cake by the ocean

таки всегда считал, что лагеря для детей. они ведь даже так и называются – детские. а он уже далеко не ребёнок, и нет никакого смысла в том, чтобы ездить сюда стабильно каждое лето, жариться на палящем солнце и в душных домиках с соседями, которые, будучи такими же пубертатными подростками, иногда вытворяли такое, скрываясь от глаз вожатых, что таки даже ночевать с ними под одной крышей становилось страшно. уж лучше бы он остался в городе, сидел в квартире под кондиционером или гулял бы целыми днями с друзьями, едя мороженое и покупая чистый лёд только для того, чтобы спастись от жары. но в данный момент таки трясётся в душном автобусе, и музыка из его наушников не может перекричать гул голосов, стоявший здесь. со временем это начинало уже нервировать, а голова потихоньку стала раскалываться на мелкие кусочки. наушники пришлось снять, чтобы не сделать себе хуже, но, по правде говоря, и лучше-то особо не стало. чужие голоса стали только громче, и таки тяжело вздохнул, радуясь только тому, что его сосед спит крепким сном и, кажется, даже не шевелится. интересно, как у него это вообще получается? потому что лично сам таки даже при особом усилии не смог бы заснуть в таком шуме. да он даже глаза прикрывать боится, потому что в любой момент в него может прилететь чья-нибудь кофта или любая другая вещь, – такое сегодня уже было, и таки искренне сочувствовал тому бедному парню, которому долбанули по башке старым плеером. или что это была за белая коробочка? — кто с нами в карты? — ещё более громкий голос перекрыл все остальные, и на секунду в автобусе воцарилась тишина, а все дети, как по сигналу, обернулись к дальним местам, откуда кричали. и будто по щелчку пальцев, все заговорились сразу и одновременно. гомон стал только сильнее, а некоторые даже повскакивали со своих мест, перебегая в конец автобуса хотя бы ради одной игры. в общем, все развлекались, как могли, а таки прислонился лбом к, слава богу, прохладному оконному стеклу и просто надеялся на то, что до конца поездки осталось совсем чуть чуть. когда автобус наконец остановился, а о прибытии в лагерь было объявлено, все дети мигом повскакивали со своих мест, скидывая разбросанные вещи в сумки и целой толпой выпадая из тесного пространства, одновременно с этим смеясь, толкаясь и продолжая громко разговаривать. таки рисковать не стал, а потому пошёл одним из последних, прямо вслед за соседом, проснувшимся только под конец, когда автобус уже стал тормозить. таки, честно, даже немного восхищался им, пусть и, банально, чужого имени не знал. но такой выдержке определённо можно было позавидовать. детский лагерь встречал их всплеском ярких красок, цветущей зеленью кустов и деревьев, что занимали добрую часть всего пространства, а также, любимым, жарким солнцем, которое, стоило таки покинуть автобус, явно загорелось желанием выжечь ему мозги, иначе он не мог объяснить того, почему оно палит ещё с большей силой, чем пару часов назад в начале поездки. так-то пик солнечной жары и света должен был уже пройти – время близилось к вечеру. таки чудом отыскал тенёк неподалёку от общего собрания детей и более взрослых вожатых, которые разбирались со списками, в то время как подростки продолжали весело общаться между собой и заводить новых знакомых уже с самых первых минут прибытия в лагерь. таки, по-хорошему, тоже мог бы пойти к ним и хотя-бы попытаться завести новые знакомства, потому что переживать эту смену в одиночку совершенно не хочется, да и он же сам по себе дружелюбный и общительный парень. просто у него слегка попортилось настроение в связи с обстоятельствами прошлого, настоящего и, возможно, будущего, если кормить вдруг будут плохо и невкусно. но слабая прохлада в теньке и уже негромкие, звучащие где-то в отдалении голоса, в данный момент привлекали его в разы больше, нежели вечное давление на перепонки и адское солнце. сейчас даже голова стала постепенно проходить. таки всего-то нужно придти в себя после поездки, а потом можно смело подходить к основном толпе и искать свой отряд и своих вожатых. но спокойствие длилось недолго. и таки даже не знал, радоваться этому или огорчаться. — вернись к остальным, а то потеряешься, — чей-то мягкий голос вывел его из мыслей, заставляя поднять голову. — и не сиди на земле, грязно ведь. молодой парень, кажется, едва старше самого таки, возвышался над ним со скрещёнными на груди руками и доброжелательной улыбкой. он скрывал солнце своей спиной, и на секунду таки показалось, что вокруг его головы парит нимб, как бывает у ангелов. даже волосы у него такие же светлые, да и вьются очень мило. таки на секунду зависает, обрабатывая слова парня, и наконец начиная медленно понимать, что действительно уселся на грязную землю своими голубыми шортами. как только пришло осознание, он резко подпрыгнул, подрываясь с места и начиная отряхивать заднюю часть шорт, чем вызвал у парня только весёлый смешок. — иди, иди, — поторопил он таки, легонько толкая его за плечи в сторону толпы. а тот сделал шаг и обернулся, проверяя, куда сам этот парень пойдёт. он, убедившись, что таки действительно пошёл вперёд, сам направился к другим, более старшим ребятам, и таки сразу понял – он вожатый. да и, в принципе, это можно было понять и ранее. хотя бы потому что таки не помнил, чтобы он выходил из автобуса вместе со всеми. подойдя к громкой кучке детей, таки встал всё равно чуть в стороне, чтобы не оглохнуть, ловя на себе хитрый взгляд того самого вожатого. у него вообще глаза были такие красивые, будто кошачьи, таки заметил это сразу, но как-то не обратил должного внимания. а сейчас, пользуясь полным правом рассматривать парней и девушек, что начинали вещать детям приветственную речь, задержал взгляд на нём на подольше. его вожатый присоединился к ним где-то в середине, начиная рассказывать про общие правила поведения в лагере, но приправляя нудный устав яркими шутками и тем самым делая свой рассказ в разы интереснее. а таки он начинал нравиться всё больше с каждой секундой. и этот его клык, вылезавший каждый раз, когда он улыбался, показался ему таким милым, что захотелось видеть улыбку этого вожатого как можно чаще. даже настроение поднялось, а душный автобус и жаркое солнце осталось где-то в далёком прошлом, таком призрачном и почти забытом. когда вожатые закончили говорить, детей стали распределять по отрядам, и таки сквозь толпу протиснулся к невысокой девушке-вожатой, чтобы узнать, к кому попал он сам. — такаяма рики? — переспросила она, когда таки назвал свои имя и фамилию, а после сверилась со списком в своих руках и, повертев головой в поисках нужного лица, рукой указала куда-то в сторону. — третий отряд, тебе туда. накакита юма твой вожатый. таки тоже повернул голову в сторону, куда указывала девушка. и каким было его удивление, когда он увидел того самого светловолосого вожатого с милой улыбкой, весело болтающего с, видимо, ребятами из его отряда. возможно, эта смена будет не настолько плохой, как представлял себе таки. и под её конец он не пожалеет о том, что всё-таки поехал сюда.