Воспоминания сирена

      Юнги, быстрее осознавший произошедшее, начал снимать своё тёплое пальто. Чимин следом. Они молча разделись, прошли к раковине и по очереди вымыли руки. Их глаза не встретились даже на секунду.       Лишь когда Юнги не выдержал и тяжело набрал в грудь воздуха, Чимин решился. Быстро, словно спасаясь от чего-то, он подошёл к любимому и увлёк его в поцелуй, схватив за край воротника рубашки. Юнги же, не найдя лучшего положения для своих рук, обнял парня за талию. Они забыли, что сильно проголодались за день, что ужин по-прежнему остывает, что окна не зашторены…       Поцелуи становились всё более рваными, несдержанными и дикими. Вздохи мешались с вырывавшимися голосами. Словно табуну лошадей дали волю и выпустили из загона.       Руки Юнги начали доставать края рубашки Чимина из-под штанов, а Чимин запустил пальцы в длинные чёрные волосы, сжимая их на затылке. Волшебство страсти сделало их единым кусочком глины, из которого кто-то невидимый лепил свою лучшую скульптуру. Сердце стучало в ушах. Повинуясь внутреннему голосу, Юнги провёл рукой по ягодицам Чимина…       И тут в голове бывшего сирена щёлкнуло. Словно провода закоротило. Он неосознанно оттянул Юнги за волосы, отстраняясь.       - Я поторопился?       - Дай мне полчаса, - тяжело выдохнул Чимин, сам с трудом сдерживаясь от очередного поцелуя. – Дай мне полчаса.       Юнги, уже представлявший веселье в постели, разочарованно выдохнул, когда дверь за Чимином закрылась. Не зная, чем себя занять, он достал бутылку вина и бокал. Купили на днях. Он встал у окна и начал разглядывать улицу, считал людей, окна, проезжающие экипажи, трещины на деревянной раме… Но ничего не помогало отвлечься от мыслей о Чимине. В ожидании он перестелил кровать, убрал ужин, даже подмёл пол.       Взъерошенный парень вернулся, когда Юнги выпил уже полбутылки вина.       - Чимин, куда ты уходил? Что-то случилось?       - Целуй меня, - вместо ответа сказал Чимин, загребая любимого в объятия.       Юнги окунулся в него с головой. Теперь они целовались так, словно не было последних полчаса порознь. Пак подталкивал старшего ближе к кровати, мягко надавливая на грудь.       Дерево кровати скрипнуло, когда Юнги сел на свежие простыни. Чимин стоял над ним, расстёгивая последние пуговицы на рубашке. Пальцы не слушались, дрожали от холода маленьких металлических кругляшков. Хотелось скорее коснуться разгорячённой кожи друг друга. Следом за рубашкой Чимина полетела и рубашка Юнги.       - Иди ко мне, - Мин протянул руку, приглашая, но Чимин, залившись краской, переключился на свои штаны. Завязки были более покладистые, чем пуговицы. Штаны оказались на полу в считанные секунды. Только после этого младший приблизился к кровати, приняв руку любимого.       -Чимин, ты уверен? – спросил Юнги, переплетая их пальцы в замок.       - Да, - тот улыбнулся. Худшее в его жизни уже произошло. Он пережил предательство, смерть, разлуку, и был уверен, что со всем теперь сможет справиться. Ему нечего бояться, тем более в руках этого чудесного человека. Юнги одарил его такой заботой и любовью, такой нежностью, граничащей с небесным блаженством, что теперь что бы ни делал, получил бы согласие Чимина.       - Я буду осторожен, русалочка, - старший начал расцеловывать мягкий ровный торс, цепляясь губами за каждую родинку, пока маленькие пальцы перебирали его волосы, сжимали их и приглаживали.       Влюблённые встретились взглядами. Без слов они оба легли на кровать. Мягкие простыни пошли складками под спиной Юнги и руками Чимина. Поцелуй в кровати получился другим. Он был горячее, раскрепощённее, но спокойнее. Он обволакивал тюлем из нежности и страсти. Пока Чимин покусывал, врывался, Юнги старался не потерять разум и сдержанность.       Было очевидно сейчас, какую позицию Чимин готов занять в свой первый раз, готов отдать себя, терпеть боль. А потому Юнги чувствовал ответственность.       Когда ручонки Чимина поползли по прессу Юнги к шнуровке штанов, Мин неожиданно открыл глаза и, прижав тело любимого к себе, поменялся с ним местами. Теперь простыни пошли складками под спиной Чимина и руками Юнги.       - Расслабься, просто чувствуй, - шепнул старший, спускаясь дорожкой из поцелуев ниже. Он осторожно, словно прощупывая границы, прикусывал мягкую кожу.       - Я мечтаю, чтобы мы могли с тобой следующим летом вот так же провести время на пляже, - пролепетал Чимин, с закрытыми глазами ловя каждое новое прикосновение.       - Мы найдём укромный уголок и обязательно там займёмся любовью. Хочу узнать, каково это, когда над морем разносятся твои стоны.       - А ты так уверен, что я буду стонать? – хихикнул Чимин, поднимая голову и открывая глаза. Он дразнился, и Юнги это прекрасно знал.       - Я сделаю всё, что ты захочешь, - лёгкий поцелуй на бедре. Старший снова склонился, начиная снимать с Чимина нижнее бельё. Оба залились краской ещё сильнее, но уже не от смущения, а от той степени открытости друг другу, которой они достигли в эту самую секунду. Юнги аккуратно провёл рукой по члену Чимина. Губами он ловил возбуждённые вздохи, а глазами – реакцию.       - Нужно тебя хорошенько подготовить, русалочка, - с этими словами старший сполз с любимого и опустился на колени перед кроватью, устраиваясь между пышных бёдер. Не давая Чимину и секунду на то, чтобы предугадать его действия, он обхватил губами головку налившегося кровью члена.       - Зачем.. Не надо? – неуверенно запротестовал Чимин, когда жар чужого рта сдавил его.       Было приятно, странно, интригующе. О подобных вещах он мог лишь слышать в чужих рассказах, но теперь есть тот, кто сможет не рассказать, а показать, сделать, подарить.       Юнги двигался рвано, неуверенно, сбиваясь и почти давясь. Челюсть начало сводить. Однако, когда у человека нет близости долгое время, он не умеет сдерживаться. Потребовалось чуть больше минуты, чтобы Чимин с криком «Стой!» начал отрывать от своего члена Юнги. Но Мин лишь сильнее сжал его ягодицы, удерживая губами то, ради чего он всё и затеял – семя.       Не открывая рта и не глядя, на Чимина, он поднялся. Его щёки раздуло, он думал, что делать дальше… Пришлось намекнуть парню движениями пальца, чтобы он перевернулся на живот. Чимин быстро схватил, покраснел аж до изгиба шеи, но перевернулся.       Юнги смотрел на вытянувшуюся на простынях спину возлюбленного, отмечая, какая она красивая. Стараясь не напугать Чимина, он навис над ним, обвил одной рукой его талию, приподнимая на себя.       - Ты хочешь, чтобы я встал на колени? – вдруг спросил Чимин, набравшись сил преодолеть смущение. Мин утвердительно промычал. А потом чуть не проглотил всё, что держал во рту, уж слишком соблазнительной и вызывающей была поза, которую принял любимый.       Дождавшись, когда Чимин замрёт, он наклонился к его ягодицам. Удивлению не было предела, Юнги не ошибся – младший себя готовил в том душе. Когда два пальца мягко вошли внутрь, Чимин охнул, сжимая в ладонях простыни, а когда он ощутил кожей дыхание рядом со своей задницей, то замер. Тёплая вязкая жидкость неохотно перетекла изо рта Юнги в его анус.       - Боже, как смущающе, - вдохнул он, когда тонкие губы оставили несколько поцелуев на коже ягодиц.       - Правда? – Юнги навис над ним, начиная двигать пальцами. Чимин ловил каждое движение внутри, старался дышать ровно, но иногда это не получалось совершенно. Юнги задевал что-то крайне чувствительное внутри.       - Я готов, Юнги, просто сделай это, - сказал он, ловя рукой чужое запястье. И, о, море, как ему хотелось целоваться…       - Хочу видеть твои глаза, - ответил старший. – Перевернись на спину.       Чимин так и сделал, а в порыве и ноги развёл. Юнги не стал задерживаться и оттягивать момент, сразу снял с себя штаны и нижнее бельё и заполз на кровать, прижимая к простыням Чимина всем своим весом. Они целовались несколько минут, прежде чем Юнги выпрямился и сказал:       - Готов идти дальше?       - Давно готов, Юнги.       Действие разворачивалось быстро в туманящем волнении. Юнги лишь глубже забрался на кровать, устраивая на своих бёдрах ягодицы Чимина. Он приготовился пойти дальше и мельком глянул на лицо любимого. В ответ он получил улыбку и игривое подмигивание.       - Расслабься, - шепнул Юнги, целуя колено Чимина. Он мягко проник и единым порывом поднялся к лицу своей русалочки. Младший не успел даже толком почувствовать дискомфорт и боль, его тут же увлекли в дикий и страстный поцелуй тонкие искусанные губы. Юнги слишком сильно переживал.       Постепенно, Мин вошёл глубже, сжимая пальцами ткань простыней и смуглую кожу на любимой талии. Пак поморщился и разорвал поцелуй.       - Больно?       - Немного, - честно ответил Чимин. – Продолжай, всё в порядке.       - Дыши, - шепнул Юнги и начал целовать уже не его губы, а шею. Спустя несколько минут дыхание Чимина совсем выровнялось, стало почти умиротворённым, но старший чувствовал, как его член зажали чужие мышцы, поэтому не торопился. Он переместил руку с талии на вновь возбудившийся член парня и медленно начал его ласкать.       Чимин, понимая, почему Юнги медлит, поднял ноги и сцепил их:       - Прекрати издеваться.       Мин ухмыльнулся, мол, кто тут над кем издевается и начал двигаться. Он всегда считал себя физически подготовленным к сексу, но вот выдержка у него оказалась не железная совсем. Едва ему дали зелёный свет, как он освободил всего себя. Словно пса отпустили с поводка в погоню за вором.       Рваные и неуверенные толчки перешли к ровному и сильному ритму. От ощущений Чимин захлёбывался. Это было не то же самое, что он делал с собой в душе, совсем не то, что он ожидал.       На секунду его накрыли воспоминания о капитане Чан, и он начал задыхаться. Лёгкие отказывались набирать воздух. Юнги, заметив его метания, сбавил темп и шепнул:       - Я люблю тебя, русалочка.       - Целуй меня, - почти приказал Чимин, властно, оставляя от ногтей дорожки ровных царапин на бледной коже спины. Мин проигнорировал жгучую боль от маленьких ранок и выполнил приказ.       Несколько минут они методично доводили друг друга до экстаза, прерываясь на признания в любви и просьбы прикоснуться или поцеловать. Поцелуи мешались со стонами и редким шёпотом. Юнги отметил в мыслях, что эти стоны звучали бы более чем прекрасно на берегу моря, переплетаясь с криками чаек и шумом волн. Однако, когда разрядка была близко, Чимин неожиданно схватил Юнги за голову и впился зубами в бледную кожу на шее.       - Чими-ин, - протянул Мин, не сумев сдержаться.       Наслаждение прошлось дикой тёплой волной, окатило с головы до пят божественными ощущениями и растворилось в воздухе приятным послевкусием.       Юнги даже дышал теперь с трудом, но всё равно думал о Чимине. Выйдя из любимого, он вновь прикоснулся к его члену, желая приласкать и довести до той же точки невозврата. Чимин был не против, лишь сжал ладонями бицепсы Юнги, дыша ему прямо в лицо, шепча что-то несвязное, но восхищённое и приятное. Младший и не пытался себя больше сдерживать, лишь ждал разрядки, громко стонал и тяжело дышал.       - Я люблю тебя, - сказал Юнги, целуя Чимина в мочку уха. Удовольствие от того, что сразу после этого парень кончил, старший вряд ли смог описать.       - И я тебя, - после нескольких глубоких вдохов ответил Чимин. Они удобнее устроились на кровати и утонули в объятьях друг друга, целуясь. Простыни были безжалостно сбиты и испачканы. В душ парни решили отправиться утром.       Ночь закончилась грохотом грома и вспышками молний. Под эту музыку и барабан дождя Чимин и Юнги уснули, счастливые до состояния безумия.