Ангел с чёрными крыльями

      Рэн Хайтани — младшая сестра братьев Хайтани. Нелюбимая дочь, но любимая и долгожданная младшая сестрёнка. Рэн часто подвергалась домашнему насилию со стороны родителей, а точнее отца. Для него она была лишь обузой, и он в открытую это показывал. Часто бывало, что отец пил, принимал наркотики, а про курение можно и промолчать. Бывало порой, что мужчина звал своих собутыльников, тогда братья прятали Рэн в комнате Хайтани старшего, и сидели они там до тех пор, пока в квартире не стихнет. Мама всячески старалась защитить детей, ведь любила она всех одинаково. Когда у отца было плохое настроение, он мог со спокойной совестью ударить дочь несколько раз и оправдать это тем, мол, она заслуживает наказания и похуже. Мать пыталась всячески в такой ситуации помогать Рэн и тоже получала за это. В такие моменты братья старались максимально помочь сестре, однако были случаи, когда Рэн оставалась дома один на один с отцом. И в таком случае жизнь маленькой девочки превращается в сплошной кошмар.

***

      Лето. Мама уехала в магазин, пообещав привезти с собой много сладостей. Отец ушёл куда-то и, возможно, вернётся поздно вечером, если вообще вернётся. Ран, Риндо и Рэн во дворе своего дома играют в догонялки.       — Ранчик, Рини, я сейчас домой забегу попить и вернусь! — кричала маленькая девочка лет шести.       — Хорошо, только поторопись! — ответил сестре Ран.       Пока Рэн бегала попить, братья сели отдохнуть под дерево, растущее у них во дворе. Прошло пятнадцать минут, а девочка ещё не вернулась. Ран и Риндо уже не на шутку забеспокоились. Хайтани младший, не сдержавший своего волнения, стал расспрашивать Рана.       — Ран, а почему Рэн ещё нет? Может, что-то случилось? Может, ей плохо стало? А может, она обиделась на нас за что-то? Я пойду посмотрю, где она, — не дожидаясь ответа старшего, Риндо побежал в сторону входа в дом. Он, как и Ран, очень любил свою сестру и всегда боялся, вдруг с ней что-нибудь случится.       — Риндо, стой! Я с тобой! Ты не один беспокоишься за Рэн! — кричал Ран вслед убежавшему Риндо. — Рэн, Риндо, вы где? — звал младших Ран, войдя в дом. — Это уже не смешно! Выходите! — ещё больше разволновался Ран, не найдя младших ни в ванной комнате, ни в кухне, вообще нигде. Но тут он услышал крики отца, голос Риндо и плач Рэн, которые доносились из комнаты родителей. — Вот черт! Вернулся, гад! — проговорил шепотом Ран, идя в комнату.       — Риндо, а ну быстро отошёл от неё! Она заслужила! — вопил отец. — Какого чёрта она меня отвлекла! Уйди, иначе достанется и тебе,— орал как не в себя мужчина.       — Никуда я не уйду, а если уйду, то только с Рэн! — ответил Риндо отцу.       — Как ты смеешь мне перечить, щенок! Уйди! — мужчина был вне себя от гнева. Он грубо откинул Риндо, единственную преграду между ним и Рэн. Мальчик, не устояв на ногах, рухнул на пол, а отец в это время уже подошёл к девочке и ударил её по лицу, отчего она больно ударилась о стену плечом.       — Это ты уйди от них! Если хочешь кого-то ударить, то попробуй ударить меня, ничтожество, — с явной ненавистью выплюнул эти слова мальчишка.       Он был смел, потому что знал, что отец его побоится ударить, поскольку когда они гуляли в парке всей семьёй, Ран на глазах у родителей сильно побил нескольких мальчиков, которые посмели обидеть Риндо и Рэн. Тогда-то и увидел отец истинную силу своего сына. Если он начинал обижать Рэн, то Ран моментально прибегал независимо от того, где он находился, чистил зубы или сидел в гостиной и играл с Риндо, тогда отец по приходу Рана отходил от Рэн. Поэтому, как бы смешно это ни звучало, отец боялся собственного сына.       — Тц, ладно, сегодня тебе повезло, мерзавка, — цокнул отец, а позже, наклонясь к ней, добавил, чтобы услышала только она: — Но запомни, что рано или поздно наказание настигнет тебя, — сказал он и удалился из комнаты.       Как только отец ушёл из виду, мальчики сразу же побежали к Рэн. Братья были невероятно напуганы, поскольку удар, который нанес ей мужчина был, очень сильный, и девочка, вполне возможно, могла получить сотрясение или ещё чего похуже. Она — ребёнок со слабоватым телом и иммунитетом. Казалось бы, заболела обычной простудой, но температура часто поднималась до сорока-сорока одного градуса. Приходилось даже несколько раз вызывать скорую. Если ушибётся, то этот самый ушиб заростал-заживал очень медленно.       — Рэн, Рэн, ты как? Ты как себя чувствуешь? Голова болит? Кружится? Сколько пальцев показываю? — тараторил Ран без умолку. Он был очень обеспокоен.       — Рэн, у тебя кровь идёт из носа! Тебе больно? Пошли скорее на кровать! Ран, помоги скорее! — не менее обеспокоенно говорил Хайтани младший со слезами на глазах. Он плакал скорее всего из-за волнения за сестру, чем от собственной боли. Ему же тоже досталось. Когда отец толкнул Риндо, то мальчик счесал колени в кровь.       Ран аккуратно взял сестрёнку на руки и понёс её в свою комнату, поскольку в комнате родителей оставаться после всего произошедшего не было никакого желания. Дойдя до своей комнаты, Ран аккуратно посадил сестру на кровать и, оставив Риндо присмотреть за сестрой, удалился на кухню за всеми необходимыми препаратами. Пока Рана не было, Риндо помог Рэн аккуратно лечь к нему на колени. Девочка невероятно тянулась к братьям с самого рождения. Когда она боялась "подкроватного монстра", бежала сначала к Риндо, чтобы его разбудить, а потом они вместе за ручку шли в комнату к Хайтани старшему и вместе засыпали в одной кровати. Когда Рэн улеглась поудобнее на коленях у Риндо, он, поглаживая её по голове, задал вопрос:       — Рэн, почему он опять тебя обижал? Чем ты помешала ему? — в это время вернулся Ран с медикаментами для обработки травм, полученных младшими.       — Я помыла руки после улицы, как учила мама, а потом пошла на кухню попить, там сидел папа с какой-то тётей. У неё была короткая юбка, длинный ногти и волосы, — рассказывая это все, у девочки потекли слёзы из глаз. — Она сидела на столе, а папа её раздевал. Потом он и эта тётя увидели меня, — сказала это девочка, и слёзы потекли сильнее. — Тётя оделась, и папа сказал ей подождать его в машине, а потом схватил меня за руку и потащил меня в комнату, — на этих словах Риндо обнял девочку. — Кинул меня в комнату, ударил по животу и ногам несколько раз, — на этих словах девочка приподняла футболку, а на месте удара уже образовывался большой синяк, на ногах тоже. — А потом пришёл ты, Риндо, и стал меня защищать. Папа его ударил по лицу, а потом пришёл ты, Ран, — он аккуратно вытер кровь под носом Рэн и, взяв новую ваточку, воткнул её в кровоточащую ноздрю и стал обрабатывать её колени, на которые она упала, когда её отец грубо швырнул девочку в комнату. На запястьях у неё останутся синяки от рук мужчины, на плече — синяк с кровоподтёком после столкновения со стеной. Ран это обрабатывал, слушая рассказ сестры, злясь и ненавидя отца с каждым словом ещё сильнее. Закончив свой рассказ, девочка, лёжа на коленях Риндо, повернулась к нему, обняла за талию и заплакала.       — Ну всё, Рэн, не плачь. Всё уже закончилось, — начал успокаивать девочку Ран. — Мы постараемся, чтобы такое больше не повторилось. Прости нас, что появились поздно. Прости, пожалуйста! — сказал Ран, закончив обрабатывать травмы сестры и стараясь как можно аккуратнее обнять её, при этом не задеть синяки.       — Да, прости нас, появились бы мы раньше, и ничего бы не произошло, — повторил Риндо за братом, поглаживая сестрёнку по волосам. — В следующий раз мы тебя одну никуда не отпустим, да, Ран, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Риндо со всей серьёзностью в голосе.       — Да, Риндо прав. Мы теперь будем вместе с тобой ходить и защищать, — сказал Ран, обнимая Рэн.       Он был невероятно зол на отца, который привёл проститутку домой, имея жену. Не смотря на свой возраст, братья знали, что это за "тёти" и чем они занимались. Когда мама лежала в роддоме, будучи беременной Рэн, и должна была на днях родить, отец водил таких "тёть" домой, и они в присутствии братьев занимались непристойностями слишком громко. Эти звуки были слышны даже в комнате братьев, хоть и комнаты детей находились на втором этаже, а комната родителей — на первом. Поэтому Ран и Риндо были уже "учёными" в этом плане и знали, как их называют.       — Ранчик, Рини, пообещайте мне, что никогда не бросите меня. Я не хочу оставаться одна, — с надеждой в глазах сказала Рэн, повернувшись к братьям лицом.       — Ни за что, Рэн, ни за что, слышишь? Мы тебя ни за что не бросим и будем защищать тебя всегда, даже если мы будем далеко, знай, мы тебя никогда не бросим, — сказал Ран, обнимая сестру ещё сильнее. — Я прав, Риндо? — обратился Ран к Риндо, на что тот кивнул.       — Рэн, ты нам веришь? — спросил Риндо у сестры.       — Да, Рин, я вам верю. И если вы будете далеко, я вас буду ждать, всегда-всегда! — произнесла Рэн с улыбкой.

***

      Большую часть времени дети сидели в комнате Рана, однако, когда Рэн захотелось попить чай, они все вместе вышли на кухню. Первым шёл Ран, чтобы в случае чего защитить младших, позади топал Риндо, а на спине у него сидела Рэн, которую он аккуратно держал под ноги, чтобы она не упала. Дойдя до заветной комнаты, Ран подошёл к плите и стал греть воду для чая, а Риндо посадил на стул сначала Рэн, после сел сам. Подогрев воду, Ран налил всем чай, достал печенье и сел пить чай с братом и сестрой. Попили чай ребята быстро, хватило десяти минут, и после они вновь пошли в комнату Рана. Рэн легла на кровать, братья рядом с ней, Ран с одного бока, а Риндо с другого, обняли сестру и так уснули до прихода мамы.