Голубая звезда Леванта

      — Я вижу его, — тихо сказала Катерина, обращаясь к Стиву и в наушник одновременно, — скотина.       — Не выражайся, — строго попросил Кэп, узнав в русском слове, сказанном с особым смаком, оскорбление.       Помощник Фархата финансист Башло, сверкая своей лысой макушкой, неторопливо проходил между гостей как толстый морж, поворачиваясь то на один бок, то на другой в зависимости от того, с кем ему нужно было переговорить.       — Нам нужно обыскать особняк, — проговорил Сэм в наушник.       Петрова знала, что у Наташи сейчас также открылась перед глазами карта здания, которую им удалось получить, хакнув архитектурное бюро. Но в этом не было нужды.       — Нет необходимости, — вторила ее мыслям Романофф, — он сам нас выведет.       — Глаза бы ему выколола, — прошептала Катерина, неотрывно наблюдая, как Башло окучивает потенциальных покупателей, — потанцуем?       Стив с удивлением отреагировал на ее смену тона с кровожадного на кокетливый.       — Пытаешься отвлечься?       — Смотря насколько ты хорош.       Они вышли на импровизированный центр зала, где уже лениво покачивалось несколько пар, скорее для общей картинки.       — Боюсь тебя разочаровать, но между заданиями так никогда и не было времени научиться.       — В танце главное не техника, а ощущения.       Катерина медленно провела кончиками пальцев вверх по его руке и остановилась на плече. Чуть улыбнулась, когда он приобнял ее за талию, осторожно, точно боясь нарушить то хрупкое понимание, которое зарождалось между ними.       В ритме медленной, покачивающейся на волнах музыки пара начала двигаться по краю танцпола.       — Я быстро учусь.       — Я не сомневалась.       Глазами Петрова смогла выхватить их цель — наблюдать из центра зала было куда удобнее, она это знала.       Хотелось забыть про их задание и просто кружиться, следуя за ненавязчивой мелодией вальса, положив голову на плечо партнера. Катерина не помнила, когда в последний раз танцевала в свое удовольствие — это всегда было на заданиях, и она всегда преследовала какую-то цель.       — Когда это закончится, я просто хочу потанцевать в свое удовольствие, — призналась она тихо.       — Буду рад составить тебе компанию.       Она посмотрела на него удивлено. Не вязалось у нее в голове представление о Капитане, который мог бы танцевать. Но его честные голубые глаза, обращенные на нее, не врали.       — Договорились.       — Эй, голубки, Башло начал движение, — прокомментировала Наташа через коммуникатор.       Петрова мысленно чертыхнулась, не хватало залипать на чужие глаза, когда она на задании.       — Идем за ним, — ответил за нее Стив.       Башло, сопровождая американского банкира Энди Финча, прошел к дальнему выходу из зала, не привлекая лишних взглядов.       — Этот коридор ведет в библиотеку.       Катерина с Капитаном остановились у того же края залы и легким движением, словно влюбленная парочка, скрылись в библиотеке.       — Они поднимаются на третий этаж по западной лестнице, — проговорила Петрова, когда они проследовали за целью через ряды стеллажей и мимо камина.       — Сэм, Наташа, заходите с восточной стороны, — отдал приказ Капитан.       — Там будет охрана.       И в подтверждение слов шпионки перед лестницей они увидели четверых арабов.       — Сколько у него человек охраны?       — Обычно около десяти, но сейчас он особо осторожен, поэтому может быть больше.       — Ты помнишь план?       Кэп больше не шутил — его серьезный взгляд пробирал бы до костей, если у русской была бы совесть.       — Брать живым.       — И никакой самодеятельности. Петрова покорно кивнула.       — На тебе двое справа.       Охранники не успели среагировать, потому что один был сбит Укусом вдовы, а другой прилетевшим откуда-то слева ударом.       Вторая пара попыталась открыть огонь, но пистолет первого Петрова выбила ногой, а затем отправила на пол ударом телескопической дубинки по голове.       Последний противник оказался чуть крупнее и крепче: он парировал удар и попытался поднять тревогу.       — Подсади, — не задумываясь, попросила Петрова, и с разбега оттолкнулась от рук Капитана, запрыгивая амбалу на шею.       — Это тебе не понадобится, — она выдрала наушник и крутанулась, зажимая его шею в захват ногами и отправляя на пол.              Кэп кивнул. Из них вышла неплохая команда.       — Поднимаемся.       — Мы тоже, — ответила Наташа приглушенно.       Судя по планам здания на третьем этаже находился рабочий кабинет владельца, который, видимо, любезно одолжил его торговцам оружием для заключения сделок. Их не ждали, и этот элемент неожиданности им очень пригодился. Боевиков было втрое больше, чем они предполагали.       — Иди дальше, я с ними разберусь, — проговорил Кэп, когда они на двоих раскидали шестерых, — пока он не ушел.       Катерина кивнула и с силой вырубила последнего оппонента, преграждавшего путь к кабинету.       Оказавшись внутри, она поняла, что это скорее еще одна бальная зала с тремя выходами, чем простой рабочий кабинет.       — Так ты не подохла, — изрек низкий вибрирующий голос с восточными нотками.       — К твоему сожалению, нет.       Петрова высматривала Фархата глазами, осторожно проходя мимо стеллажей с книгами, но его не было в поле зрения. Она крепче сжала ствол отнятого у охранника пистолета.       — Жаль. Я надеялся, что прикончил тебя.       — Ты не можешь убить то, что породил.       — Ты думаешь, я тебя породил? — с искреннем весельем в голосе спросил мужчина и неуловимым движением появился из-за очередного стеллажа.       Петрова выстрелила, но тот успел исчезнуть.       — Ты сделал меня той, кем я была, — почти что прорычала девушка, но тут же попыталась взять себя в руки. Этот разговор слышали и чужие уши благодаря наушникам.       — Ты всегда была такой, разве ты не помнишь? — голос манил ее куда-то вглубь помещения, и ей не нравились эти прятки. Но она решила принять условия игры, с ним иначе было нельзя.       — Ты лжешь!       — Ты помнишь свой выпускной экзамен, Катерина? — он обманчиво мягко произнес ее имя, прокатывая «р» на языке.       Петрова поморщилась.       — Тебя там не было.       — Ты не права, нас всех пригласили посмотреть на… «товар», — он знал, что ехидное замечание выведет ее из себя.       — Тебе нужно было победить троих мужчин, ты плохо справлялась, потому что видела, как до тебя с ними разделалась Романова. Ты попала в удушающий захват, и я уже подумал, что тебя утилизируют, но потом я увидел. Тот мужик, боец без правил, попытался тебя облапать, воспользовавшись положением, но это заставило тебя озвереть. Ты бросила его через плечо, мужчину, почти в три раза тебя больше, ты отправила в нокаут. А потом разобралась с двумя на чистом гневе, я клянусь, я никогда подобного не видел.       Петрова помнила этот день. Одно только воспоминание о руках того урода заставляли темнеть перед глазами от ожесточения. Но это было давно. Она держала себя в руках.       — И тогда я спросил у мадам Б, в приватном разговоре, разумеется, о твоей истории. И она рассказала про того инструктора, которому тебя отдали на утилизацию, но ты отказалась умирать… И я понял, что такой боец мне нужен. Тот, который будет способен на такой гнев, на такую жажду мести, что незадумываясь убьет всех, кто будет покушаться на его шкуру. Который остро чувствует несправедливость, но только в нужном мне ключе. И тогда я взял тебя под крыло. Отогрел ото льдов Сибири. Ты была как напуганный зверек, прячущийся от всего мира за броней иронии и безразличия. Но не со мной. Мне ты могла доверять, потому что я убедился, чтобы ты так думала. И я был очень нежен, ты же помнишь?       Катерина не выдержала и выстрелила наугад в стеллаж, откуда шел звук. Картинка перед глазами подернулась легкой дымкой.       — Ты манипулировал мной. Ты играл на моей низкой самооценке. Ты продолжал и продолжал меня насиловать, когда тебе хотелось…       — Насиловать? — оскорбленно переспросил он, — тебе же нравилось!       — Меня тошнило! Я не могла это остановить!       — Ты и не хотела! Тебе было хорошо! А что теперь? Ты нашла себе новую правду и новых друзей? Думаешь, что с ними тебе будет лучше? Легче? Да с твоим характером ты и от них через десять лет сбежишь! Ты не создана для счастья, Катерина, ты создана, чтобы убивать.       Черная вдова схватилась за полку, потому что мир заходил ходуном перед глазами.       — Тогда я выполню свою последнюю миссию, и убью тебя!       Нетвердой походкой она вышла из-за книжного шкафа, и ей показалось, что коридор превращается в огромный лабиринт двоящихся высоченных зданий.       — Черт побери, что такое?.. — язык заплетался, она едва соображала.       — Нет, я все же должен довести начатое до конца, — раздался голос из-за спины.       Петрова резко обернулась.       Фархат стоял прямо перед ней, нависая, в защитной маске.       Пистолет в руках не слушался, она выронила его из ослабевших рук. Молочный дым заполнял пространство.       — Что это?..       — А этот туман в голове? Наше последнее изобретение — я от него защищен. А вот ты, Катерина, попалась — и ни ты, ни твои друзья отсюда живыми не уйдут.       Он схватил ее за плечи и встряхнул как куклу.       — Потому что ты моя игрушка. Всегда ею была и остаешься. Я тебя купил. А что делают с игрушками, с которыми больше не хотят играть?       Его ухмылка превратилась в зловещую.       — Правильно, их утилизируют.       Она смотрела в его чёрные, бездонные и бездушные глаза, и впервые не боялась. Был только гнев.       Из последних сил она улыбнулась и сказала:       — Что ж, тогда прощай.       И резко сорвала его маску и потащила за собой на пол, зафиксировав в удушающем захвате.       Катерина чувствовала, что он пытается вырваться, но руки и ноги ослабевают и прекращают дергаться.       Она унесет его жизнь на своих крыльях, сбросив в ад, а потом сядет рядом, распушив черноту перьев, и подумает о том, что оставила позади.