Воспоминания сирена

      Приятный морской ветер веселился в волосах Юнги. Шум волн под ногами приятно согревал после холодной ночи. Под утро пошёл дождь, от этого стало ещё холоднее, зато после рассвета во время своего обхода Юнги обнаружил в одной из ловушек небольшую птицу. Почти круглую, с длинным носом. И хотя парень сомневался, можно ли её есть, он решил для начала ощипать добычу.       Юнги сидел на берегу, выдирал из тушки перья и поглядывал на океан. Сегодня должен приплыть Чимин.       Сирена не было два дня, он сказал об этом заранее, когда в последний раз приносил рыбу. Однако, он так и не признался, почему, хотя Юнги спрашивал. Вместе с тем ожидание новой встречи сильно угнетало.       - Юнги! – раздалось из океана. Этот чудесный милый голос резко взбодрил парня на берегу.       - Чимин! – поднялся Мин и шагнул в воду. Они всегда общались на глубине, там, где Юнги мог стоять, а Чимин – плавать. Однако в этот раз Юнги хотел предложить кое-что новенькое.       - Привет! – улыбкой на лице сирена можно было заменить радугу на небе после дождя, ведь она сияла и радовала так же, как небесный разноцветный мост. Юнги, разгребавший волны, залип на эту сияющую улыбку.       - Рад снова тебя видеть, - стараясь не наглотаться воды, сказал парень. – И у меня есть идея одна. Как тебе мысль провести со мной пару часов на берегу?       - Мне нельзя долго быть на суше, - с сомнением покосился в сторону Чимин. – Только если мой хвост останется в воде.       - Без проблем, я хочу тебе кое-что показать, - Юнги повернулся к берегу, и они начали двигаться туда, где осталась птичья тушка. Уже в паре метров от прибрежного песка Чимин начал буквально ползти на животе.       Тогда Юнги приподнял его, обхватив за туловище, и подтащил.       От такой близости чужого тела у Чимина перехватило дыхание. Сирены друг друга не касаются, прикосновения рыб и других животных в океане были холодными. А прикосновения Юнги были совершенно другими, тёплыми, приятными и каким-то добрыми. Откуда-то взялось сбитое сердцебиение…       - Извини, подумал тебе не помешает помощь, - заметив исказившееся выражение лица сирена, виновато сказал человек. Он присел на корточки и смотрел прямо в глаза своему морскому спасителю. Чимин же упирался на руки и старался взять под контроль выражение своего лица, но ему никак не удавалось выровнять сбившееся дыхание и сошедшее с ума сердце.       - Ничего, - наконец сказал Чимин, ощущая незнакомый жар на лице.       - Тогда добро пожаловать на сушу, - улыбнулся Юнги и встал. Сухой песок под босыми ногами начал скрипеть.       Юнги начал показывать Чимину, как ощипывают птиц, рассказывал, как наблюдал в детстве за кухаркой, которая с улыбкой демонстрировала ему своё мастерство. Чимину нравилось слушать парня, увлечённого своим занятием.       Мин рассказал, как отец читал ему книги в детстве, учил читать и писать. Рассказал, как ему это нравилось. Потом, незаметно этот рассказ перетёк в студенческие истории: шутку над учителем словесности, когда весь класс дурил несчастного и прикидывался, что они прошли на несколько тем меньше, чем он думал. Юнги рассказал, как в военном училище подрался с однокурсником из-за седла для лошадей. Потому что то седло было самым удобным.       Чимин заливисто смеялся, задавал вопросы… ему действительно было интересно. Но он не забывал, что плыл сюда в полной решимости рассказать этому человеку, что стало с кораблём и целой командой.       - После того похода мне дали в подчинение целую роту, - закончил Юнги свой рассказ про войну за захваченные противником деревни. – И с этим взводом меня отправили на подавление мятежа.       - И с ним ты плыл на том корабле? – спросил Чимин, понимая, что сейчас самое время для откровения.       - Да.       - Я должен тебе кое-что рассказать про твою команду и твоих солдат, - сирен потупил взгляд. – Это важно…       - Вы потопили корабль, верно? – улыбнулся Юнги. Он не дурак, сказки читал, легенды слышал. Хоть Чимин и не был похож на тех сирен, что были в этих выдуманных рассказах.       - Откуда ты? – не сумев договорить, Чимин круглыми глазами смотрел на сидевшего на берегу парня.       - На земле о твоём народе ходит множество историй и легенд. Так что я догадывался, что произошло с командой на моём корабле.       - Моя стая напала на них.. Они съели всех, кто был на борту, - Чимин не ожидал такой реакции, он ожидал, что Юнги будет в ужасе. И своими последними словами добился этого.       Мин с широко раскрытыми глазами смотрел на сирена, которого постоянно по самый пояс накрывали волны. В голове не укладывалось, что все на том корабле оказались в желудках морских обитателей. От ужаса его сковало, а в руках и ногах образовались тугие комки нервов.       - Прости, - только и смог после этого вымолвить Чимин.       - Дай мне секунду, - вдруг попросил Юнги, глядя на общипанную птичку на своих коленях. Надо было её выпотрошить и пожарить на костре… Но все мысли были только о том, что людей, приговоривших его к смерти, поглотила не просто морская пучина, а съели сирены.       Получается, злой рок?       - Я, пожалуй, поплыву, - Чимин начал разворачиваться к океану.       Юнги, желавший сначала его остановить, вдруг замер и остался просто смотреть, как длинный акулий хвост с длинным шипом на конце исчезает в океане.       Ему не было страшно. Отчего-то он не боялся Чимина и не переживал за свою жизнь. Уверенность в доброте сирена была сильнее всех тех ужасов, что моментально родились в голове. Нет, бывшего офицера остановило вовсе не это.       Он думал, как причудлива жизнь и какие перипетии могут встретиться. Было не сложно осознать крушение корабля, но гибель команды, с которой он прошёл длинный и сложный путь, оказалась неприятной новостью. Никто из его отряда не стал ему другом, но многих Юнги мог назвать товарищами. Тот факт, что они не могли заступить за него, легко объясняется страхом за собственную жизнь.       В размышлениях Юнги закончил ощипывать птицу, выпотрошил тушку.       Солнце начало садиться. И когда на песке запылал костёр и по берегу поплыл запах жарящегося на огне мяса, Юнги почувствовал, как сильно голоден.       Ночь накрыла так же мягко, как и закат. Вместе с тем грустные и спорные мысли продолжали копошиться в голове. С одной стороны груз чужой смерти сильно ошарашил и заставлял пригнуться к земле, а с другой… Чимин спас Юнги.       Какова вероятность, что, вытащив человека на берег с риском для собственной жизни, сирен отправился убивать других людей?       Почему-то казалось, что эта вероятность крайне мала, если не ничтожна. В конце концов Юнги отправился спать в свой шалаш из палок и пальмовых ветвей рядом с костром, а в душе царила уверенность, что нужно по душам поговорить с Чимином.       Сирен не рассказал что-то важное.