3:39

Илья распахивает глаза, тело дрожит, но не от холода, а от скорости машины. Глаза бегают, тёмно-синее небо почти не видно за высокими чёрными деревьями, которых, кажется, слишком много. Густой туман не даёт увидеть больше, чем на пару метров вперёд, дальние фары не помогают. Одна из них, вроде как, даже не работает. Но об этом думать времени нет. Коряков бросает взгляд на спидометр, стрелка переваливается за 250, на часах красным горит 3:39. Краем глаза Илья замечает резкий поворот и выворачивает руль. Надеяться на то, что это запоздалое действие остановит машину, времени нет, поэтому он просто делает, что приходит в голову. Ей же он спустя секунду ударяется о стекло. Авто летит прямиком в одно из мрачных деревьев. За ударом идёт хруст, а дальше только тьма. Коряков вновь фокусирует зрение, чувствуя тряску. Снова машина..? Тот же слегка шершавый руль, то же холодное небо, те же огромные деревья. Илью бросает в жар, как только он замечает, что на спидометре значение ровно на двухсот пятидесяти, плыть перед глазами начинает от вида 3:39 на панели машины. Он давит на тормоза, жуткий лязг, будто ставший громче обычного в два раза, режет уши. Поворот появляется в поле зрения, и Илья зажмуривается. Снова удар, противный звон, потеря сознания. Увидев ту же картину в третий раз, Коряков со всей силы бьёт по тормозам, позабыв все правила, однако руль держит крепко. Но это не мешает на секунду потерять управление, и эта ошибка ведёт парня в сторону сливающихся в единую черноту деревьев. Но какими-то подсознательными резкими движениями у Ильи получается вернуться на дорогу и даже остановиться. Он тяжело дышит, в руль двумя руками вцепившись. Однако едущий за ним автомобиль, видимо, тоже не рассчитывает свои силы и врезается в стоящего посреди дороги. Снова неудача. Как ни странно, ощущения движения нет, ветра нет, звука несущейся машины тоже. Илья боязливо смотрит перед собой. Первую секунду боится, видя знакомую дорогу и свою руку на руле, но... машина стоит? Коряков хмурится и хочет уже выйти из машины, но тело не слушается. Он будто прирос к сиденью. Ни встать, ни повернуть головой, ни даже пошевелить пальцем - ничего из этого он сделать не смог. Ещё более испуганно озирается, сознание дорисовывает какие-то невероятные картины, придумывает сумасшедшие объяснения ситуации. Проходит около минуты, ничего не меняется. Звенящая тишина начинает давить на голову, но тупая боль не разъедает, не убивает. Она просто есть, и с ней ничего не сделать. Буквально ничего. Он не может даже повернуться в сторону бардачка, что уж говорить о каких-то таблетках. От непонимания и бездействия в теле нарастает ощущение слабости, и в конце концов Илья.. просто засыпает. Перенервничал. И снова открывает глаза из-за того, что его автомобиль летит вперёд меж тёмных стволов, в туманную синеву. Илье не нужно смотреть за руль, чтобы понять, что сейчас 3:39, и он едет более 250 км/ч. В этот раз Коряков решает попробовать повернуть раньше времени, но не учитывает наличие дорожных знаков. И сбитый круг с надписью "60" пробивает лобовое стекло, а следом и голову. После этой темноты брюнет резко садится и понимает, что в этот раз сжимает уже не руль, а одеяло. Сон? За окном тот же, уже отвратительный Илье, цвет неба, а телефон гласит, что сейчас 3:39. Сердце пропускает удар, но в машину Коряков резко не перемещается. Он хватается за волосы и, тихо замычав, тянет вниз. Боль в висках заставляет зажмуриться. Илья забывает, где он. Ему кажется, что спит он именно сейчас и скоро обязательно откроет глаза в машине. А значит нужно понять, как избежать ненавистного поворота. Стук в дверь. Илья шугается заглядывающего в комнату так же, как и звука проехавшей под окнами машины. - Эй, ты чего? - бормочет сонно Кашин. Что же тут происходило, что Даня услышал его из соседней комнаты... - Всё нормально, - резко мотает головой Илья, вновь переключаясь на задачу с аварией. Даня хмурится, а Коряков уже на него и не смотрит, пытается с кровати вскочить, но запутывается в одеяле и падает на пол. Рыжий тут же оказывается рядом, желая помочь, но Илья внимания на него не обращает. Кашину остаётся лишь схватить парня за предплечье и потянуть на себя, не давая и шага от постели сделать. Он не понимает, что с Ильей, но тому явно не стоит в таком состоянии даже по комнате бродить. Коряков вновь оказывается на кровати, и его взгляд невольно падает на часы. 3:42. Он замирает. Почему время идёт? Он справился с поворотом? Нужна новая схема действий? - Илья, - тихим, слегка подрагивающим голосом протягивает Даня, присаживаясь рядом и хватая парня за плечи, обращая тем самым на себя внимание. - Что тебе приснилось? Ты меня пугаешь. И только сейчас Илья узнает в вошедшем в его комнату человеке Даню. Зрачки расширяются, мысли все ещё лишь о дороге, сердце продолжает колотиться от страха, но взгляд медленно проясняется. - Ты меня вообще слышишь..? - Кашин совсем теряется. У Ильи сил хватает лишь на то, чтобы кое-как кивнуть, а после он осознает, что уже плачет. Он это не чувствует, слышит свое дыхание прерывистое будто со стороны, лишь взгляд Дани даёт понять, что происходит это на самом деле с ним. - У меня не получилось, - шепчет Илья, всхлипывая. Кашин смотрит непонимающе. - Я не вписался в поворот, там тормоза хреновые, ещё и идиот какой-то сзади был, я не успел, я.. Сил не хватает на то, чтобы говорить дальше, Илья лишь глазами по комнате бегает, напряжение не уходит, и пугает даже Даня, решивший обнять парня. Коряков дёргается, но рыжий не отпускает. Начинает говорить что-то успокаивающее, смысл до Ильи не долетает, но монотонный низкий голос неожиданно сильно действует на мозг. - Останься, - просит Илья, умоляюще глядя на растрепанного Даню. Тот без лишних слов переставляет ноутбук и какой-то стакан на тумбу, укладываясь на вторую половину огромной кровати. Коряков без сил опускается на подушку, поворачиваясь к Кашину. Слезы в глазах все ещё стоят, но напряг постепенно уходит. Теперь остаётся только коротко улыбнуться от странности, да сил на это не хватает. Даню клонит в сон почти сразу, но он, видя состояние брюнета, старается держаться. Того потрясывать снова начинает, и Кашин обнимает его крепко-крепко, будто защищает от всего постороннего. Сон подкрадывается к Илье незаметно, на этот раз не забрасывая ни в какую ситуацию, и до утра он лежит, не думая ни о чем. Просыпается поздно от звуков в соседней комнате. Даня что-то делает. Глаза протирает и идёт в коридор. Там чуть не сталкивается с Кашиным, который шёл из кухни в сторону Ильи. - Ты как? - первое, что спрашивает Даня, глядя на брюнета внимательно. - Живой, - запускает руку в волосы Илья. Кашин уголком губ улыбается, решая пока ни о чем брюнета не спрашивать. За завтраком он узнаёт у всё так же вялого Ильи о его ночном кошмаре и цокает, осознавая степень неприятности произошедшего. День проходит быстро. Вроде бы, Илья только прилёг, чтобы позалипать в ленте, а вот уже и ужинать пора. Стоило сегодня посидеть над альбомом, как это делал Даня. Он-то молодец, работает прилежно, делится с Ильёй результатами, новыми идеями. А Коряков лишь бродит в подвешенном состоянии по квартире, и это только сегодня! До этого то чей-то день рождения, то похмелье, то фестиваль, то какая-то встреча. Все дела стоят на месте, и после долгих перерывов к ним даже притрагиваться не хочется. Поэтому Илья кое-как встаёт с дивана, тихо заходит в комнату к Кашину, что так погружён в процесс сведения, и со спины обнимает. Рыжий вздрагивает от неожиданности, но одну руку от клавиатуры уводит, придерживая партнёра. Коряков рядом садится, слушает новые наработки Дани. И пусть альбом у рыжего выйдет только в конце этого года, Илье приятно, что он видит всё заранее. Только лишь к ночи брюнет начинает себя чувствовать более-менее нормально, даже садится за текст одного из треков, но настроение не подходящее. Не может подобрать слов ни к чему из начатого и решает попробовать что-то новое. Идёт сложно, но хорошо. Возможно, эту песню он и не доделает никогда, оставит в стол, но хоть что-то выдумать хотелось, а на большее ни сил, ни желания не хватило. Отбросив это дело, парень снова тянется в сторону Даниной комнаты. - Пришёл в себя, всё нормально? - замечает рыжий вошедшего. Компьютер уже выключен, Кашин лежит на кровати и что-то печатает. - Так себе, - коротко отмахивается Коряков. - Почти ничего не сделал, а за окном уже темно. Немного тревожно снова, можно с тобой сегодня лечь? - Конечно, - Даня брови слегка приподнимает и смотрит внимательно, выключая телефон. - Отвлёк от дел? - проследив за отлетевшим на край кровати гаджетом, спрашивает Илья. - Не, я Давиду писал, думаю позвать его на альбом, - зевает Кашин. Илья вздыхает и плетется к постели. Практически падает на свободную половину. - И чё он говорит? - буквально мычит в подушку брюнет, не желая переворачиваться. - Пока думает. Сам понимаешь, у нас обоих графики плотные в этом году. Что у него, что у меня выступления летние, альбомы свои, потом осенью у Арины продолжение тура. Может, получится, но я особо надежд на фиты не питаю, - Даня потягивается и встаёт к выключателю. Идея купить пульт для лампы и управлять светом дистанционно уже давно сидит в голове, но никак время найти не получается. Комната погружается в темноту, и Кашин опускается на свободную половину кровати. Илья к нему подползает, чтоб прижаться коротко. - Спокойной ночи, - усмехается рыжий, уже привыкнувший к тому, что Коряков каждый день приходит обнимать его перед сном. - И тебе, - бурчит Илья с полуулыбкой. Под окном проходит какая-то шумная компания, проезжает машина, брюнет ворочается недовольно. Однако спустя всего пару минут Даня слышит тихое сопение. Уснул-таки. Лес, синь, дорога. Илье хочется выть, но он лишь бросает взгляд на панель за рулём, надеясь на лучшее. Не срабатывает. На часах 3:39, а скорость почти 250. И тут кто-то хватает его за руку, Коряков дёргается и поворачивается на пассажирское сиденье. Рядом с ним вжимается в кожаную обивку Даня, испуганно глазами бегает вокруг. Приехали.