Нас ждёт красавец коньяк

На том все и закончилось. Откинув лишнее, парни оставили только "Ты знаешь. Я знаю". Другие долго не могли понять, в чем смысл загадочных слов, после которых Юнги и Чимин всегда переглядывались, пряча улыбки. Прошло много времени. Чимин и Юнги перестали прятаться. Парни узнали, агентство узнало, но общественность пока не должна была ничего знать. И фразочка выручала. Когда не можешь донести чувства в открытую, ищешь другие пути. Юнги поставил на стол бутылку коньяка и стаканы. Свечи горели, алкоголь на месте, фрукты, сладкое и кислое Юнги приготовил. Налюбовавшись результатами своих трудов, он взглянул на часы. Электронное табло светилось цифрами "18:24". Чимин вот-вот придёт. Свидания раз в месяц в маленькой студии старшего стали традицией. Юнги говорит, что воспоминания, которые они так создают - одни из самых ценных в его жизни. Они помогают ему творить и решать проблемы. Потому что Чимин всегда оставляет в студии тепло, которое становится ангелом хранителем Юнги. Пак влетел в студию так, как ему позволено только в такие дни. -Я не опоздал!- воскликнул радостно он, бросая сумку на пол. Юнги улыбнулся. На секунду обнявшись, они настроились друг на друга. Сейчас они - два зеркала, что стоят напротив. Чимин давно понял, что все, что чувствует Юнги, чувствует и он сам. Схема работает и в обратку. Они соприкасались лбами, держались за руки и дышали жизнью. Юнги первый потянулся за поцелуем. Ладошки младшего скользнули вверх, неловко задевая рукав чужой футболки. Самым любимым движением в поцелуях с Юнги для Чимина была власть. Да, власть. Он владел старшим так, как никто другой. Именно здесь он отыгрывался, когда был зол. Губы Юнги в такие моменты превращались в козла отпущения и после болели. Если Чимин был спокоен, то поцелуи превращались в пуховое одеяло или бальзам для губ. После них оставалось послевкусие молочного улуна или клубничного молочка, а Юнги был готов замурлыкать. Бывали случаи, когда Пак был безумно счастливым. Не просто радостным, а счастливым. Тогда все прикосновения младшего превращались в прыжки на батуте, но чаще Юнги сравнивал их с фейерверком. Чимина швыряло во все стороны, и он, как маленький ребёнок на батуте не мог усидеть: прыгал, передёргивал, тянул и хихикал. И при этом заставлял чувствовать своё счастье, перенимать его, жить им. Сейчас Чимин, обхватив чужую шею ладонями, прижимался к Юнги, чьи руки придерживали его за талию. Чимин стоял на носочках и был выше Юнги, но старший давно к этому привык. Он сейчас ведомый. -Нас ждёт красавец коньяк,- сказал он, когда Чимин прервался. Пак улыбнулся, вновь опускаясь на всю стопу. -Тогда познакомь меня с ним. Думаю, он обеспечит мне прекрасный вечер -Нам обеспечит,- поправил его Юнги. -Звучит так, словно мы готовимся к тройничку,- тихо посмеялся Чимин и отстранился еще дальше. Они сели, посмеиваясь, на диванчик, и Юнги открыл бутылку. Чимин уже стащил кусочек шоколада, забираясь на диван с ногами. Разлив янтарную жидкость по стаканам, парни откинулись на спинку. Мебель под ними скрипнула и размякла. Юнги потянулся к мышке, что была на столе, и дважды нажал на правую кнопку. Компьютер загудел, осветил студию светом своего экрана и запустил фильм. Не сам, конечно, Юнги помог. Чимин и Юнги сидели, потягивая из любимых стаканов коньяк. Пак пальчиками медленно перебирал складки футболки на спине Юнги, а ладонь старшего спокойно лежала на плече Чимина. Иногда они поднимались слегка, чтобы взять со стола кусочек фрукта, сыра или шоколада (а иногда и для того, чтобы наполнить стаканы), потом вновь удобно устраивались в объятьях друг друга. Им было хорошо и уютно. Так, как они привыкли: тихий фильм, убаюкивающая музыка и спокойный сюжет; бутылка коньяка на двоих, два любимых стакана; а ещё родное посапывание носиков, обсуждения героев или прошедшего дня (обязательно шёпотом) и глупые шутки вперемешку с милыми комплиментами. Это было лишь их мгновение жизни. Оба были уже слегка пьяны, когда Юнги поставил на стол свой стакан и громко сказал: -Мяу. Чимин сначала уставился на старшего непонимающим взглядом, а потом похихикал. Он выпрямил ноги, с широкой улыбкой наблюдая, как пушистая шевелюра любимого опускается на его ноги. Юнги довольно устроился головой на чужих бёдрах, ладонью накрывая одну из коленок Чимина. Младший задумчиво смотрел на локоны, начиная их перебирать. Прошло слишком мало времени, но Юнги уже не хотелось смотреть фильм. Хотелось Чимина. Он повернул голову и притянул младшего к себе за шею. Страстно впиваясь в пухлые губы, Юнги словно посылал тайные импульсы. Чимин слегка отстранившись, сказал: -Выключи компьютер. Я хочу потом досмотреть фильм. Юнги послушно встал, направился к рабочему столу, а когда повернулся лицом к дивану, увидел поднявшегося ему навстречу Чимина. Парень уже был без своей лёгкой водолазки. Экран погас как раз тогда, когда они прижались друг к другу. Чимин радостно вновь приподнялся на носочках, запуская руки в волосы Юнги. Старший хотел было взять его на руки, но его мягко попросили, кусая тонкие губы: -Можно я сам? Юнги улыбнулся и убрал ладони выше чужих ягодиц. Чимин выпутался из объятий и повёл его к дивану. Лёгкая манипуляция и вот он уже оседлал бедра Юнги. Тот улыбался. Маленькая ладошка медленно залезла под просторную футболку. Пока Юнги осторожно сминал чужие бедра, его шею расцеловывали бабочками. Но Чимин отлип и потянул вверх футболку старшего. Ткань затерялась где-то на полу. Юнги на секунду накрыл губами сосок Чимина, оставил парочку засосов на загорелой груди, но большего сделать не успел. Пак ловко залез в чужие штаны. За годы он научился делать это почти виртуозно. -Ащ!- Юнги запрокинул голову, когда его член сжали пальцы. Лёгко касаясь члена Юнги, Пак начал расстегивать широкий ремень на джинсах парня. Пара секунд и Мин облегчённо выдохнул. Чимин, довольный результатом, стал снова целовать чужую шею. На бледной шее начали распускаться, как розы на рассвете, метки, оставленные младшим. Юнги уже хотел большего, но помнил о просьбе парня. Лишь поэтому он держался, но одно он мог себе позволить: лапать чужую задницу. Пак начал слегка постанывать. От тяжёлых сдавленных стонов старшего, его сбитого дыхания, повиновения, от больших ладоней на ягодицах и твёрдого члена в руке младший сам начал чувствовать возбуждение очень остро. -Сними с меня штаны,- прошептал он Юнги на ухо.- А я тебя награжу. Пак легко укусил любимого за мочку. Мин с улыбкой расстегнул чужой ремень и спустил резинку джинс, все еще не до конца понимая, какая именно награда его ждёт. Пока он стягивал с Чимина джинсы, тот залез ладошкой к нему в белье. С этого момента началась игра. Именно та игра, которую любил Чимин. Юнги лишь снова откинул голову, когда осторожными движениями младший начал ласкать головку его члена. Смазка уже текла рекой, если говорить фигурально. Чимин отодвинул второй рукой ткань своих боксеров и облегчённо вздохнул. -Юнги-я, достань пробку,- снова шепнул он на ухо старшему. Тот повиновался. Нащупав твёрдую пластиковую штучку, он сначала подергал ей в стороны. Результат он отметил сразу: Чимин убрал ладонь с его члена и обеими руками упёрся в спинку дивана. Парень прикусил губу и сдавленно промычал. Наконец, пробка стала выходить. Точнее, её начали вытаскивать... -Ащ!- Чимин зажмурился и уткнулся носом в бледную шею. Громкий "чпок", а следом "бумс". Пак простонал, чувствуя, как он отвык от этой свободы за последние несколько часов. -Чимина? Все хорошо?- осторожно спросил Юнги.- Очень больно? Или я поторопился? -Нет,- покачал головой Пак, вновь выпрямляя руки.- Но чем скорее ты окажешься во мне, тем будет лучше. Иногда из уст Чимина вылетали действительно смущающие вещи... но старший лишь улыбнулся. Он помог парню стащить с них обоих джинсы, а затем снова был вынужден плюхнуться на диван. Маленькие ладошки намертво прижали его к мягкой мебели. Чимин снова уселся на его колени, дразнил долгожданной близостью, но не разрешал войти в себя. Головка члена Юнги терлась о растянутый анус Чимина. Эта игра дразнила обоих. Наконец, младший приподнялся, положил руку на плечо Юнги, а вторая его рука осторожно приставила налившийся член старшего к готовой дырочке. Секунда, и Юнги рычит сквозь сжатые зубы. Пак молчит, но тяжело дышит. -Не торопись,- хрипит Мин. Но Пак его не слышит. Он медленно позволяет войти до конца. Долгие секунды проходят, прежде чем старшый слышит довольное: -Весь. Пак безумно и счастливо улыбается, а Мин ощущает такую узость внутри парня. -Чимина,- старший схватил его за руки, заставляя замереть.- Ты опять за своё? Чимин, покрасневший и взмокший, смотрел на Юнги. Регулярно младший перестаёт должным образом растягивать себя перед сексом... -Прости,- еле выговорил он. -Если тебе так нравится боль, то мы купим игрушки, но прекрати так над собой издеваться! Юнги испуганно, но вместе с тем повелительно смотрел в глаза младшего, которые блестели от слёз. Чимин старался вздохнуть полной грудью, но стоявшие в горле слёзы и болевые ощущения мешали. Ему не то что бы нравится боль, есть другая причина, более веская для него. -Просто ты сказал в наш первый раз, как тебе кайфово и... я подумал, что чем теснее, тем тебе приятнее. Мне хотелось, чтобы ты... чтобы тебе нравилось. Юнги едва глаз не лишился. Он так ошарашенно смотрел на младшего, что напоминал сову. Или ту маленькую обезьяну с огромными глазами на пол мордочки. Ему казалась дикой такая мысль младшего, но так открыто сказать это сейчас он не мог. -Чимина,- начал говорить он, поглаживая широкие бедра парня.- Ты в любом случае доставишь мне удовольствие. Узко или нет, не важно. Поэтому не надо так издеваться над своим прекрасным телом. Юнги начал покрывать поцелуями ойкнувего Чимина. Он расцеловал грудь младшего, ключицы, плечи... Ему было не очень удобно, но он должен был это сделать, он хотел этого. -Иначе я себя не прощу,- шептал Мин. Чимин начал плавиться под такими действиями. Та осторожность, с которой Юнги держал его за талию, та нежность, с которой он расцеловывал, те слова, что он говорил... Чимин просто не мог не отреагировать на это все. Он почувствовал себя так глупо.. -Я не буду так больше,- сказал он тихо, поднимая голову Юнги.- Обещаю. Они трепетно поцеловались. Внутри у обоих вновь начала бурлить лава. Чимин надавил на плечи старшего, желая уложить его обратно на диван. -Дай мне закончить начатое,- сказал Пак и отстранился. Он медленно выпрямился и начал крутить бёдрами. Юнги резко сошёл с ума. Стараясь сдержаться, он закрыл глаза, чтобы не видеть этого искусителя. Секуальнее Чимина с оголённым торсом, мокрыми волосами и искусанными губами он ничего не припоминал в своей жизни. Постепенно Пак привык. Вот тогда началась настоящая прожарка. -Юнги-я, подержи мои бедра,- шепнул младший, игриво лизнув чужую мочку уха.- Иначе я упаду. Юнги не нужно просить дважды. Он поднял руки и вцепился длинными пальцами в упругие ягодицы, как ястреб в добычу. Чимин простонал сквозь сомкнутые губы. Руки у Юнги вопреки всем логическим выводам были холодными, это так контрастировало с температурой тела самого Чимина, что сразу минус крыша. Пак медленно поднялся, а потом опустился. Первый раз, потом второй, и ещё, и ещё. Постепенно пауза становилась меньше. Наконец, он натурально начал скакать на старшем. Юнги уже забылся этим чувством. Чувствовать Чимина так, чувствовать такого Чимина всегда было непередаваемо. Ни одним словом в лирике Юнги не мог описать это чувство. Эйфория, экстаз, "7 небо" - всё это звучало пошло и просто, а в сравнении с Чимином превращалось в пыль. Юнги любил говорить,что Пак его персональный алкоголь. Самое дорогое вино, какое только можно найти, самый элитный коньяк, который производят в мире, самое вкусное шампанское. Юнги даже не знал, что именно, потому что младший был похож сразу на всё: яркий и лёгкий, как шампанское, и с такими же пузырьками; крепкий и дурманящий, как коньяк; простой и изысканный, как вино. Зато Пак всегда мог сказать: Юнги - это самый лучший коктейль из коньяка, льда и дольки лимона. Просто, но при этом так пьяняще. Через минуту таких прыжков Пак сменил ритм, он медленно вертел своими бёдрами, позволяя старшему мучить свою задницу. -Поменяемся?- вскинул брови Юнги. -Только после второго раунда,- сказал Чимин, целуя. Страстный поцелуй с привкусом крови, значит старший соскучился по губам любимого. Пак хихикнул и снова отстранился. Его план был почти завершён. Он сел поудобнее и снова начал вживаться в роль наездника. В настоящем седле он походил скорее на Санчо Панса из "Дон Кихота", но зато оседлать Юнги он смог с первой же попытки. Еще минута и Чимин промычал, чувствуя знакомые и такие приятные реакции внизу: -Давай меняться. Юнги только этого и ждал. Он мгновенно приподнял младшего, опуская его на диван лицом вниз, а сам встал и пристроился сзади. Чимин любил эту позу. Позу покорённого мустанга. Он всегда считал свой нрав диким, сложным, особенно в отношениях с любимым человеком. Но Юнги... Юнги смог его приручить. С ним Чимин не боялся показаться слабым и глупым, потому что знал, что так увидит широкую улыбку на любимых губах, услышит милую колкость или шутку, а потом ему подарят осторожный мимолётный поцелуй. Юнги давил на спину Чимина, вжимая его грудь в диван. Резкие быстрые толчки доводили до точки кипения, лава выплёскивалась, как река из берегов. Еще секунда и она затопит все, сожжет то, что ещё можно сжечь. -Юнги-я... Надрывный на грани беспамятства зов. Чимин успел лишь сказать любимое имя, как большая рука стала двигаться на его члене. Юнги даже пяти раз не провел по стволу. Его накрыло со всех сторон, едва Пак сжал его внутри себя. Диван снова нужно отмывать. -Пробка,- через пару секунд сказал Чимин. Розовая пробка лежала рядом с ковром. Юнги вытер её своей футболкой, что была тут же, и снова забрался на диван. -Расслабься,- пробасил хрипло Юнги. Его дыхание, как и дыхание младшего напоминало пятиклассника после марафона. Пак набрал полную грудь воздуха, выдохнул и расслабил колечко мышц. Юнги осторожно вставил розовую пробку. Белая жидкость не успела вылиться. Пак не поднимался. Почему-то он устал сильнее, чем обычно. Юнги, видя это, быстро натянул на себя нижнее бельё и джинсы, выудил из шкафа мягкое покрывало и подошёл к Чимину. -Чимина, давай я тебя в душ отнесу? Пак хотел было сказать, что он сам доберётся, но едва он поднялся на ноги, как те предали его. Он чуть не упал назад. Юнги лишь придвинул парня к себе, быстро укрыл покрывалом и наклонился, подхватывая на руки чужие колени. Давно Пак не чувствовал себя принцессой. Пару месяцев назад на этаже появился душ. Намджун и Юнги часто пропадали в своих студиях по несколько дней, поэтому решили уломать агентство на такую штуку. Получилось. Теперь Юнги и Намджун могли спокойно сходить в душ, хотя иногда там мылись и другие. Например, Пак. Там даже его любимый гель стоит: прованские травы и лаванда. Юнги никого не стесняясь, вышел из студии. В эту дверь разрешено входить только тем, кого Юнги звал. Ну, и Чимину. Для него вообще везде исключения предусмотрены. В танцзале, в репетиционной, на кухне рядом с Сокджином, в студии Юнги... Дверь в душевую быстро закрылась за парочкой. Здесь их можно оставить. Мы и так слишком много знаем, пусть хоть что-то останется тайной. Но одно можно сказать точно: они будут, как в детской сказке, жить долго и счастливо.