говорит о занятиях в универе, о новых интересных знакомствах, о том, что он всю жизнь мечтал сюда поступить, и как он счастлив учиться здесь. Юнги нравится его слушать, и он готов выкурить все сигареты в пачке, лишь бы подольше постоять с этим удивительным парнем в огромной футболке и маленьким хвостиком на затылке. И ровно в тот момент, когда Юнги делает последнюю затяжку и кидает окурок в урну, его окликает староста их группы. — Юнги, занеси уже чертовы документы куратору, чтобы он закончил с твоим личным делом магистра и перестал донимать меня. — Ок, — откликается мимоходом Юнги и поджимает губы от досады, когда замечает подозрительный взгляд Чимина. — Ты не первокурсник, — констатирует тот. — Технически я первокурсник, — защищается старший. — Ты в магистратуре. — Но на первом же курсе. — И про курилку ты, конечно, знал. Тут изворачиваться смысла никакого нет, так что Юнги безапелляционно признаёт: — Знал. Чимин закатывает глаза и легонько толкает Юнги в плечо, после чего закрывает ладонями лицо, неловко смеясь над самим собой. — Тогда какого чёрта я ходил тебе её показывать? — чуть ли не воет младший, вспоминая, как он с самым умным видом шёл через всю общагу и строил из себя доброго хёна. — И почему ты не сказал, что знаешь, где курилка? — Потому что не хотел упускать шанс познакомиться с тобой, — честно выдает Юнги, но из-за его низкого голоса и меланхоличной манеры говорить это прозвучало так, словно Мин обронил фразу так, между делом. — Что? — неуверенно уточняет Чимин, его удивленные глаза слегка блестят, отчего он снова очень сильно наоминает растерянного птенчика. — Сходим на свидание? — предлагает Юнги и снова звучит так, будто предлагает это так, между делом, типа ничего особенного, а у самого сердце бешено стучит в груди. А вдруг откажет? Теперь усмехается Чимин, но не насмешливо и с отвращением, а как-то по-доброму и тепло. — Если бросишь курить, — ставит своё условие Пак, — я не люблю запах сигарет. Юнги в ответ молча подходит к урне, достает из кармана пачку сигарет и, смяв в кулаке упаковку, выбрасывает ее в урну. Чимин улыбается, потому что этот парень невозможный. — Ну, так что? — Я свободен в эту субботу. Юнги усмехается и кивает, принимая информацию. Чимин улыбается, потому что не ожидал, что его намерения разобраться с соседями закончатся приглашением на свидание. В конце концов, они вместе поднимаются на шестой этаж, и всю дорогу до комнаты Чимин утверждает, что Юнги его обманул, на что Мин парирует, что обмана не было. Умалчивал — да. Возможно, не договаривал, но не лгал. Ведь по сути он на первом курсе, и какая разница, магистратура это или бакалавриат.