Часть 1
4 июня 2024 г., 20:13
«Если увидите белого кота — немедленно убегайте»
Нил смотрит на знак. Столб был согнут настолько, что надпись приходись читать, сильно наклонив голову. Над надписью был нарисован кот. Картинка стёрта, но это не мешает понять, что же изображено на табличке.
Врата лагеря красиво возвышаются перед входом, приглашая всех. Автобусы все приезжали с детьми и приезжали. Отовсюду былы слышны возгласы детей и администрации. Нил впервой был вожатым. Ему нужна была практика для поступления в университет. Это лето, казалось, будет неимоверно долгим для него, ведь нужно набрать немало достижений в волонтерстве.
Он стоит недалеко от Рене, которая приветствует детей. Нил рад, что им достался отряд из старших детей, потому что малышню он бы явно не выдержал. Рене способна найти общий язык с кем угодно, но ему такое неподвластно. Нил что и делает, что поглядывает на странный знак, который был спрятан в высокой траве недалеко от главных врат. Этот знак не дает ему покоя с самого дня его приезда в этот лагерь.
Дети так же поглядывали на этот знак, но страх не виднелся на их лицах. Скорее любопытство и игривость. Им наверняка не терпелось придумать каких-то ужастиков на ночь с этим знаком.
К Нилу тихо подходит Рене, и он клянется, что его сердце пропустило удар, потому что Рене уже не впервой подходит к нему почти незаметно. Слишком тихо.
— У нас в отряде двадцать деток, возрастная категория от 14 до 16 лет, думаю, мы справимся, — она мягко улыбается и смотрит на Нила, который кивает. Она дает ему какие-то бумажки и подходит ближе, что-то шепча: — Если хочешь хорошую рекомендацию, то делай хотя бы вид, что ты очень вовлечен и занят. По крайней мере, перед администрацией, а то еще выговор дадут, — она больше не улыбается. Трет лоб из-за сильной жары.
Около них пробегает пара девочек, которые направлялись в сторону того самого знака с котом. Они собирались сделать фото на фоне. Нилу не нравится этот знак. Он почему-то кажется ему слишком ужасным. Слишком правдивым.
— Что это за знак? — спрашивает Нил у Рене, потому что она наверняка знает. Она в этом лагере здесь еще ребенком была, а сейчас вожатая. Она явно просвещена в историю этого знака, и что он вообще значит. Рене смотрит в сторону того знака, пока Нил неосознанно начинает мять листы бумаги у себя в руках. Рене только вздыхает и машет рукой.
— Местная достопримечательность, которая привлекает детишек в лагерь. Люди любопытные, поэтому зачастую рвутся на убой к опасности. На открытии и закрытии лагеря у костра вечно повторяют эту легенду.
Рене больше не смотрит в сторону знака. Она начинает звать отряд, чтобы все дети начали тянуться к ней. Рене тянет Нила за собой в сторону, куда-то вглубь лагеря, где нет большого столкновения народа. Нил помогает Рене раздавать детям браслеты, которые выдаются на всю смену, чтобы дети не терялись из отрядов.
— Так, что за легенда такая? — Нил отдает какому-то мальчику лет пятнадцати голубой браслет. Этот мальчик выглядел странным. После повисшего вопроса тот так глянул на вожатого, что Нил напрягся. Этот парнишка казался обычным, на первый взгляд, но если присмотреться, можно было заметить, что он был альбиносом. Глаза его были темно-красные, и такой внешности Нилу еще не доводилось видеть. При раздаче браслетов дети должны были говорить свое имя. Нил раздавал браслеты, а Рене начала отмечать детей в списке.
— Завтра вечером узнаешь, — говорит Рене и отмечает что-то на листке, она смотрит на мальчика-альбиноса рядом с Нилом и спрашивает: — Как тебя зовут, солнце?
Парнишка смотрел на нее безэмоционально, так, словно он был чем-то ненастоящим. Чем-то сказочным и опасным. Этот парнишка ощущался так же, как тот знак о белом коте. Нил на секунду задумывается о том, что этот мальчик ощущался, как какой-то кот. Его зрачки действительно были почти кошачьими. Нил не мог перестать на него смотреть, а парнишка только натянул на себя браслет и ответил:
— Эндрю.
***
Костер трещит от возгорания. Огонь столбом тянется к небу, он игриво танцует яркими языками в отражении глаз детишек, те завороженно наблюдают за пламенем, ожидая услышать ту самую легенду, которую, кажется, уже много кто слышал, но каждый раз ее хочется послушать еще. Мэтью, один из самых старших вожатых, уже не первую смену находил немало дополнений к легенде, и каждый раз рассказывал что-то новое и интересное. Он вальяжно садится около мальчишек с гитарой и довольно потирает ладони. Нил не может перестать слышать какой-то шум из леса. Кажется, он был одновременно далеко и близко. Этот шум наверняка слышал только он. Наверняка ему кажется. Никто не услышит такой отголосок в лесу из-за трещащего костра. Дети восторженно смотрят за Мэтью и ждут, пока он наконец-то расскажет эту неимоверную легенду. — Что вы знаете о легенде? — улыбчиво спрашивает он и проходится глазами по толпе. Рене рядом с Нилом зевает и почесывает руку, там, где ее покусали комары. Ей, казалось, не было это интересно слушать, но она продолжала, потому что Мэтью нашел какое-то дополнение к этой легенде. — Кот выбирает себе одну жертву! — кричит кто-то из детей. — Преследует ее до тех пор, пока она не последует за ним. — Ведет вглубь леса. — И жертва никогда не возвращается. — Хорошо, — кивает радостно Мэтт и спрашивает: — А знали ли вы, откуда этот кот появляется? — дети молчат и только костер предвкушающе трещит. — Ну что ж. Однажды, в одну из летних смен в этом лагере, сюда приехал мальчик. Он был необычаен. Он очень сильно отличался от других. Он был белоснежным. Как снег посреди июня. Дети не возлюбили его красу, потому что он не походил на них. Это была самая жестокая смена в лагере, потому что эти дети издевались над белым мальчиком. Его кожа была неимоверно бледная, глаза его красные с кошачьими зрачками, а волосы чисты, как хрусталь. Ресницы белые-белые. И это не нравилось детям. Они избивали мальчика до такого состояния, пока его кожа не становилась синяя. Они пытались сделать из прекрасной снежинки себе подобного. Они добивались того, чтобы его кожа потемнела. И однажды все дошло до того, что мальчика заживо похоронили. Они избили его до потери сознания, а на старом кладбище, за лагерем, была яма, куда так и не похоронили кого-то. Дети взяли Снежинку, который был без сознания, и кинули в эту яму, закапывая его. А чтобы Снежинка не выбрался оттуда, они связали его руки и ноги, взяли могильную плиту со старой могилы и придавили землю, а на плите ножом выцарапали дату его смерти. Снежок переродился в белого кота, и теперь он не мог покинуть лагерь. Он искал себе жертву, сводил с ума, и вел куда-то. Но никто так и не нашел его могилы, я кстати пытался, — смеется Мэтт, когда Дэн легко бьет его по плечу, чтобы тот молчал. — А как на самом деле звали этого мальчика? Нил смотрит на девочку, которая задала этот вопрос, и чувствует сильный холод, который сопровождался с шагами из леса. Теперь не только Нил слышал, как под ногами идущего трескались опавшие ветки. Это слышали все. Эти шаги, казалось, были громче, чем пламя, которое начало стихать от напряжения вокруг. Нил смотрит по сторонам и видит только детей, которые хватались за своих вожатых или испуганно переглядывались. Нил смотрит на Рене, но та спокойно поедала мармеладки и делилась с Элисон, что сидела около нее и так же никак не реагировала на треск веток из леса. Нил не мог пошевелиться. Никто не мог пошевелиться из детей, шаги слышались со спины Нила. Он постоянно оглядывается назад, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце. Нил сидит, больше не желая оборачиваться, как замечает, что взгляды детей направляются в его сторону, все смотрят не на него, а на того, кто находился сзади. За его спиной. Шаги из леса прекратились, и Нил уверен, тот, кто шел по лесу — сзади. Он резво оборачивается и почти падает с бревна, на котором сидел. — Эндрю! Господи, — выдыхает спокойно Нил и почти расслабляется. Но он не может расслабиться, потому что этот Эндрю странно на него смотрел, настолько странно, что Нил не мог сесть обратно на свое место. Он вдруг задумывается о том, что Эндрю — вылитая копия Снежка из легенды Мэтью. — Малой, да ты всех до усрачки напугал, — смеется Элисон, когда Эндрю тянет Рене спрей от комаров, и та ему благодарно кивает. Эндрю ушел от них. Он не был здесь долго, а просто ушел. Но уходя, Нил уже не слышал, чтобы под ногами Эндрю трескались ветки. Он просто ушел назад к лагерю, оставив после себя лишь напряжение. — Этот Эндрю ужасно похож на Снежка из легенды, — говорит какая-то девочка рядом с Элисон, а та подхватывает ее слова и продолжает: — Смотрите, будете обижать Эндрю, он вас заживо похоронит, — она смеется, пока Рене не толкает ее в бок, смотря на нее с укором. — Шучу-шучу.***
Нила преследовал белый кот. Он начал отовсюду и везде замечать этого кота. Он идет в корпус — видит белого кота. Проводит зарядку — видит белого кота. Ходит по корпусу, выглядывая в окно — видит белого кота. Идет в столовую — белый кот. Он сидит на крыльце. В полной тишине, в освещении фонарей, которые скоро должны были отключить. Дети давно легли спать, а Нил… Нил не мог перестать смотреть на белого кота, который был слишком близко. Он сидит перед ним. Неживой. Сидит и ждет. Наверняка ждет, чтобы Нил пошел за ним. Но Нил сидит. Сидит, не двигается. Он понимает, что все — легенда. Но никто, кроме него не видел этого кота, только Нил постоянно замечал его. Он преследовал его. Везде и отовсюду, что Нил больше не мог спокойно спать. Ему хочется уйти отсюда. Но он сидит, он не может пошевелиться. Даже, если перед ним лишь кот. Лишь белый-белый кот. Но даже в плохом освещении Нил замечает красные глаза этого кота. Они — пламя. Слишком яркие. Манящие. И Нил не может отвести взгляда. Он продолжает смотреть этому коту в глаза, пока тот не разворачивается в сторону леса. Нил неосознанно идет за ним. Шел, не понимая. Шел, не контролируя свое тело. Шел, не оборачиваясь. Шел за котом. Почти бежал. Пока кот не привел его на какую-то поляну, где не было деревьев. Нил смотрит назад — лес, без единого огонька, он не сможет найти дорогу назад. Он не видит фонарей в лагере. Он не понимает, где он. Поляна. Кота нет. Лишь Эндрю, который стоит у могильной плиты, на которой выцарапано имя Нила и сегодняшняя дата. Дата его смерти.
