Забытый друг

      Казалось, это конец. Последние минуты жизни мгновенно закончились, и никто, наверное, не вспомнит существования шерифа Кольта, про его возлюбленную, и как он старался защитить людей от этих бед.       Но минутку… Шериф продолжал думать. Он всё так же чувствовал эту ужасную боль в руке, его сердце ещё колотило от невыносимой боли. И выстрел только что был. Но как? Приоткрыв глаза, Кольт заметил, что Джеймс так и держал пистолет — дуло ко лбу. Но его лицо… Сложилось впечатление, будто ему больно. Вдруг Картер зашатался, его пальцы упустили револьвер и сам он упал вбок. Его взгляд больше не проявлял живой искры. Кольт облегчённо вздохнул: вовремя его остановили. Но… кто?       — Я давно подозревал того парня, как только увидел его, — послышался знакомый голос — Тебе повезло, парнишка, что я был совсем рядом.       Так и есть! Это был старик Шотган — Рональд. Во рту была та самая сигара, которой он курил, когда не смог догнать Кольта с его внучкой. В руках он держал охотничье ружье — дробовик.       Парень был рад его появлению, но вскоре сопереживал. Не смотря на ужасную боль и сильную усталость, он подполз к своей любимой, в надежде, что она ещё дышит. Пятно крови становилось всё больше, девушка слабо дышала. Рональд это заметил, и тоже приблизился к своей внучки.       — Нужно как можно быстрее добраться до города, — быстро проговорил Кольт.       Пока пожилой Шотган гнал своего коня, Кольт сидел в телеге и следил, вдруг Шелли перестанет дышать, но вскоре сам шериф уснул — его силы быстро иссякли, а тревога в душе только осилила усталость.       Проснулся он на диване гостиной через два часа. Как выяснилось, его внутренние органы чуть не превратились в кашу, поскольку удары были очень сильными. Доктор Харрисон быстро осмотрел парня, а затем, убедившись, что он в порядке, сказал:       — Мисс Шотган потеряла сознание от пулевой раны в живот. Возможно, она очнётся завтра, или через неделю. Но боюсь, — добавил он, — она может и не проснутся вовсе.       — Я могу её увидеть? — Кольт резко встал, но тут же упал назад на диван — силы ещё не полностью возобновились. — Можно её увидеть? — повторил он.       Док помотал головой:       — Боюсь, что нельзя. Вам самому нужен отдых, успокоится, и я Вам запрещаю подходить к ней, пока мисс Шотган не проснется.       — А если не проснется? — сопереживал парень, от чего у него началась болеть голова.       — А на этот вопрос я не могу дать точного ответа, шериф, — сказал Харрисон.       Вскоре он ушёл, оставив Кольта с тревогой на сердце. Он боялся, что его возлюбленная по-настоящему умрёт, и во всём этом точно виноват шериф.       Парень спрятал голову в коленах; и зачем он такого наговорил? И зачем он вообще взялся за такое задание?! Если бы Джеймс сразу признался, кто он, то Шелли осталась бы живой… А теперь она может умереть! Умереть с его рук! И в этом помог её любимый человек!       От этих мыслей голова ещё сильнее разболелась, и тогда Кольт опять упал в обморок, проспав целый час. Силы так и оставались неполными, и шериф стал только надеяться, что доктору всё же удастся вытащить Шелли из такого состояния.       До самого вечера Кольт пролежал на диване, всё ещё в надежде, что девушка проснется. Ему еду готовила Элис Миллер, а Хьюстон рассказывал свои любимые сказки и истории; Брок и Дарвин приходили его навещать, и тоже надеялись, что Шелли выйдет из «комы» (так Брок говорил, за что получал обиженное слово от шерифа), и тогда всё станет, как прежде; мэр Хантер тоже посочувствовал Кольту и стал молиться о чуде, что может случиться в любой момент.       Когда миссис Миллер со своими сыновьями ушла, Кольт осмелился встать и подошёл к двери в его комнату — именно там сейчас лежала Шелли. Когда парень коснулся дверной ручки, то услышал знакомый голос за спиной:       — Ты очень сильный мальчишка, но твои силы ещё не до конца возобновились.       Оказалось, к шерифу пришёл ещё один гость, последний.       — Тебе пока нельзя видеть мою внучку, пока не проснется, — сказал старый Шотган. — Увидишь её — уснёшь ещё на пару часов, а то и дней.       — Я хочу знать, как она, — признался Кольт.       Старик Рональд улыбнулся.       — С ней всё хорошо, — ответил он. — Пульс стабилен, дыхание ровное — так мне док сказал. Но пока что не может и пальцем шевельнутся, так тебе запрещено её видеть.       — А Вам? — выгнул парень бровь.       — Ну, по крайней мере, не меня избивали десять минут.       Кольт так и стоял возле двери, держав за ручку. Пожилой Шотган это хорошо заметил, не смотря на возраст.       — Слушай… Как там тебя?.. Кольт, верно? — После небольшого кивка Рональд продолжил: — Я понимаю, как ты сильно за неё волнуешься, но ты всё ещё слаб, чтобы увидеть её. Ты своё отражение видел? Нос разбитый, нижняя губа треснута, а ещё перелом руки до плечевого сустава. Я, честно, немного прихренел, увидев, как ты долго держался.       — Вообще, долго держалась Шелли, пока я мочил того ублюдка, — проговорил шериф, притупив взгляд в дверь. — Я даже не услышал выстрела, когда в неё попали. Вот только…       — Что?       — Зачем нужна была такая опека вашей внучке, если она очень сильная, как я помню?       Это всегда интересовало парня с того момента, как Шелли вновь оказалась рядом. Он хотел понять, за что Рональд так опекался своей внучкой, что даже запрещал ей общаться с друзьями и прятаться от них пять лет. Кольт даже представить себя на её месте побоялся, ведь тогда он потерял бы смысл жизни. В принципе, именно так он и чувствовал, когда подумал, что его любовь погибла.       Старик Шотган тяжело вздохнул и ответил:       — Я обещал своему сыну беречь его дочь. Он не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось. Когда я её встретил, то жаждал лишь одного: её защиты. Но Шелли, как ты прекрасно знаешь, была очень упрямой, не желала моей помощи. А один раз, — на его лице проявилась улыбка, — когда она пыталась сбежать, то прям так и закричала: «Я не твоя собачка, чтобы слушать тебя! Не твоя кукла, чтобы мной управлять! У меня есть друзья — этого мне достаточно!» И так пять лет, и все эти годы я прекрасно понимал её чувства.       — Так почему не отпустили?       — Боялся, что кто-то с её друзей — Картер или его наёмник. После смерти Джульетты — матери Шелли, — я прекрасно понимал, как ей было одиноко. Даже в другой семье она чувствовала себя чужой, никто её так хорошо не понимал. Вернее, я так думал, — мужчина глянул на шерифа таким взглядом, словно тот только что назвал его гоблином или троллем. — Но ты был исключением. Ты по-настоящему её понимал, всегда был на её стороне, даже если она виновата в каких-либо действий. Я думал, что ты так подыгрывал ей. Однако я осознал, что она тебе просто нравилась. И не как друг или сестра. То, с каким голосом ты рассказывал о моей внучке при первой встрече, я понял, что она тебе дороже даже собственной жизни.       — И Вы не сердились, что я увел Вашу внучку? — удивился Кольт. А в тот день пожилой Шотган чуть не убил парня, когда узнал, где его внучка.       — По началу, злости было хоть отбавляй, — честно признался старик. — Но она уже взрослая. Не разрушать же её счастье таким образом!       Кольт улыбнулся. Он уже забыл, зачем хотел в свою комнату. Парень сначала рад такому; значит, Рональд Шотган не против и с Шелли отношений. Но что она скажет ему, когда проснется?.. Что, если их чувствам настал конец? А ведь это из-за него Шелли попала в такую передрягу. Из-за него Шелли может умереть. Из-за него Шелли осталась одна вчера ночью.       Последние слова парень сказал вслух, от чего Рональд удивлённо посмотрел на шерифа.       — Ты это о чём?       — Я такого ей наговорил, — пробубнил тот, — что до конца жизни будет меня ненавидеть. — Шериф упёрся спиной к двери, которая так и оставалась закрытой, и медленно скользнул вниз, обретая полусидящее положение и спрятав голову в колени. — Какой же я всё-таки идиот!.. И зачем я вообще ей такого наговорил?! Вряд-ли я заслуживаю прощения.       — И что ты сказал ей? — выгнул бровь мужчина.       — Даже озвучивать не буду, — отошёл Кольт от ответа.       Благо, пожилой Шотган не стал расспрашивать у шерифа подробности, поэтому он направился на кухню — наверное, травяной чай хочет заварить. Но это не было важным. Для Кольта сейчас главное — чтобы с Шелли всё было в порядке. И если она не проснётся, то шериф себе этого никогда не простит…