Рыжий лис

      Очередное лето встретило Макса Рыбкина практикой в детском школьном лагере. Ехать работать на море ему было интереснее, но неудобно из-за постоянного присмотра за маленькой сестрой. Их мама работала на заводе посменно и не могла оставлять пятилетнюю Машутку одну. Конечно, можно было оставлять её у бабушки, но у той уже начался старческий маразм, что не безопасно для малышки. Макс и сам не хотел такого исхода для горячо обожаемой сестрёнки. Он радовался её появлению, наверное, больше чем родной отец и мерзавец отчим, который умотал от проблем через полгода, не оставив даже адреса. О Маше заботился всегда он. Мама недолго сидела в декрете. Работа приносила больше дохода, чем сидение дома. Макс все свободное от учебы время пытался ей помочь. Летом брался за любые работы: клеил объявы, продавал газировку, разгружал ящики в соседнем магазине и прибирал там по выходным. Он всячески пытался не напрягать маму своими проблемами. Сестра часто болела, и он сидел с ней в такие дни вместо занятий в колледже. Хорошо, что преподы знали о его проблемах, так как их директор жила с ними в одном доме, этажом выше. Она то и помогла поступить Максу на бюджет на факультете психологии. Валентина Семёновна была хорошим человеком и грамотно подходила ко многим вопросам. Её очень уважали и ценили как подчинённые, так и многие сильные мира сего в городе. Чем она их там брала, никто не знал, но финансирование она выбивала себе немалое.       Вместо того, чтобы работать за деньги в детском кафе аниматором, Макс стоически отрабатывал свои трудочасы в пришкольном лагере подобно доброму льву из мультфильма, где он развлекал шумную ораву детишек папуасов. Дети были обычными, славными и милыми, он их очень любил и был готов заниматься и играть целый день. В противовес им, ему достался неприятный классный руководитель одного из начальных классов, Юрий Леонидович Острик. Этот гад измывался над ним уже неделю, не слушая никаких доводов и оправданий. Разница между ними в возрасте была всего-то шесть-семь лет, но отвратительная черта, заносчивость, так и перла из него. Наверное, в учителя только таких и берут. Они, как видно, проходят где-то специальный отбор-конкурс — кто самый дерьмовый, тому и работать педагогом. А это означало, что Макса с его данными добряка попросту перемелят и выплюнут на таком отборе.       Проклиная этого гада, Юрия ибн Леонидовича, Максим поправил свой костюм рыжего лиса, что пришлось нацепить в тридцатипятиградусную жару, и пошёл на детскую площадку. Ему придётся около часа бегать и играть вот так вот, и всё ради Толи Бельчинского, чей папа, влиятельный человек, захотел устроить для всех развлекательную программу, а прознав, что у его сына вожатый был аниматором, привёз этот костюм и передал со словами — хорошо развлечься. Его то мальчик развлечется, а вот Максу было совершенно не до развлечения. Боясь, что ему поставят плохой балл за практику, он подчинился, слишком многое зависит от этого, а именно его бюджетное место и стипендия.       Жара на улице стояла уже невыносимая. В парке, куда детей со школ водили бесплатно по указанию мэра, было очень шумно. Макс продолжил терпеть этот ужас, бегая за детьми в кепках с цыплячьими гребешками. Юрий Леонидович вальяжно развалился на лавочке и болтал с одной из учительниц начальных классов. Он выпустил всего-то один класс, а понтов было как будто уже его назначили директором школы. Почему-то дети его обожали и рвались заниматься с ним любыми делами. Макс, сцепив зубы, чтобы не завыть ото всей этой явной дедовщины, считал минуты до окончания ужасный пытки лисьим костюмом. Ну, вот его освободили от бремени бегать и обливаться потом в синтетической шкуре. Имениннику привезли шикарный торт, и детей повели в уютное кафе, нарушая огромное количество правил, а таким, как Бельчинский, они не писаны. Педсостав воспитателей с двумя отрядами их школы пошел есть торт, пить сладкие напитки и смотреть новый мультфильм в летнем кинотеатре при парке.       Оставив измученного жарой Макса-лиса, шумная толпа детишек радостно убежала с площадки. Парень привалился к горячей спинке деревянной лавочки и блаженно прикрыл глаза. Голова ужасно болела, к горлу подступила тошнота. Он понимал, что ему очень плохо. Сказывался явный перегрев на солнце. Практически уплывая из реальности, он вдруг почувствовал на своём пылающем лбу прохладную руку, что было странно в такую-то жарень. Он с трудом разлепил тяжёлые веки и встретился с тёмно-зелёным взглядом Юрия Леонидовича. Тот смотрел на него очень внимательно, явно замечая плохое состояние Макса.       — Максим, вам плохо? — вечно этот его тон, словно он выше его во всём, долбаная этика и субординация. Иногда Максу казалось, что перед ним не человек, а какой-то андроид. Он никогда не сможет быть таким. Слишком солнечный и слишком добрый от природы, весёлый и открытый, и другим он быть не мог. Из-за этой черты детишки вешались на него гроздьями и готовы были прыгать от радости, когда он придумывал для них новую интересную игру.       — Да нет, что вы, что вы, я просто на минуточку глаза прикрыл.       — Не врите, вам плохо. Зачем продолжали играть, если плохо?       — Вы приказали, вот и играл, — зло огрызнулся Максим. Да чего он пристал к нему?! Сам же выдал этот проклятущий костюм.       — У вас совсем мозгов нет?! У вас тепловой удар и обезвоживание явное. Пойдёмте!       — Никуда я не пойду! Мне и тут норм, — Макс начал заводиться, что в его состоянии было совсем лишним. Перед глазами поплыло, и он провалился в темноту.       В себя он пришёл в каком-то незнакомом помещении на удобном кожаном диване под кондером и с холодным компрессом на голове. Костюм лиса с него кто-то снял, оставив лежать в джинсовых бриджах и футболке. К руке шла капельница с физраствором, а в голове немного прояснилось. В углу на другом диване сидел его мучитель Юрий Леонидович и с обеспокоенным видом наблюдал за ним. Максиму давно нравились парни, хотя были в его жизни и пара девушек, но больше все-таки интересовался своим полом. Он, конечно, об этом не распространялся и все-таки хотел бы попробовать. Почему эти мысли лезут в голову сейчас, когда ему так хреново, и почему это вдруг Юрий так бросился ему на выручку? Он же нос от него воротил, как от какой-то персоны второго сорта. Ну да, ну да, его папаша дипломат, а мама педагог в третьем поколении, а у него нет никакого папы, и мама крановщица на заводе. Что, Макс виноват, что ему выдали абсолютно гуманитарные мозги и доброе сердце в придачу?       — Тебе лучше? — голос тёплый и заботливый, он так общается со своими первоклашками, наверное?       — Да, немного лучше. Я даже не знаю, как это случилось. Как будто свет выключили. А где? — он обвёл глазами комнату.       — Мы у моего знакомого, он работает администратором в парке. Он вызвал тебе врача, ничего страшного, сделали укол и вот поставили капельницу. В больницу забирать не стали, выходные впереди. Там всё равно никого нет толкового.       — Сколько времени? Мне надо домой.       — Да успеешь ты к своим дружкам и компу.       Макс ошарашенно смотрел на Юрия и понимал теперь, как тот далёк от его проблем. Ему все-таки захотелось прояснить ситуацию, раз тому невдомёк, и он видит мир только со своей колокольни. Твёрдым тоном парень заявил.       — Мне надо забрать сестру из садика и приготовить ужин для мамы, а компа для игр у меня нет, как и времени на них.       Теперь офигел учитель, он даже не мог представить, что этот сорвиголова с вечной улыбкой от уха до уха может быть совсем другим. Те, кто ему был знаком, никогда и в половину не были такими отчаянно смелыми и сильными. Он не мог понять, как в этом человеке уложилось столько всего. Обычно парни девятнадцати лет беззаботно прожегали время. А этот парнишка с непослушной копной светлых волос и с острыми чертами лица его удивил. Юрий беззаботно жил на деньги отца и работал в школе по призванию, просто так захотел и работал, не ради денег, а ради желания научить чему-то мелких сорванцов.       — Хочешь, я отвезу тебя к садику? Капельница закончилась уже.       — А как прошёл праздник?       — Всё хорошо, детей уже распустили по домам. Ты только резко не вставай. Может голова кружится.       Юрий Леонидович отвёз Максима с сестрой домой, по дороге заехав в супермаркет и накупив им всяких полезных вкусностей. Потом остался с ним и помог приготовить вкусный и полезный ужин. Запëк курицу с картошкой и сделал греческий салат, чем сильно удивил и расположил к себе. Машутка полюбила незнакомого дядю с первого взгляда и не отлипала от него весь вечер. Мама позвонила Максу и сообщила, что задержится, сменщица её опоздала на работу и попросила прикрыть на два часа.       Зачем Юрий это делал, Макс не понимал. Возможно, хотел загладить вину за случившееся или просто решил позаботиться о нём. Но на душе стало как-то тепло. У него появился взрослый друг, а может, и кто-то больший. Слишком неоднозначно они общались.       До конца практики Юрий Леонидович его больше не третировал, а даже наоборот, сам всячески помогал справится с оравой вечно галдящих ребятишек. После практики он, как руководитель, написал ему хорошую характеристику. Они общались часто, но так и не пересекли какую-либо черту дозволенного. Возможно, спустя время их отношения изменятся.