Переполох

Едва Герасимов успевает выйти из кабинета физички, вполне довольный своим произведением искусства, созданным прямо на доске Маргариты Степановны, его внезапно сбивают с ног. Коля почти падает, но его тут же подхватывают сильные пацанячьи руки. Держат за самый ворот, держат так, как будто хотят задушить и кажется, эти руки снятся парню даже во снах. Вот только в каких, он никогда не скажет. Постесняется. Все мы знаем, что у Вити с Настей отношения. Как и у Коли с той же Алтухиной несколькими минутами ранее, ещё до той чепухи, безжалостно написанной на ни в чём не виновной зелёной доске учительницы. И все мы подтвердим наличие драки двух любовных интересов главной красавицы школы. Но правда ли всё это? Из раздумий Колю выбивает прямой удар в нос, от которого выступила кровь. Да и сам кучерявый отлетел на пару метров, еле как оставаясь на ногах. На секунду он замечает смеющуюся Алтухину с телефоном в руках, и вся жизнь проносится перед глазами, словно второй удар от Витьки. Герасимов выступает какой-то грушей, как в спортивном зале – его бьют в лицо и живот, таскают по полу и кидают из стороны в сторону. Через пару минут жестокого насилия, парня прижимают к стенке, давая передохнуть перед новой серией ударов. И вот тогда он перестаёт терпеть. – Какого чёрта? – Прости, Коль. Шёпотом, мурлыча картавую «р» едва ли не на ушко, так, чтобы услышал только Коля. И он соглашается. Он терпит последующие насильственные манёвры, не пытается противиться ударам, даже после обеспокоенного «сопротивляйся, пожалуйста». Пара старшеклассников буквально летала по пространству, переместившись из коридора в кабинет физики. Они сносили парты, стулья, предметное оборудование. Даже задели Фиму, который со страхом в глазах стал наблюдать за избиением своего лучшего друга. В гудящей от боли голове промелькнула мысль, что если бы бил не Витя, а кто-то другой, Герасимов бы сдох ещё на первых минутах. Внезапно появившаяся Маргарита Степановна в мгновенье остановила разгоревшуюся драку, распугала толпу школьников-зевак, проходящих мимо и отняла у горе-оператора Алтухиной телефон, выключая прямой эфир. Никто из участников драки не сомневался – она такую ситуацию просто так не оставит. Вызов родителей на разборки это минимум, который им грозит. Двадцать минут спустя они сидят в коридоре, под дверью директорского кабинета. Коля прижимает обжигающе холодную банку газировки к рассечëной брови и не двигается. Замер, будто время остановилось. Только изредка моргает ошарашенными глазами. Витя не выдерживает первый. Проиграл молчанку. – Коль.. – Цыц. – приказал Герасимов. Виктор в ответ заскулил. – Ну Коль, прости меня. Я не знал, что так выйдет. – И поэтому чуть не убил меня. Спасибо. – Коль, ну... – Хуй ну. Чухан ты, Витя. – Кто? Чушпан? – И это тоже. Так и сидели они вдвоем – потрëпанные, побитые, угрюмые, но в глубине души счастливые. А потому что всë это не ради Алтухиной. Ради них это всë. Ради двоих. И никаких Алтухиных.