Забытый друг

      На перроне было мало людей. Многие просто проходили мимо него, поспешив по своим делам. На улице было холодно и облачно: видимо, скоро начнется дождь. Кольт уже полчаса то ходил по краю перрона, то на скамье сидел, внимательно глядя на часы — уже 13:05, скоро прибудет поезд.       Наконец-то послышался гудок паровоза; поезд уже подъезжает! Кольт сильно переживал встречи с матерью и сестрой, и от волнения стал крутить обручальное кольцо на безымянном пальце. Ему столько нужно было рассказать им, но был уверен, что даже Джесси не поверит хоть малейшей части рассказа, и потому написал в письмо вкратце лишь необходимое: от появления новой партнёрши Дарвина до рождения их с Шелли ребёнка. Шериф уже четыре месяца как примерил роль отца, и не знал, как описать свою дочь подробнее. Поэтому просто написал: «Она такая похожа на свою маму: те же большие яркие глаза и такой же маленький носик».       И вот поезд проехал немного дальше, и уже через двадцать секунд остановился. Из вагонов постепенно выходили пассажиры. Среди них Кольт узнал и свою семью: маму и сестру. Джесси так была рада новой встречи, что не отпускала брата долгое время, но Пэм смогла отцепить её от парня.       По дороге до дома Кольт подробнее рассказывал о происшедшем своих друзей. Дарвин завел себе новую спутницу, но пока ещё выясняют отношения. Шериф был уверен: они созданы друг для друга.       — Если, конечно, она не исчезнет так внезапно, как Шелли, — шуточно добавил он.       Дальше пошёл Брок. У него очень мало изменений. Как всегда, чернокожий жалуется на свою жену и на детей в придачу: то иди покорми, то иди погуляй с ними и так далее. От такого Кольту приходилось уши закрывать, а когда Брок к нему в гости заходит, то в шутку просит Шелли надеть беруши, чтобы не слышать очередных возмущений друга (ну и у самого друга просил потише из-за ребёнка). Про Поко известно только то, что он продолжает свою карьеру музыканта со своей труппой. Про Спайка вообще мало вестей, потому что не приходил к ним в гости уже год и чуть больше.       Пройдя мимо цветочного магазина Кольт попросил у Джесси и матери его подождать пару минут, и шериф сошел. Через минуту парень выходи с тремя букетами разных цветов: букет нарциссов он вручил Пэм, букет ромашка — сестре, а третий букет из ярких пион — своей жены купил. На достающий вопрос Джесси, как там его жена, Кольт сказал, что сама увидеть.       Дома на их приход уже ждали:       — Вы только потише, прошу, будьте, — сказала Шелли, — а то я только уложила Кристи спать.       — Это тебе, милая. — Кольт протянул букет пион своей супруги и улыбнулся ей.       — Grazias, но тебе не стоило этого делать, — девушка принимает подарок возлюбленного.       — Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю. Тем более, ты бы меня убила, если б я не купил тебе цветы.       — А за такие слова я могу тебя ими и прибить, — хитро улыбнулась Шелли, но всё равно в знак благодарности поцеловала его в губы.       Она пошла на кухню положить свой букет в вазу.       — А можно посмотреть на свою племянницу? — радостно спросила Джесси.       — Можно, — ответила Шелли. — Только тихо, она только уснула.       Маленькая дочка спала в комнате родителей — в детской кроватке, накрытой тонкой белоснежной фатой. Джесси аккуратно прибрала ту фату в сторону, чтобы получше посмотреть на малышку. Её кожа была чуть темнее, как у мамы, носик маленький, губки тоненькие, да и само личико её кругленькое. Джесси легонько коснулась пальцем ручки своей племянницы.       — Такая миленькая, — сказала она.       — Правда на маму похожа?       — Кольт, хватит уже, — покраснела Шелли.       — А что, уже и хвалить нельзя? — фальшиво-обиженно спросил супруг, и старался говорить потише.       Джесси только захихикала. Ей нравилось видеть небольшое «представление» с участием брата и его жены.       — Джесси, — доносился из кухни, — помоги мне с чемоданами!       — Уже иду!       Джесси выбежала из комнаты, оставив двери открытыми. Шелли пошла за ней, а вот Кольт немного задержался; маленькая дочка начала плакать. Видимо, кошмары ей приснились. Он медленно и аккуратно взял её на руки и стал укачивать. Девочка продолжала плакать. Парень приметил на комоде своей жены деревянную лошадку — самодельную игрушку для дочери. Он взял и передал её младенцу. Та мигом успокоилась, и вскоре уснула; такая игрушка была самой любимой для Кристи, что даже засыпала с ней.       Убедившись, что дочка успокоилась и уснула, парень медленно и с осторожностью положила её на кроватку и укрыл её одеяльцем.       — Abuelo не приедет — сказала Шелли, войдя в комнату.       — Письмо пришло?       — Угу. Написал, что дел у него полно, и, возможно, не скоро приедет.       — И ты расстроена? — догадался её истинный настрой шериф.       — Это заметно? — коса глянула на своего мужа Шелли. — Есть немного.       Парень понял, что на деле это было не так, потому он подошёл к своей жене и взял её за руки.       — Ты только не грусти, ладно? — улыбнулся он. — У тебя хотя бы есть более родные люди, — Кольт мельком взглянул на колыбельку, где сейчас спала их маленькая четырёхмесячная дочка с маленькой, но милой внешностью. — Нашей сейчас обязанностью — это растить ребёнка и оберегать её. — Он обхватил свою любимую за талию. — И мы с нашей дочерью тебя очень сильно любим.       — И я вас двоих люблю, — сказала девушка, после они слились с нежный поцелуй.       Так они простояли всего две минуты, поскольку им надо было не только присматривать за единственной их дочерью, а и помогать семье Джанкеров немного обустроится в соседней комнате. Всё, что произошло в их жизни, осталось в прошлом, и остался забытым временем. Сейчас у них новая совместная жизнь: они стали супругами, им судьба подарила прекрасную дочку, у которой тоже вся жизнь ещё впереди и будет переживать многое. А сейчас их малышка Кристи только познаёт весь этот мир.