Демон в костюме черлидерши

      Ничем непримечательный городок давно захлебывался под напором осеннего дождя. С каждым днем он становился все более неприветливым: листва уже опала с деревьев и подгоняемая ветром путалась в волосах прохожих дам. Отметка на термометре с каждым днем колебалась, а влажность на улице и в домах не позволяла комфортно дышать.       — Привет, Нацу! — На пороге небольшой закусочной появился смуглый розоволосый парень.       — Мира, привет! — Нацу встряхнул на пороге свой дождевик, создав у входа мокрую лужу. — Кажется этот ливень никогда не закончится. Сквозь него ничего не видно! — Под дождевиком парня, который он поспешил стянуть с себя, был надет обычный черный спортивный костюм и кроссовки.       — Да, так взглянешь в окно и не поверишь, что еще пару месяцев назад здесь светило солнце. Только твой загар и напоминает мне о нем. — Белокудрая девушка с замысловато убранной наверх челкой была одета в пышное розовое платье.Завидев гостя, она покинула барную стойку, встречая его. В руках у нее был металический поднос.       — Мне как обычно. — Нацу повесил свой мокрый дождевик у входа и прошел к свободному месту за барной стойкой.       — Говорят в наш город приехали туристы, слышал? — Мира передала заказ на кухню и вернувшись вовлекла Нацу в разговор.       — Уверен, они здесь, чтобы заправить свои баки, либо у них сломалась машина. — Нацу сделал глоток воды. — И город — это слишком громкое название для этого захолустья.       — Говорят, они остановились в мотеле у реки. — Мира продолжала показывать интерес к приезжим, а вот Нацу, напротив, всячески хотел закончить разговор о ничем неинтересных ему проезжающих людях. Туристы здесь — явление редкое, но каждый раз проезжая, они умудрялись наводить шороху в маленьком городе: приставали к молодым девушкам, отказывались платить в заведениях, напрашивались переночевать в дома к незнакомым людям.       — В такую погоду, здесь никто не задержится надолго, нам не о чем переживать. — Нацу отпил из стакана с водой половину и повернув голову к окну, всматривался в дождь. Что он надеялся увидеть за этой стеной — не понятно. Дождь даже ночью не стихал.       — Синоптики обещают окончание дождя к концу недели. Я уже жду не дождусь, — Мира плеснула в стакан виски и подала Нацу. — В такую погоду клиентов совсем нет, даже постоялых. Разве что ты да Грей заходите.       — Как поживает старина Грей? — Нацу одним глотком опустошил поставленный перед собой стакан и протянул его Мире.       — Грей — ничего, слухи в нашем городке быстро распространяются, он и правда сделал предложении Джувии. — Раньше бы Мира рассказывала об этом более эмоционально, но когда за окном такая погода, она невольно накладывает хмурость на любую новость.       — Да, кто бы помог подумать, столько они бегали друг от друга, а стоило начать встречаться уже через месяц готовы жениться. — Нацу натянул на лицо улыбку. В душе он и правда был рад за друга, но это лишь напомнило драму собственных отношений.       — Нацу, ты все еще не можешь выгнать из головы Лисанну? — Мира была старшей сестрой бывшей девушки Нацу и по тому очень близко разделяла его боль. Лисанна была всем для Миры и она стала той нужной опорой для Нацу, благодаря которой он не сошел с правильного направления. Это она привила у него привычку начинать день с завтрака в семейном кафе, это она рассказывала ему страшилки и легенды города, сидя у костра на берегу реки. Нацу тогда шугался всего — пробежавшего кролика, хруста веток костра, карканья ворон и прочих природных звуков, которые днем имели абсолютное объяснение, а ночью приобретали сверхъестественный характер. А потом, она просто ушла из его жизни. Уехала в город, в поисках новых для себя возможностей, в поисках новой себя и для этого старые друзья ей оказались не нужны.       С тех пор прошло немало времени и Нацу изредка возвращается к мыслям о Лисанне, но вовремя выпитый стакан с бурбоном, заставляет мыслям крутящимся вокруг не съедать его.       — Я уже больше, чем уверен, что дом Лисанны — это моя голова. Иначе почему она каждый день туда возвращается.       Мира потерла вафельным полотенцем стакан и грустно понурив взгляд, застыла в поисках слов для Нацу, но так и не найдя их, поставила перед ним тарелку с жареным рисом и рыбным супом.       — Спасибо! — В моменте Нацу приободрился и задорно вскинул руки, держа в них приборы.       — Дождь когда-нибудь закончится и мы увидим огромную радугу! — Мира потрепала Нацу по макушке, вскользь касаясь ладонью его щеки.       — Если он закончится, я станцую на этой барной стойке.       — Разденешься? — Мира испустила смешок, прикрывая рот ладонью.       — Оставь это для Грея, я же не извращенец!

***

      На следующий день дождь тарабанил с той же силой, не меньше. Проснувшись, Нацу первым же делом подошел к окну, раскрывая створки. Холодный влажный воздух словно грузовик лоб в лоб въехал в его голову и остудил после ночного сна. Моросящие капли слегка намочили его голый торс и лицо, а ветер обдувая вывел из сонного небытия, полностью погружая в реальность. Разум прояснился и Нацу медленно поплелся в душ, по пути хватая телефон и читая единственное сообщение: «Сегодня в 12 в нашем кафе», отправителем был самый близкий друг Нацу — Грей. Мысли зачем тот назначал встречу его нисколько не смущали, это же Грей.       На протяжении всей ночи Нацу терзался дурными снами, ему снилась Лисанна, которая словно сквозь толстое стекло пыталась что-то ему сказать, донести, но Нацу был погружен в эдакий вакуум и никак не мог разобрать по губам ее слов. Он всеми силами пытался сломать это стекло между ними, но лишь стер в кровь свои ладони, выбивая костяшки пальцев. Даже сейчас, после пробуждения, он чувствовал эту тупую боль. Моросящий звук проливного ливня соединялся с льющейся водой из душа, отчего закрыв глаза Нацу мог представить, что стоит под этим самым дождем.       Выйдя из душа, Нацу стер лишнюю влагу с волос и сразу же залез в чистый, а главное сухой и теплый спортивный костюм. На улице не только было дождливо, но еще и холодно и холод этот пробирался сквозь тонкие стены домов, внутрь. Надев поверх прозрачный дождевой костюм, он схватил телефон с полки и вышел из дома.       Улицы переполнялись водой. Почва уже не могла впитывать в себя, и дождевые ручьи стекали по грунту и асфальту, уходя в ливневые дыры. Их городок всегда славился обильными осадками, но в этом году становилось не по себе даже тем, кто прожил в городе все свое детство, молодость и решил встретить старость.       Нацу, держа в руках зонт, попытался прикурить сигарету и на несчетной попытке ему это удалось. Магазины вокруг были пусты, многие из них даже не открывали свои двери для посетителей. Проходя мимо пустых витрин, Нацу полностью промочил ноги и с каждым шагом кроссовки омерзительно присасывались к стопе. Подойдя на расстояние вытянутой руки к кафе, Нацу увидел незнакомый автомобиль. Такой машины в их маленьком городке точно не было, да и вряд-ли кто-то мог позволить себе такую роскошь. В голове сразу воспроизвелся их вчерашний разговор с Мирой, где она рассказывала о забредших туристах.       «Наверняка, решили заехать пообедать перед отъездом.» — подумал Нацу и поднялся по лестнице к двери, ведущий внутрь их маленького ресторанчика «Хвост феи». К слову о ресторанчике, раньше в городе был большой детский дом, его директор — Макаров Дреяр, уходя на пенсию открыл собственный ресторанчик с домашней едой, алкогольными напитками и, что главное, работой. Уже по достижению детьми совершеннолетия, Макаров принимал сюда всех своих детишек без разбора, давал им еду, компанию и работу. В скоре, к его инициативе присоединились и другие горожане, принося свои листовки с заданиями, выполняя которые детишки могли получить свои заработанные честным путем деньги. Задания были разного рода: от помощи в поисках кошки до починки крыши. Так сюда попала семья Штраус во главе со старшей сестрой Миражанной.       — Привет, Мира! — Нацу хлопнул дверью и сразу же принялся снимать дождевик. Капли стекали по скользкому полиэтилену, образуя мокрую лужу на входе. Первое, что бросилось Нацу в глаза, а правильнее сказать — в уши — это музыка. Обычно здесь включают ее во время празднования, но сейчас Драгнилу в нос отчетливо дул запах чужаков. Сделав пару шагов в глубь зала, он их увидел. Они сидели, занимая самый большой столик в центре зала, а рядом стояла Мира и о чем-то с ними болтала. По ее лицу невозможно было прочувствовать почву под ногами, уж слишком оно было непоколебимо, а в довеску шла ее дежурная милая улыбка.       — Здарово, Нацу! — Драгнил уселся за барную стойку и к нему из служебного помещения сразу же вышел крепкосложенный блондин. Если бы не его пепельный цвет волос, никто бы никогда не догадался о его родстве с Миражанной.       — Эльфман, дружище! — Обменялись рукопожатиями. — Давно не виделись! Ты стал еще больше? — Нацу похлопал друга по руке.       — О, Нацу! — Следующей подошла здороваться фигуристая шатенка. Она была одета в неприлично обтягивающие скинни джинсы и короткий топ. — Тоже получил приглашение от Грея?       — Кана и ты здесь! — Нацу протянулся через барную стойку, обнимая девушку и приветствуя ее. — Да, а где кстати сам Грей? — 11:53 АМ показывал телефон.       — Думаю, они придут последними. — Кана подмигнула Нацу, словно знает что-то, но делиться информацией не намерена.       — Если они не уйдут сами, то я выкину их жалкие шкуры отсюда своими руками. — Подойдя к барной стойке дежурная улыбка и вежливость Миражанны выпарилась, оставляя на ее лице недовольно-злобную гримасу. — Эти ублюдки выпрашивают меня о том злополучном перекрестке, про которой не уставая твердила Лисанна. — Об одном упоминании об этом, Нацу вздрогнул, а после боковым зрением стал всматриваться в посетителей: трое мужчин, одеты так, словно в любой момент могут оказаться в заснеженных горах, проросших джунглях и непроходимых болотах. Они все были словно на одно лицо, а единственное, что их отличало друг от друга — возраст. Наверняка, все трое были членами одной семьи, скорее всего, братьями.       — И что ты им рассказала, сестра? — Эльфман тоже следил за ними с самого момента их появления в этом заведении. Они уже давно съели свою еду и сейчас лишь просят добавлять кипяток в их остывший чай.       — На часах было ровно 12:00. Из служебного помещения друг за другом выходили новые лица: аловолосая девушка — Эльза Скарлет, о ней можно говорить бесконечно, девушка имеет множество изюминок и сюрпризов, своенравная и честная. Лаксас Дреяр — внук основателя заведения Макарова и новый директор. Гажил Редфокс и Леви МакГарден, тоже когда-то брали работу здесь, но вскоре судьба увела их на службу в правоохранительные органы…       — Мы рады, что вы все здесь сегодня собрались по нашему зову! — Последним и замыкающим вышел черноволосый парень, держа за руку девушку, что из них всех была действительно одета по погоде. — У нас с Джувией для вас новость! — Говорил только Грей, а на каждое его слово девушка смущенно кивала, в подтверждение подлинности его слов. Кажется, все вокруг забыли о незнакомцах сидящих в нескольких столиках от них. — Дело в том, что мы решили пожениться и не нашли другого способа как вам всем об этом сказать и заодно пригласить! — Нацу допил бурбон в стакане, который ему заботливо наполнил Эльфман.       — Ребята! Это такая замечательная новость! — Эльза до этого молчавшая, взяла на себя смелость сказать первые слова поздравления, но речь ее была оборвана тем самым столиком, на который все предпочли не обращать внимания.       — Мы безумно рады за молодоженных! — Говорил старший из них. Его черная щетина придавала лицу суровости, а маленькие далеко посаженные глаза и тихий голос, словно предостерегали о подлости данного человека. — Но может уже кто-то начнет отвечать на наши вопросы?! — Последняя фраза была брошена с неудержимой злобой и врезавшись в толпу людей, заставила всех обратить внимания на злополучный столик. — Вот ты, — он кивком указал на Эльзу. — Ты знаешь что-нибудь о перекрестке у Тихого озера?       — Говоря со мной таким тоном ты бы ничего не узнал! Но так и быть, я отвечу на него! Да, знаю. Знаю, что это чушь, которую родители рассказывают своим непослушным детям, чтобы те не ходили к озеру. — Эльза вскинула волосы от ярости и сложила руки на груди. Нацу хотел было возгордиться своей подругой, но было поздно. В ту же секунду, когда руки коснулись ее груди, в ее тело попал маленький кусочек свинца, пробивая плоть и жизненноважный орган. Эльзу словно волной оттолкнуло на два шага и она упала на деревянный пол. В эту минуту Нацу показалось, что дождь ливший без продуху вторую неделю замолк и наступила свинцовая тишина, такая же тяжелая и смертельная как пуля, ранившая дорогого ему человека. Комната наполнилась женским криком, но даже его не удалось услышать Нацу, уши заложило, а к горлу подкатил ком рвоты.       — А теперь всем поднять руки и держать их на уровне головы! Особенно парочке, у которых за спиной стволы! — Взглядом выделил Леви и Гажила. — Я еще раз задам вам вопрос, а вы, прежде чем отвечать, хорошо подумайте над своим ответом. — Старший брат держал в руках заряженный пистолет и у двух остальных были такие же. — Пуль у нас хоть отбавляй. Хватит на вас всех.       — Да как вы посмели?! Кто вы вообще такие? — Грей обезумел от злости и следующий выстрел не заставил себя ждать. Фуллбастер судорожно пытался найти в себе отверстие, но ничего не было. Только тогда он почувствовал, как рука держащая его все это время потянулась вниз к полу, он с замиранием посмотрел на Джувию и вскоре его крик наполнил комнату. Молодая Локсар лежала уподобившись Эльзе, а в центре ее лба зияла дыра, из которой прокатилась скудная капля крови.       — Упс? Промазал! А ведь это была твоя пуля, черноголовый. — В разговор вмешался младший брат и сдувая со ствола своего пистолета невидимый дым, указал на Грея.       — Вы блядские ублюдки! Да как вы посмели! Я вас уничтожу! — Грей схватил стоящий рядом стул и побежал на них, но следующая пуля ранила его колено и он, упав, получил сверху как минимум три свинцовых порции, пока не перестал трепыхаться.       — Таким темпом мы вас просто всех поубиваем! Может все-таки поговорим? — Старший брат положил на столик свое оружие и в знак сотрудничества поднял руки.       Тишина наполнившая комнату сменялась раскатным криком и плачем. Снова стал слышен залп дождя и завывание ветра, шелест веток растущих рядом деревьев. Все было как раньше, но не стало трех дорогих ему людей. Язык онемел, стал тяжелым, вряд-ли в таком состоянии Нацу бы смог вымолвить и звука. Ему удавалось лишь сбивчивое дыхание и рвотный кашель.       — Вот ты, здоровяк. Может ты что-нибудь знаешь?       — Я отвечу на любой вопрос, расскажу все, что знаю. Отпустите хотя бы девушек. — Эльфман опустился на колени, прямо над постепенно холодеющим телом Эльзы. Кровь от ее раны растеклась лужой, запачкав Нацу и добралась до тела Джувии, окрашивая и ее одежду тоже.       Следующий выстрел пронзил шею Эльфмана, выпуская фонтан крови из сонной артерии.       — Нам с братьями не нравится, когда ставят свои условия. — В разговор вмешался средний брат.       Уже никто не кричал. Миражанна стоящая рядом с братом опустилась на колени. Та часть ее тела, что была повернута к брату окрасилась в вишневый цвет. Теплота его крови заставила всех ужаснуться картиной смерти и мысленно попрощаться друг с другом.       Нацу понимал, что никто их уже не отпустит. Добьются они или не добьются нужной информации, а исход будет один.       — Тихое озеро — так назывался придорожный бар. По рассказам наших стариков в нем ошивался демон перекрестка. — Сидя на коленях, Мира смотря в пол начала говорить тихим и монотонным голосом. Она рассказывала историю, которую слышала сотни раз от своего покойного отца. — Каждый день демон разводил проезжающих мимо путников, обещал им деньги, власть, талант, любовь… взамен он просил их души. Люди соглашались ради забавы и не относились к его словам серьезно. А вот когда желание их исполнялось, они в истерии пытались вспомнить плату, обещанную демону. А плата была бесценной. Спустя десять лет за человеком приходила адская гончая и разрывая зубами плоть вырывала душу из тела и утаскивала в Ад. Многие люди, когда приходило окончание их срока приезжали в бар и пытались добиться отсрочки с демоном, предлагали ему деньги, жертвы, но демон был неподкупен. Тогда один из его жертв поджог бар, надеясь, что больше никто не остановится в этом злополучном месте.       — Вот так бы сразу! — Старший брат взял лежащий на столе пистолет и убрал в кобуру, а после поджег сигарету. Мира молча смотрела в пол, держа своими руками большую ладонь брата. Тела их постепенно остывали, а кровь переставала покидать тело.       — Так как же вызвать этого демона?       — У озера есть перекресток, там растет тысячелистник. Рядом с ним вы увидите сгнившие развалины некогда бара, в самом его центре вам нужно закапать коробочку с фотографией заключающего сделку, кладбищенской землей и костью черной кошки. — На этих словах Нацу резко передернулся и стал пристально следить за дальнейшими действиями.       — Оставьте блондинку, она нам все покажет, остальных убрать. — Последние произнесенные слова старшим братом заполнили уши всех, истеричный крик Леви и Гажила, пытающегося закрыть ее своим телом от пуль. Громкий грохот упавшего тела Лаксаса.       — Ублюдки! — Стоящая поодаль Кана, спрятавшись за телом Гажила достала из-за его спины оружие и сделала ряд выстрелов. Из-за трясущихся рук и матовый пелены слез не получалось нормально прицелиться и из всех пуль только одна достигла цель. Посмертная улыбка омрачила ее лицо и она упала, получив в замен добрую порцию свинца. Она упала первая, а в след за ней, упало тело, сидящего на стуле младшего брата.       Нацу все это время находящийся в коматозном состоянии, был не в силах что-либо сделать, тело его просто упало навзничь, из плеча тонкой струйкой вытекала алая полоска, а он даже не заметил, когда пуля нашла его. Разум постепенно стирался, опуская темный занавес. Тишина. Кажется наконец-то перестал идти дождь.

***

      Нацу резко открыл глаза. Первое, о чем он подумал, что было бы здорово окажись все кошмарным сном, да вот только адская боль в плече сразу внесла ясность в происходящее. В помещении было темно, благодаря напустившейся ночи за окном. В такой темноте ему было страшно сделать малейшее движение, боясь наткнуться на холодное тело товарища. Повсюду были мокрые лужи и Нацу знал, что это не вода.       — Давай уже быстрее, пора выходить. — Глазам Нацу потребовалось пару минут, чтобы привыкнуть к мраку и начать различать хоть какие-то силуэты. В лунном свете, озарилась ужасающая картина: разорванное платье Миражанны лежало лоскутами на полу. Ее голое тело было местами порезанное, а в разных частях тела воткнуты ножи, откуда в разных количествах вытекала кровь. Младший брат, что еще с утра был средним пыхтел над телом Миражанны, а когда она переставала подавать звуки он поворачивал один из воткнутых в нее ножей, заставляя кричать от боли. Нацу задержал дыхание. Страх сковал его, но стеклянные глаза Миры наполнили его яростью. Тихо перебираясь он добрался до тела Гажила, а под ними, заключенная в объятия лежала его мелкая избранница. Пока стоны отчаяния Миры заполняли зал, Нацу без труда смог вынуть из ее кобуры пистолет. Преимущество на его стороне. В голову сразу всплыл момент, как Лисанна учила его стрелять. Представив вместо стоящего перед окном тела старшего брата бутылку из-под колы, Нацу совершил выстрел. Попал. Младший брат не успел вовремя среагировать пока был занят истязанием тела Миры и следующая пуля настигла его почти сразу после брата. Его тяжелое омерзительное тело придавило Миражанну, но Нацу откинул его, как только оказался рядом.       — Нацу, какое счастье, что ты жив! — Мира коснулась окровавленной рукой щеки Драгнила, вытирая слезы.       — Я вызову скорую! Подожди! — Нацу зажимал рукой самую глубокую рану на теле, но кровь все равно просачивалась сквозь пальцы. Достав из кармана телефон, Нацу набирал номер службы спасения, но рука Миры остановила его.       — Эти ублюдки кончили в меня раз шесть, не меньше. Я не хочу так жить, Нацу. Не надо. Я прошу. — Ее рука рухнула на пол, окончательно опускаясь. На открытых глазах застыли капли слез, а искореженное от боли лицо разгладилось. Нацу накрыл глаза Миры своей ладонью, прикрывая ее веки.       Еще никогда в жизни, он не был так уверен в своих действиях. Четко знал своей следующей шаг и что для этого надо.       Первым делом Нацу поднялся на второй этаж, и пройдя по нему, открыл старую деревянную дверь с выцарапанным ножом именем Лисанна. Нацу знал, что под кроватью этой комнаты у пола двойное дно. Стоит немного сдвинуть кровать и нужный ларец сразу станет доступным. Помимо замотанных в тряпку вещей, там лежали старые фотографии, немного денег и самое главное — небольшая старинная шкатулка, наверняка раньше в ней хранили украшения, а сейчас внутри лежал мешочек с могильной землей и костью черной кошки, оставался самый главный элемент — фотография, которая тоже весьма кстати оказалась в комнате бывшей девушки Нацу, ему лишь пришлось оторвать часть изображения с ней и вложить в шкатулку себя. Готово.

***

      Поднывающая боль в плече не давала расслабиться. От страха живот неприятно сковал спазм, зубы стиснулись. Нацу вышел из угнанной им машиной и не закрывая дверь бросил ее где-то на обочине возле старого бара. От былого заведения там осталось пара щепок, но Нацу знал каждую валяющуюся здесь доску. Будучи детьми они часто приходили сюда с Лисанной, он чувствовал в ней манию к этому месту и никогда не понимал чем же оно ее так влечет, что заставляло ее всегда возвращаться сюда.       Вот и оно — пересечение двух грунтовых дорог. Перехватив по пути старую щепку, Нацу с ее помощью начал делать углубление в почве. От дождя земля набухла и стала тяжелой, уже через пару движений Нацу бросил в сторону палку и начал копать руками. Едва в ямку стала помещаться шкатулка, Нацу припорошил ее сверху землей и стал ждать, опустившись на колени.       Он и сам до конца не понимал верит он во все это или нет. В Бога Нацу никогда не верил, а вот демон — это другое. Но ведь логично, что если есть демон, значит существует и бог, возможно даже ангелы.       Сколько нужно времени, чтобы демон появился? Достаточно ли долго он ждет? Вокруг ничего. Полная, ужасающая и омерзительная тишина облепила его тело и под грузом всего произошедшего Нацу не мог встать. Боль в плече перестала быть важной, она отступила на второй план. Перед глазами маячили мертвые лица друзей, их истерзанные тела.       — Давно ждешь? — Нацу почувствовал леденящее дыхание прямо за своей спиной. Оно принадлежало женщине. Голос был нежным, но услышав его, Нацу захотел было бежать, однако тело будто покрылось ледяной коркой, сковывающей все его движения. — Давай, я помогу! — В миг потоком сильного ветра Нацу подтолкнуло вверх, помогая ему встать на ноги. Он медленно повернулся и увидел ее. В первые минуты он не поверил своим глазам. В его представлениях демон должен был явиться во всем черном, вызывающей внешности, пару рогов и копыт все-таки можно исключить, но не это.       — Серьезно? Блондинка в костюме черлидерши? — Нацу начал всматриваться в ее лицо, но пока ничего сверхъестественного не находилось.       — Милый, ты вызвал Демона, а не суккуба. — Белая ладонь проскользила по щеке Нацу, стирая засохшую кровь и пробуя ее на вкус. — Ммм, кажется это Эльфмана. — В моменте склера ее глаз стала ярко красной, чего испугался Нацу, но вскоре они приобрели обычный вид. — Ну давай, рассказывай, что хотел. — Блондинка-демон чуть отдалилась, с намерением прогуляться, зазывая его с собой. — Хотя знаешь, мне кажется я уже все знаю, ты хочешь вернуть всех своих друзей к жизни, так?       — Да, а ты можешь это сделать? — Нацу принял приглашение уйти от места ритуала. Его больше не трясло от страха, но бояться он не перестал.       — Милый, я могу это сделать. Вопрос в другом, что ты сможешь мне предложить в замен? — Нацу опешил.       — Свою душу, тебе же это нужно.       — То есть ты мне предлагаешь одну свою душу, а я должна вернуть тебе всех твоих убитых друзей? — Нацу напрягся. Он вдруг мысленно поймал себя на мысли, что перед ним стоит самый настоящий демон и думать, что все пошло бы по его плану — наивно.       — К сожалению, у меня только одна душа — моя. Если бы у меня было их две — я бы отдал две, если было бы три — значит три. Даже если было их было десять, я бы отдал тебе все, но у меня только одна.       — Я могу тебе предложить выбрать кого-то одного. Может быть, ту шатенку? Или Эльзу Скарлет? А может, лучшего друга — Грея?       — Я не буду выбирать, либо всех, либо никого! — Нацу было обрел смелость, но она быстро улетучилась, когда с лица блондинки пропала доброжелательная улыбка.       — Не забывайся! Я же не просто так стала демоном. Блондинка дошла до брошенного автомобиля и оперлась на него. — Знаешь, меня давно так никто не вызывал. Я так соскучилась в этом Аду, что все о, чем я могла мечтать это о призыве. Размять свои старые ножки… Я готова заключить с тобой сделку, но для этого тебе нужно будет сделать кое что еще.       — Что же? — Нацу напрягся, но держался сносно.       — В Аду так скучно, мой последний секс был четверть века назад. Может ты меня повеселишь? А если мне понравится, то я приму твои условия и даже взамен привычных десяти лет, дам тебе пятнадцать.       — Ты не лжешь? Вы, демоны, даете гарантии? — Нацу не верил своим ушам, но если то, о чем она говорит- правда, он готов на все.       — В любом бизнесе главное — честность. Мы уважаем своих клиентов и договор для нас — святое.       — У демонов есть понятие святое? — Звонкий смех демонессы доносился за горизонт.       — Зови меня Люси.       — Я — Нацу. Нацу Драгнил.       — Мне известно твое имя, человек. — Блондинка отошла от машины, двигаясь в сторону Нацу. Его внезапно поглотила волна беспокойства. Демоница шла прямо на него, расстояние между ними сокращалось слишком стремительно. Взгляд Драгнила на долю секунду соскочил с ее лица ниже и зацепился за грудь. На белой рубашке без рукавов пуговицы едва справлялись с натяжением. Нацу смутился. В обычных условиях он бы ни за что не сумел дойти до близости с неизвестной девушкой, но сейчас ситуация не оставляла ему другого выбора. Какая бы не была плата — он это сделает. Лишь бы все были живы.       — Нравится моя грудь? — Люси медленно очертила свои формы, поднимая грудь руками. — Может так она понравится тебе больше? — Тонкие пальцы элегантной женской руки расстегнули усталые пуговицы и в ту же секунду рубашка распахнулась, открывая Нацу вид на абсолютно голую грудь. Белая кожа, набухшие соски, желание прикоснуться к ней поманило его и он поддался. Его длинные пальцы коснулись молочной кожи и он с некой неуверенностью обхватил ладонями грудь, пропуская между пальцами соски и мягко сжимая.       — Да. Она прекрасна. — Нацу чуть наклонился, опаляя кожу девушки горячим и сбивчивым дыханием. Отпустив грудь, Нацу провел ладонями по спине, опускаясь до ягодиц, а после резко ухватив за бедра, поднял до своего уровня.       За годы проведенные в Аду, Люси о таком могла только мечтать. Ей не хватало этого, живой и горячей крови. Блондинка ворвалась в лицо парня грубым и жадным поцелуем. Она проникала глубоко и много кусалась, оттягивала губы, забирала воздух и слюни. Ее дыхание напоминало рычание животного, а тонкие ладони с нечеловеческой силой притягивали его к себе.       Нацу преодолел расстояние от места их соединения до капота машины и вогрузил на него девушку. Бедра и ягодицы тут же прилипли к глянцевому покрытию. Юбка задралась и обхватив Нацу икрами, тут же почувствовала сквозь тонкую ткань трусиков его член.       Люси были не нужны длинные прилюдия. С момента их поцелуя ее трусики уже были мокрыми, а вот Нацу боялся торопить события. Он знал, что от того понравится этой демонессе его ласки зависит будущая судьба его мертвых друзей. Он хотел сделать все точечно и со вкусом, так чтобы ноги у нее тряслись от удовольствия, а сердце стучало быстрее, чем у птички.       Опустившись на колени перед дамой, Нацу стянул с ее ступней белые кроссовки и нежно поцеловал в область лодыжки сначала первую, а затем и вторую ногу, руки его при этом скользили по икрам и поднимались выше к бедрам. Губы сыпали поцелуи снизу и поднимались вверх, достигая коленей. Стоны срывались один за одним. Люси не сдерживалась в звуках и давала Нацу ясно понять, что ей такое очень нравится.       — Вы, люди, не перестаете меня удивлять. Как высоко ты поднимешься ради своих друзей, а? — Голос ее стал хриплым и усталым, руки грубо вцепились в его волосы и потянули, но Нацу более резким движением убрал их и прижал к капоту.       Люси не хотела ждать, она хотела получить его, а Нацу, напротив, пытался еще больше разогреть ее аппетит. Его поцелуи сыпались рядом. Он целовал внутреннюю часть бедра, невзначай касаясь носом мокрой ткани трусиков, стоны Люси при этом становились громче в геометрической прогрессии и когда он услышал от нее самый громкий и жадный стон, руки его прокрались к ткани трусиков и разорвали их по шву. Ткань треснула и Люси облегчено вздохнула. Нацу коснулся губами ее клитора мягко целуя и наблюдая за ее реакцией. Люси выбила свои руки и вцепилась в его розовые волосы, с силой оттягивая и сжимая их. Нацу набрался терпения и снова приблизился к клитору девушки уже полноценно играя с ним своим языком. Стоны Люси посыпались как звезды в конце августа. Один за одним, громкие и тихие, длинные и короткие, хаотичные и упорядоченные.       Нацу и сам был на взводе, в этой демоннице горели человеческие страсти, желания. Она была так похожа на человека, на обычную девушку, что сейчас умоляла его не останавливаться.       Вкус этой девушки оставался у него на губах и он жадно слизывал его ото всюду, слюна смешивалась с ее вкусом и медленно стекала ниже. Стоны Люси сводили его с ума и через несколько минут Нацу сам стал похожим на голодного зверя. Он жадно вырисовывал своим языком замысловатые узоры, а когда стоны ее стали умеренными, Нацу отстранился.       Люси озадаченно посмотрела на него. На белых щеках светился ярко-красный румянец. Перевернув Люси на живот, Нацу задрал неприлично короткую юбку на талию и с силой придавил ее лицом к капоту. Он все понял. Будучи демоном она привыкла подчинять себе и манипулировать, но ей ничего не хотелось также сильно, как подчиниться самой. Она привыкла играть человеческими душами, но хотела, чтобы хоть раз кто-нибудь поиграл с ней. Она хотела, чтобы кто-то дал ей почувствовать в себе слабость, попробовать это неизвестное чувство на вкус.       Нацу притянул ее за ноги и вошел сзади. Для Люси это словно случилось в первый раз. Он притягивал ее за волосы и входил на всю длину члена. Она громко стонала и та теснота внутри заставляла ноги дрожать. Намотав ее светлые волосы на свой кулак, Нацу заставлял ее выгибаться, а потом резко отпускал, еще сильнее прижимая к поверхности машины. Движения его внутри были грубые и резкие, ее сладостный стон разбавлялся вскриками, когда Нацу входил до упора. Тело Люси вспотело, намокло и приклеилось к капоту, Нацу вышел, меняя положение и когда член его перестал быть внутри Люси, она почувствовала пустоту. Драгнил перевернул ее лицом к своему и вошел внутрь двумя самыми длинными пальцами, целуя Люси в губы.       — Я хочу еще. — Жадная демоница вторила эти слова прямо в ухо, кусая шею.       — А я еще и не заканчивал. — Нацу вынул пальцы и вновь вошел членом. Звук хлюпанья отдавался в округе, но его перебивали громкие стоны девушки. Нацу же, уподобившись животному, издавал нечеловеческие рыки. В этот момент в нем было куда больше демонического, чем у Люси. Он терзал губами ее грудь, оттягивая зубами соски, перемещаясь на вторую грудь и шею.       Скорость увеличилась до предела. Его свободная рука легла на шею девушки, сжимая и забирая необходимый воздух. Голова Люси кружилась. Она обезумела от похоти и наслаждения и в этот момент, напряжение ее достигло предела и ноги затряслись от испытанной волны оргазма. Стон вылился в чистый крик, а руки жадно вцепились в тело Нацу. Драгнил понял, что его паронерша достигла финиша и не стал долго тянуть. Еще несколько точечных толчков и он кончил внутрь, заливая ее и заливаясь рыком.       Нацу помог девушке подняться с капота. Оба опустились на мокрую траву. Драгнил посмотрел на Люси, блеск ее глаз — было последнее, что он увидел. Дальше наступила засасывающая внутрь темнота.

***

      — Нацу… На-а-ацу-у! Проснись уже наконец! — Рядом с ухом прогремел звон стакана о деревянную поверхность. С трудом разлепив глаза Драгнил увидел суровое лицо Миражанны, его словно окатили ледяной водой, он быстро оторвал лицо от барной стойки и почувствовал как на щеке остался влажный красный след. — Хватит уже спать здесь! Ты распугиваешь наших клиентов своим храпом!       — Мира? — Нацу оглянулся по сторонам. Глаза его рыскали в поисках кровавой расправы. — Прости, кажется мне приснился ужасный сон.       — Ты опять всю ночь пытался написать речь? О Боже! Нацу! Я понимаю, что Грей выбрал тебя своим шафером и ты переживаешь, но здоровым ты ему нужен куда больше! — Мира плеснула в стакан со льдом апельсиновый сок и поставила перед парнем. — Держи! В такую жару лучше освежиться.       — Спасибо. — Нацу нерешительно повернулся в сторону окна и увидел слепящие лучи солнца. «Неужели и правда все приснилось» — подумал он и сделал несколько жадных глотков сока.       Вокруг царила тишина и спокойствие. Улыбка Миры заставила думать Нацу, что все хорошо и он, в конец расслабившись, откинулся на спинку своего стула.       — Прости, давно ждешь? Меня задержали на работе. — Блондинка в малиновом топе и короткой джинсовой юбке поцеловала Нацу в щеку и приземлилась на соседний стул, приветствуя Миру. — Нацу с ужасом в глазах медленно перевел взгляд на нее и, пытаясь скрыть ужас и недоумение, посмотрел на Миру, в надежде найти ответ в ее лице.       — Люси, как я рада тебя видеть! — Мира потянулась через барную стойку, захватывая девушку в объятия.       — Мне гранолу и банановое пюре.       — Будет сделано! — Мира ушла на кухню передать заказ, оставляя Нацу наедине с Люси.       — Как ты здесь оказалась? — Нацу побледнел, а к горлу подкатил ком.       — Что это значит? Я здесь живу! Работаю! Пришла пообедать!       — Так это был не сон? — Нацу схватился за голову двумя руками, пытаясь невозможным способом определить где правда, а где ложь.       — Нацу, ты как-то странно себя ведешь! — Миражанна вернулась с кухни и сделала замечание другу. — С тобой точно все хорошо? Неужели ты уже Люси не узнаешь?! — Мира злобно ударила рукой о столешницу, пугая Нацу еще больше. В поисках ответа, он посмотрел на сидящую по правую сторону блондинку и увидел красный цвет ее глаз, который продлился всего мгновение, но этого мгновения было достаточно, чтобы все понять.       — Хочу повторить. — Нацу не видел, чтобы губы Люси шевелились. Голос ее прозвучал только у него в голове.