Первый поцелуй со вкусом виноградного соджу

      Ехать куда-либо ужасно не хотелось. Да ещё и в другой город. Но родители решили, что каникулы нужно проводить не только лениво, но и полезно. А тут как раз у отца на работе образовался коллега, к которому приехал племянник из Австралии, и ему нужно было подтянуть корейский, а Минхо, соответственно, английский. И вот главы семейств решили, что можно совместить отдых детей с приобретением полезных навыков.       И вот теперь Минхо, изнывая от жары, тащился в Тэгу, чтобы познать всю боль изучения чужого языка в чужом городе и с незнакомым ему иностранцем. Друзья, девчонки и тусовки остались дома, и на ближайшие два месяца ему было рекомендовано забыть про них. За то взамен отец наобещал очень много плюшек, начиная от подарков, которые Минхо давно просил, и заканчивая поездкой на отдых всей семьей в горы. Именно это и стало решающим в согласии Минхо на эту авантюру.       Впереди показался город. Минхо редко куда-то выезжал, и, положа руку на сердце, эта поездка и ему самому была интересна. Да и когда еще будет возможность познакомиться с иностранцем, да еще и выступить в роли учителя. О том, что ему и самому придется учиться, Минхо тактично промолчал в своей голове.       На автобусной остановке, на которой он должен был выйти и на которой его должны были встречать, никого не было. Минхо вылез с чемоданом и огляделся. Район неплохой, с многоквартирными домами, но… судя по не встретившему его «никому» не очень гостеприимный.       — Ты Минхо? — Неожиданно хриплый голос, раздавшийся из ниоткуда, заставил обернуться. Минхо ожидал увидеть коллегу отца, а увидел худенького светловолосого парнишку, чьё лицо было усыпано десятками, а возможно и сотнями кофейного цвета брызг. Будто шутка художника, который, обмакнув кисть в коричневую краску, смеясь, провёл по ней пальцем, и все эти микроскопические брызги от щетинок осели у стоящего перед ним парня на лице.       Светлые, почти до плеч волосы красиво оттеняли его кожу и красивые глаза, цвет которых Минхо пока даже точно не смог определить, потому что его собственный взгляд бегал по незнакомому лицу и как будто пытался запомнить всё и сразу. Минхо завис. Впервые за шестнадцать лет. На парня. — Эй, ты что, и корейский плохо понимаешь? — Тот легонько пихнул его в плечо. — Ой, прости! — Минхо поклонился. — Я Ли Минхо. — Феликс! — Парень протянул руку, но потом неуклюже поклонился. — Никак не привыкну к вашей традиции. — Он хохотнул.       У Минхо что-то ухнуло вниз от низкого раскатистого смеха. Минхо сглотнул. Такого «учителя-ученика» он совсем не ожидал увидеть. Это было неожиданно, пока непонятно, но очень любопытно. Губы в виде сердечка так и притягивали взгляд. Минхо облизнул свои.       «Что за странные фантазии к незнакомому человеку? Да ещё и к парню! Фу!» — Пошли, что ли? — Феликс схватил чемодан Минхо, но тот вырвал его из чужих рук. — Спасибо, я не девчонка, сам донесу! Показывай дорогу! — Феликс удивлённо пожал плечами, но пошел впереди.       Они быстро добрались до небольшого трёхэтажного дома на два подъезда. Феликс прошёл в первый. Они поднялись по лестнице, остановившись на третьем этаже и вошли в квартиру.       Пройдя по коридору вперед, пока без чемодана, Минхо огляделся. Квартира оказалась довольно большой. Не считая спальни хозяев, было ещё две, в одной из которых предстояло жить Минхо и Феликсу. Да, вместе. Спасибо, что спальных места было тоже два. — Мы здесь будем спать? — вопрос вырвался сам по себе, но, поняв, как это прозвучало, Минхо смутился. — Жить, то есть? — Да, здесь. Там еще одна спальня, но там живет дочь Чана-имобу и Хейи-имо. Она сейчас учится как раз в Австралии. — Проходи, Минхо…хён, я так полагаю? Ты ведь старше меня? — Да, я для тебя хён, правильно.       Минхо сходил за чемоданом и приволок его в комнату. Она оказалась тоже довольно большая и светлая. По обе стороны от окна вдоль стен стояли одинаковые кровати. В продолжении их по разные стороны стояли светлый шкаф для вещей и такого же цвета письменный стол. Пара тумбочек и телевизор над входом. Мебели было немного, но всё очень уютно. Минхо улыбнулся. Ему здесь начинало нравиться. — Феликс, — он впервые обратился по имени, — а когда взрослые приедут? — Ну, Чан-хён в Сеуле. Он приезжает только на выходные и очень редко в будние дни. А тётя будет поздно вечером. Я практически весь день один. Ну, теперь вот с тобой будем. — Феликс улыбнулся и плюхнулся на кровать. — Разбирай вещи, сходишь в душ и пойдем чего-нибудь перекусим, согласен?       Минхо кивнул. Феликс уже довольно сносно говорил по-корейски, иногда только путая некоторые слова. А вот у Минхо дела с английским обстояли плохо. Совсем. — Как мы вообще будем заниматься этим самым? — пробубнил Минхо, доставая из чемодана вещи. — Чем «этим самым»? — переспросил Феликс.       Минхо замер со стопкой вещей в руках. Он что, так сейчас и спросил? Чёрт, да что же он сегодня ведёт себя как дурак? Минхо почувствовал, как к его лицу и ушам прилила кровь, и быстро отвернулся к шкафу. — Языками, — Да что же это такое?! Минхо чувствует, что зарывает себя все глубже. — Ты же мне будешь помогать, ну, английский там, корейский. Зачем я, собственно, здесь? — Ну можем прямо сейчас начать. Или завтра. — Феликс улыбается и как-то подозрительно долго, по мнению самого Минхо, смотрит на него. — Минхо-хён, а ты что, спортом занимаешься? — Ну да, боксом и танцами немного. — Минхо оборачивается и внезапно натыкается на невесть откуда взявшегося так близко Феликса. — Это заметно, — пальцы наглого австралийского паренька сначала легко, а потом с нажимом скользят по выпирающим мышцам рук Минхо, который внезапно забывает, как впускать и выпускать воздух из себя. Он замирает и смотрит сначала почему-то на красивые пухлые губы в виде сердечка, из которых даже доносятся какие-то звуки, а потом переводит взгляд на тонкие пальцы, которые уже сжимают его руку. — Классные у тебя руки! — Минхо слышит голос Феликса будто через наушники, но потом тот как ни в чём не бывало задирает свою футболку, обнажая безупречный пресс с каким-то невероятным числом кубиков, которые Минхо даже перечитать не успевает. Потому что охуевает. — А я вот пресс накачал, а с руками проблема, — вздыхает Феликс и, уже открыто посмеиваясь, смотрит на охреневающего Минхо. Тот ловит ртом воздух. И моргает своими пушистыми ресницами очень-очень часто.       Феликс отходит к кровати и опять плюхается на нее.       А Минхо, как в замедленном кино, продолжает раскладывать свои вещи, не произнеся ни слова, потому что в голове у него нет этих самых, ну вы поняли, слов! Там один сплошной пииииииии...... Как на экране монитора, когда сердце останавливается, только это ни фига не смешно сейчас.       Дальше, правда, всё идет нормально. Феликс что-то болтает, рассказывает про свою семью и просит Минхо исправлять его, если он ошибается. Минхо старательно вслушивается и старательно исправляет. Потом идёт в душ. Где его благополучно накрывает.       Стоя под горячими струями, он готов биться головой об стену, потому что буквально десять минут назад он хотел поцеловать парня!       Впервые в жизни!       Минхо хочет придумать предлог, чтобы уехать. Срочно. Скоропостижно. Ой, это не к тому. Он включает воду похолоднее, потому что ему не нравится, что происходит с его телом. Так разве бывает? Ну, с девушками, может и было так, пару раз, но здесь ведь совсем другая история…       Через несколько минут ему удаётся привести себя в чувство, и он выходит оттуда с высоко поднятой головой. Давая себе обещание не вестись на провокации Феликса и думать только о том, что у него есть месяц. Только или аж он пока не решил.       Дни начинают идти друг за другом, сменяясь датами на календаре. Феликс оказывается способным как учеником, так и учителем. Они много гуляют, разговаривают. Много рассказывают друг другу обо всем. Они становятся ближе. Иногда даже кажется, что чересчур.       Минхо очень уютно находиться с этим милым, часто смеющимся и умеющим рассмешить его парнем. Правда, обещание, данное себе в первый день, он не сдерживает. Его сердце предаёт его. Оно гулко стучит, отдаваясь гулом в ушах и разгоняя кровь по телу со скоростью света, когда Феликс рядом, а особенно когда касается его. Невзначай. Или специально. Минхо не знает, но иногда ему кажется, что Феликс тоже зависает на нём, когда думает, что Минхо не видит. И от этого уши Ли Минхо краснеют, а по рукам бегут мурашки.       Они не говорят на такие смущающие темы. Но однажды всё-таки Феликс спрашивает у Минхо просто так, между делом, был ли у Минхо секс. И Ли, смущаясь, отвечает, что да, целых два раза с одноклассницей.       Они сидят на крыше одной из парковок. Отсюда хорошо видно закат, и это место им нравится. Здесь никого нет. Тётя и дядя Феликса уехали на день рождения к родственникам, и в руках у ребят по уже полупустой бутылке соджу. Внутри от алкоголя тепло, молодой организм расслаблен им, поэтому и темы поднимаются всё горячее и горячее. — А у тебя? — Вырывается взаимный вопрос, который хочется тут же забрать. Потому что Минхо не хочет знать ответ. Почему-то. Он теребит свои пальцы, нервничая. — С парнем или с девушкой? — Феликс поворачивает голову к Минхо, слегка склоняет её и смотрит. Ждёт реакцию. Не уточнение вопроса. Потому что с девушкой у него не было. Да и с парнем тоже.       Минхо молчит. Смотрит вниз, на свои руки, держащие бутылку. Потом, будто что-то решив, поворачивается к Феликсу. — Я не хочу об этом знать, потому что… — Я нравлюсь тебе, хён. — И это не вопрос. Они смотрят друг на друга. Губы Феликса чуть раскрываются, влажные и такие притягательные. Минхо сглатывает, а Феликс смотрит на это движение кадыка и наклоняется, нежно, едва-едва касаясь губ Минхо. Он замирает в такой позе. Боится испугать. Минхо, кажется, не дышит эти секунды, и это пугает Феликса. Он хочет отстраниться, но внезапно рука Минхо ложится на его затылок, притягивая к себе.       Первый поцелуй со вкусом виноградного соджу. — Я никогда не целовал парней, — шепчет где-то между моментами для отдышаться Минхо, гладя светлые волосы, проводя большим пальцем по скулам, рисуя узоры на веснушках. Он наклоняется и уже сам целует их, собирая губами. Феликс смеется, запрокидывая голову. — И как тебе? — Охуенно, — выдыхает Минхо и впивается в покрасневшие чужие губы. Осторожно посасывает по очереди, толкается языком вглубь, и первый их общий стон бьёт по ушам, разбивая все обещания и рождая еще двух счастливых людей на свет.       Они долго не могут отлипнуть друг от друга. Целуются, всё ещё смущаясь, трутся носами, пробуют друг друга на вкус, исследуют. — Я думал, мы так и не решимся на это до конца твоих каникул, — вздыхает Феликс. Они сидят, обнявшись и укрывшись пледом, который захватили из дома. — А когда ты понял, что… ну, что, нравишься мне? — Минхо не может остановиться, и его губы теперь постоянно где-то на Феликсе. Ему сладко и до безумия не хочется отпускать этого парнишку из своих объятий. — Сразу. — Феликс смеётся. — Ты так палевно зависал на мне. И твои реакции на мои прикосновения… — Ты мне тоже сразу понравился Ли Минхо. — Он трётся носом о чужую шею, и тот, не сдерживаясь, вновь утягивает его в поцелуй. Они одновременно стонут и прижимаются друг к другу. Дальше пока не заходят, но тела просят — становятся все жаднее. — Ты такой вкусный, Феликс, — шепчет Минхо, целуя открытую для этого шею, запуская пальцы в светлые мягкие волосы. Ответом служит стон сквозь прикушенную губу. — Хён… Я не могу уже… — Он берёт руку Минхо и кладет её на возбужденный член. . Минхо вздрагивает. Он, конечно, понимал, что целуется не с девушкой, но это всё равно как-то вдруг оглушает его. Минхо задумывается на несколько секунд, потом запускает руку под резинку и обхватывает чужой возбуждённый член, доставая его. Рука двигается по стволу вверх-вниз. Он не отводит взгляда от той картины, что видят его глаза.       Член у Феликса довольно большой для его возраста, ровный и приятный на ощупь. Минхо размазывает по нему собственную смазку с головки, растирает по всей длине. Феликс ахает и впивается в его плечи и спину пальцами, тут же нетерпеливо толкаясь в кулак Минхо. Тот, не отрываясь, смотрит на его лицо. Оно сейчас так прекрасно. Порозовевшие щёки пылают , глаза прикрыты, а язык так пошло облизывает губы. Минхо не сдерживается и припадает к ним, ловя стоны, и ускоряет темп, прокручивая кулаком вокруг головки. Феликс хрипит своим и без того низким голосом, и Минхо, глядя на это зрелище, чувствует, как сам того не ожидая, кончает, даже не коснувшись себя. — Хён…хён…пожалуйста… ахх.. — Минхо наклоняется и неожиданно для самого себя, касается слегка сначала губами, а потом просто проводит языком по ярко-красной мокрой головке, слизывая прозрачную каплю. Едва он поднимает голову, Феликс громко кончает, шепча его имя, пачкая руку Минхо и их одежду.       Ещё некоторое время они сидят, пытаясь успокоиться и прийти в себя от осознания того, что только что произошло.       Феликс прижимается к Минхо, нежно целует его в шею, потом чуть прихватывает кожу зубами, отчего Минхо вздрагивает. — Это мой первый опыт, хён. — Он утыкается Минхо в шею. — Ты теперь обязан на мне жениться! — Они смеются, и Минхо вновь целует веснушчатые щеки. — А пуху-то то на себя набрасывал, что опытный! — Минхо щёлкает его по носу. — Я думал, что если ты узнаешь, что у меня не было никого, то и ты не захочешь. Вот и пришлось изображать из себя… — Tough guy, — договаривает за него Минхо. Феликс смеётся. — Ну вот, язык ты уже выучил. — Твой ещё не до конца, — Минхо улыбается, склоняет голову набок, убирает пряди Феликса за ухо и вновь утягивает его в поцелуй.       Время пролетает незаметно, и вот уже Феликс стоит на той самой остановке, провожая Минхо. Они стоят молча, потому что уже всё было сказано по многу раз. Столько дано обещаний. Губы горят от несдержанных множественных поцелуев, которыми они не могли насытиться. Два месяца, которые сначала казались пыткой, превратились будто в один сладко-горький день, пролетевший так быстро и незаметно. — Минхо… — Феликс…       Вырывается одновременно у обоих. Они стоят близко. Друг напротив друга. Минхо протягивает руку и сжимает в ней влажную ладошку Феликса. Держит. Дольше, чем нужно и меньше, чем хотелось бы. Влажные глаза обоих пытаются запомнить черты друг друга. — Звони мне, хён! — Ставший уже таким родным хриплый голос разбивает Минхо сердце. Он кивает, теребя в руках пальцы Ликса. — Ликси, малыш, — милое прозвище вырывается у Минхо сквозь слезы. Он взрослый парень, ревёт как девчонка. Подъезжает автобус, и Феликс с ненавистью смотрит на эту механическую железяку, которая сейчас увезет его хёна от него. Возможно, навсегда. — Тебе пора, — он кивает на автобус. Минхо делает то, чего бы еще два месяца назад никогда бы не сделал. Он делает шаг к Феликсу и, закрывая их от автобуса полой своей кофты впивается последний раз в эти самыелучшиенасвете губы. Потом берёт чемодан и под ошалелый взгляд Феликса идет в автобус. Они увидятся. Через год. Когда семья Феликса внезапно решит вернуться в Корею. Просто хотелось сказать, что этот не последнее лето в их жизни, а лишь первое…