Изменение

      Лань Сичэнь не сразу понял, что происходит.       Ванцзи всегда был тихим ребенком, держался в основном особняком и никогда не выходил за пределы своей зоны комфорта, пытаясь завести друзей. Дядя верил, что со временем он вырастет из этого, что это всего лишь короткий период бунтарства.       Но этот день так и не наступил.       Ни для кого из них не стало неожиданностью, когда в пятнадцать лет Ванцзи предстал в статусе альфы, ведь большинство мужчин в их семье были альфами. Сичэнь снова понадеялся, что после презентации Ванцзи станет более общительным и уверенным в себе и, возможно, даже приведет домой симпатичную омегу, за которой будет ухаживать.       Но этот день так и не наступил.       Все учителя Ванцзи снова и снова рассказывали ему о том, что на уроках он всегда предпочитал сидеть один, игнорируя все попытки одноклассников привлечь его внимание. Казалось, у него не было никого, кого бы он считал другом, и Сичэнь начал сильно беспокоиться. В детстве его поведение можно было объяснить, но сейчас он был уже почти взрослым, а признаков изменения не проявлял.       И тут случилось невозможное - у Ванцзи появился друг.       Поначалу Сичэнь не был уверен в том, что их отношения действительно таковы. Его постоянно преследовал Вэй Усянь, однокурсник Ванцзи по альфа-школе. Похоже, ему нравилось досаждать бедному Ванцзи, чьи уши краснели от раздражения, когда Вэй Усянь оказывался рядом. Отказ Ванцзи вступать в разговор с теми, кто пытался с ним заговорить, обычно заставлял их передумать и отступить, но только не Вэй Усяня.       Во всяком случае, это только еще больше укрепило его решимость стать другом Ванцзи, и теперь стоял с ним локоть к локтю, куда бы тот ни пошел. Раздражение Ванцзи медленно переросло в капитуляцию. Он официально уступил прихотям Вэй Усяня, и, хотя Сичэнь сомневался, что стал бы называть Вэй Усяня другом, тот все равно был ему ближе всех.       Это были, мягко говоря, нетрадиционные отношения. Дружба между двумя альфами-мужчинами была редкостью, поскольку обычно они оказывались слишком агрессивными, чтобы долго оставаться в дружеских отношениях. Но, похоже, все обстояло иначе, когда дело касалось Ванцзи и Вэй Усяня.       Вэй Усянь любил сидеть слишком близко к Ванцзи и болтать о том, что привлекло его внимание в тот день, а Ванцзи слушал и время от времени отвечал. Не было слышно ни пыхтения в груди, ни оскала зубов, ни гортанного рычания, предупреждающего друг друга держаться подальше. Ничего такого, что можно было бы рассматривать как агрессивное, территориальное или типичное поведение альфа-альфа.       Если бы Сичэнь не знал наверняка, что Вэй Усянь был альфой, он, несомненно, заподозрил бы, что он нечто совершенно иное.       Сичэнь все еще помнил тот день, когда Ванцзи привел Вэй Усяня с собой домой после школы, чтобы впервые пообщаться, сделав их дружбу официальной. Сичэнь и Лань Цижэнь так долго ждали, что Ванцзи приведет друга домой, но их бедному дяде было трудно смириться с тем, что громкий и неуправляемый Вэй Усянь теперь стал лучшим другом Ванцзи.       Но в конце концов он пришел в себя, не имея другого выбора, когда Вэй Усянь начал чаще слоняться по их дому, чем нет.       На то что Сичэнь не обращал особого внимания, быстро стало обычным явлением, пока он не заметил, что их отношения, похоже, радикально изменились за последние несколько недель.       Вэй Усянь всегда был навязчивым, всегда стоял плечом к плечу рядом с Ванцзи и никогда не боялся прикоснуться к нему, когда тот его дразнил. Но было что-то новое и необычное в том, как он теперь стоял рядом с Ванцзи, наклонившись так, что их тела плотно прилегали друг к другу, как будто он был омегой, ищущим утешения у своего альфы. И Ванцзи, как ни странно, принял это, положив руку на спину Вэй Усяня, хотя ему показалось, что никто не смотрит.       А потом начались объятия.       Сичэнь не раз встречал Вэй Усяня, прижавшегося лицом к груди Ванцзи, а рука Ванцзи на затылке крепко удерживала его. Казалось, что они чуют друг друга, но это не могло быть так, поскольку они оба были альфами.       Они разошлись и сделали вид, будто ничего не произошло, как только заметили его присутствие, но Сичэню было трудно забыть этот инцидент.       Однажды, придя рано домой, он услышал приглушенные голоса из гостиной. Сичэнь не особо задумывался об этом, продолжая свой день как обычно, пока не оказался достаточно близко, чтобы подслушать продолжающийся разговор.       - Я симпатичный омега, Лань Чжань?       Сичэнь замер на середине шага. Не было никаких сомнений в том, что этот голос принадлежал Вэй Усяню.       «Вероятно он пошутил, как обычно», - сказал себе Сичэнь, хотя ему было трудно в это поверить. Конечно, Вэй Усянь часто по-разному дразнил Ванцзи, но всегда было очевидно, когда он замышлял что-то озорное, его тон голоса всегда выдавал его скрытые мотивы. Чего сейчас не было, поскольку Вэй Усянь на этот раз говорил совершенно искренне.       - Мгм, Вэй Ин самый совершенный омега на свете.       «Они не шутили», - понял Сичэнь. Они были искренними и по какой-то причине оба притворялись, что Вэй Усянь был омегой.       Сичэнь быстро повернулся и вышел за дверь так тихо, как только мог. Он не мог справиться с этим прямо сейчас, будучи более растерянным, чем когда-либо. Возможно, он ослышался, или, возможно, они на самом деле пошутили, а Сичэнь просто неверно истолковал это.       Несмотря на то что Сичэнь пытался отодвинуть этот инцидент на задворки своего сознания, он не мог не заметить все маленькие признаки, которых он не видел раньше.        Небольшие прикосновения, которыми они обменивались почти постоянно, будь то неслучайное прикосновение рук друг к другу или Ванцзи, положивший руку на поясницу Вэй Усяня, как будто для того, чтобы поддержать, даже когда в этом явно не было необходимости.        Застенчивые улыбки, которые они посылали друг другу, как будто они просто не могли ничего с собой поделать. И то, как Вэй Усянь, казалось, всегда надевал водолазку после того, как приходил к ним домой после школы.       Сичэнь не был уверен, должен ли он проигнорировать это и позволить им разобраться во всем самостоятельно, или было бы лучше, если бы он сел и поговорил с ними обоими.       Отношения Альфа-альфа таили в себе определенные риски, и Сичэнь не знал, осознавали ли Ванцзи или Вэй Усянь это или нет.       Самый большой риск заключался просто в том, что такие отношения редко длились очень долго, поскольку трения между двумя альфами, по иронии судьбы, становились сильнее по мере их сближения. Хотя был способ полностью устранить этот риск, который сам по себе казался еще большим риском, по крайней мере, если кто-то хотел сохранить свой вторичный пол.       Сичэнь решил оставить их в покое, полагая, что Ванцзи придет к нему, когда почувствует, что пришло время рассказать ему об… отношениях? Интрижке? Что бы там ни было у него с Вэй Усянем.       Но, в конце концов, у него не было возможности признаться, прежде чем случилась катастрофа.       Сичэнь и Ванцзи были заняты приготовлением ужина, когда в дверь поспешно постучали. Прежде чем кто-либо из них успел пошевелиться, чтобы ответить, дверь распахнулась, и мгновение спустя на их кухне стоял тяжело дышащий и измотанный Вэй Усянь.       - Вэй Ин!       Ванцзи сразу же оказался рядом с ним, на мгновение забыв, что его брат все еще здесь, и взял Вэй Усяня за руки, выглядя обеспокоенным.       -Лань Чжань, -сказал Вэй Усянь необычно тихим голосом. Это звучало так, как будто он боялся, его глаза были широко открыты и полны слез. Даже его запах был в смятении, закручиваясь спиралью, как будто он не мог успокоиться, как будто он не знал, что это...       Ой.       - Сработало, это случилось.       -Ты… -Ванцзи замолчал, его голос… полон надежды?       Вэй Усянь кивнул.       Сичэню не требовалось, чтобы они это объясняли, чтобы понять, что Вэй Усянь теперь был омегой или, по крайней мере, находился на пути к тому, чтобы им стать.       Сичэнь внезапно почувствовал необходимость сесть, слишком охваченный тысячей мыслей и эмоций одновременно.       Это было именно то, чего он боялся: Ванцзи и Вэй Усянь начали отношения, но один из них в конечном итоге изменился, как только отношения переросли в сексуальные.        Это был быстрый процесс, раз уж он начался, то и пути назад не было. Вэй Усянь теперь останется омегой, хотел он того или нет.       Сичэнь осмелился еще раз взглянуть на пару, но увидел, как руки Вэй Усяня крепко обняли Ванцзи, и тот был поднят в воздух в крепких объятиях. Его глаза все еще были влажными и переполненными эмоций, но он также смеялся и казался искренне счастливым, его незнакомый запах был сильным и приторно-сладким.       …Хотел ли он стать омегой?       Сичэнь даже не предполагал, что это возможно, прежде чем его осенило. Ванцзи тоже не выглядел недовольным. На самом деле он проявлял больше эмоций, чем за все последние годы, держась за Вэй Усяня изо всех сил, как будто никогда больше не хотел его отпускать.       В конце концов пара успокоилась, Вэй Усянь хихикал, пока они говорили приглушенными голосами. Но затем его улыбка исчезла, выражение лица снова стало серьезным и слегка испуганным.       Он посмотрел на Сичэня через всю комнату, впервые с тех пор, как вошел, и откашлялся.       -На самом деле, это еще не все, -сказал Вэй Усянь, потирая затылок.       О боже, а что если он был беременным?       - Мадам Юй, она узнала, что я омега. И выгнала меня, я не знаю куда…       -Ты можешь остаться здесь, -немедленно сказал Ванцзи, не дожидаясь, пока Вэй Усянь закончит. Он оглянулся на брата, словно ожидая его согласия.       Сичэнь кивнул еще до того, как успел об этом подумать. Поскольку Вэй Усянь появился на пороге их дома, как только узнал о своем новом вторичном поле, это, вероятно, означало, что они с Ванцзи серьезно относились к своим отношениям. Это, а также то, как они держались и смотрели друг на друга всего несколько мгновений назад, ясно дало понять, что это была не просто короткая интрижка.       К тому же было очевидно, что именно Ванцзи превратил Вэй Усяня в полноценного омегу.       -Спасибо, -серьезно сказал Вэй Усянь, кивнув в сторону Сичэня. Но странное выражение его лица еще не исчезло.       -На самом деле, есть еще кое-что…       О боже.       - Я беременный.       О, нет!       В следующую секунду они уже целовались, и Вэй Усянь издал сдавленный стон прямо в губы Ванцзи.       - Я возьму на себя ответственность, -сказал Ванцзи между поцелуями, прежде чем нырнуть за следующим. -Ты можешь жить здесь, ты и ребенок.       У Сичэня не было сил напомнить Ванцзи, что их дядя был единственным, кто мог принимать такие решения. Хотя на самом деле Лань Цижэнь никогда не смог бы отвернуться от мальчика, которого его племянник не только сумел превратить в омегу, но и оплодотворить.       Сичэнь воспринял пару, которая сейчас обнюхивала и утешала друг друга нежными словами и обещаниями, как сигнал к уходу, тихо закрыв за собой дверь. Он понятия не имел, куда пойдет, все, что он знал, это то, что ему нужно уйти, пока не случилось чего-нибудь похуже.       По крайней мере, Вэй Усянь не мог забеременеть дважды.

***

      Лань Цижэнь неподвижно сидел на диване несколько долгих, напряженных мгновений, пока Ванцзи и Вэй Усянь стояли перед ним, держась за руки, и объясняли, что произошло. Ванцзи даже говорил большую часть времени, из-за чего Сичэнь почувствовал, как гордость разливается в его груди. Он даже позаботился о том, чтобы Вэй Усянь был частично спрятан за его плечом, как будто защищал его от любой потенциальной плохой реакции, которая могла возникнуть у их дяди.       Их дядя, который все еще сидел совершенно неподвижно и смотрел вдаль.       - Ну, - в конце концов сказал он, прежде чем снова замолчать. Он прочистил горло, прежде чем попытаться еще раз. - Это…это совершенно...нечто.       Он ущипнул кожу между бровями, выглядя раздраженным, как будто сожалея обо всех своих жизненных выборах.       -Вэй Усянь, конечно, может остаться здесь, поскольку во всем виноват Ванцзи. - Лань Цижэнь нерешительно взглянул на Ванцзи. Тот просто кивнул, без раздумий приняв на себя вину.

***

      Лань Цижэню потребовалось ровно три дня, чтобы прийти в себя и принять то, что произошло.       Поначалу Сичэнь видел разочарование в его глазах каждый раз, когда он смотрел на своего примерного ученика, племянника, от которого забеременел еще один альфа всего через несколько месяцев после того, как он стал совершеннолетним.        Сичэнь знал, что хотел многого для Ванцзи, того, что не включало в себя отцовство сразу после достижения совершеннолетия. И Сичэнь понял, это было не то, что он ожидал от Ванцзи.       Три дня спустя Вэй Усяня все утро рвало в ванной, прежде чем он наконец рухнул на диван в изнеможении. Лань Цижэнь выглядел так, словно хотел сказать что-то вроде «Я же тебе говорил», чтобы напомнить Вэй Усяню, что беременность сопряжена со многими трудностями и что он сделал это с собой. Но он, к счастью, придержал язык.       Ванцзи мгновенно оказался рядом с Вэй Усянем, вытирая пот со лба влажным полотенцем, а другой рукой нежно поглаживая живот.       Внезапно он остановился.       - Вэй Ин, я думаю, он вырос.       Этого было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание, Вэй Усянь сел и натянул слишком большую толстовку, которую он украл у Ванцзи, настолько, чтобы обнажить свой живот.       Ванцзи был прав. Вчера его живот еще был почти совершенно плоским, но сегодня появилась круглая шишка, которая давала понять, что он действительно беременный.        -Ох, -сказал Вэй Усянь, когда его руки соединились с руками Ванцзи на его животе, лаская детский бугорок с широко раскрытыми глазами.       Лань Цижэнь выбрал именно этот момент, чтобы спрятать лицо за газетой, которую он читал, хотя ему не удалось скрыть, как он вытер глаза при виде этого.

***

      После этого момента что-то в нем щелкнуло. Весь следующий день он провел, споря с Ванцзи, спрашивая, почему тот до сих пор не свил гнездо для Вэй Усяня.       -Я в процессе, -защищался Ванцзи, нахмурившись, обиженный тем, что его дядя считал, что он плохо справляется со своей ролью будущего отца. – Это…       - Этого недостаточно, вот что это такое! - Лань Цижэнь прервал его, скрестив руки на груди. - Вы превратили Вэй Усяня в омегу и оплодотворили, и это лучшее гнездо, которое вы можете ему дать? Так не пойдет, он заслуживает лучшего!       Ванцзи низко опустил голову, прежде чем, извинившись, добавить еще дюжину подушек в и без того смехотворно большое и помпезное гнездо Вэй Усяня. Сичэню пришлось сдержать улыбку в ответ на раздраженное фырканье Лань Цижэня. Он вел себя так, будто ему все равно, но Сичэнь знал, что он не задумываясь присоединится к Ванцзи в защите Вэй Усяня.       С ними все будет в порядке, со всеми тремя.

***

      Сичэнь ожидал и надеялся, что Ванцзи однажды найдет доброго омегу, с которым можно будет остепениться, но этого не произошло. Вместо этого он изменил Вэй Усяня, который так хорошо вжился в роль беременного омеги, что трудно было поверить, что он был альфой в течение нескольких лет, прежде чем Ванцзи обратил его. И при том, насколько они оба были довольны своим выбором, как кто-то мог критиковать их за это?