Летняя грусть и Достоевский

Разумеется, как подросток, она бы с радостью осталась дома на всё лето - и лучше всего, полностью одна. Но родители выбора не давали, поэтому на весь июль Шинобу отправили в детский лагерь. Не помогали возражения по типу "у меня были планы", "это же очень дорого" и "я ведь не ребёнок. Ей было сказано собрать вещи, не больше двух сумок. Шинобу мысленно благодарит судьбу за то, что хотя бы одежду можно выбрать самой, и решает, что раз уж торчать там месяц, нужно выглядеть красиво. Поэтому набирает свободные брюки, шорты, майки оверсайз, и пару свитшотов (всё фиолетовых, белых и серых цветов) - мало ли, там холодно окажется. Она вообще понятие не имеет, где же это "там", какая там погода и что там можно будет делать. Уже в воскресенье она со всеми сумками (одна с одеждой, другая с гаджетами, книгами и скетчбуком с карандашами, чем-то ведь нужно будет заниматся), садится в автобус - родители с ней не поехали, и это хорошо, она не опозорится в первый же день. А лагерь в лесу, и после подсчёта прибывших и согласования правил (она их не слушает) им даётся два часа на осмотр местности и заселение. Как оказывается, двух часов не достаточно. Бросив сумки на свободную нижнюю кровать, она сразу же выходит прогуляться, и узнает, что тут целых восемь домиков, столовая, дом вожатых, спортивные площадки, бассейн, множество деревьев с удобными ветками для сидения (она старается не думать о себе, как от обезьяне), и довольно глубокая речка с плоскими берегами. Можно будет утопиться, она думает, и отвлекается на людей. Большинство тут и в самом деле дети, но есть и пару десятков парней и девушек старше тринадцати. Из них сразу привлекает внимание девушка, выше Шинобу, но вроде младше - у неё длинные, розовые волосы, огромные, зелёные глаза и короткое платье, тоже розовое, с множеством пуговиц, кружев, и вроде даже корсетом. И под платьем колготки в сеточку и элегантные туфельки. Она тут выглядит ещё неуместнее, чем сама Кочо. Когда данное время выходит, они снова собираются на площади, окруженной яблонями и цветами, и узнают, что лагерь не посвящён чему-то одному - тут есть кружки спорта, плавания, рукоделия, шитья, музыки и даже литературы. Шинобу тут же записывается в последнюю тройку, и видит, что розовая девушка делает тоже самое. Странная она. Тут же подходит, начинает знакомится, говорит так быстро, что слова ели разобрать. Шинобу узнает, что ту зовут Мицури, она любит розовый (не удивительно), в лагере уже третий год, и занимается почти всем, что можно придумать. Эдакая разносторонняя личность. Кочо не хочет признавать, что интересная. О себе тоже рассказывает, гораздо меньше, и, о чудо, оказывается, у них совершенно разные характеры, но схожие увлечения, и живут они в одном домике - Мицури на верхней койке. Близится вечер, их кормят ужином и говорят (приказывают) умыться перед сном, постелить постель, и убраться везде, где они бывали. Это крайне скучно, и повторяется каждый день. Шинобу решает терпеть Мицури хотя бы потому, что та знает лагерь, знает его фишки и привычки, а так же местонахождение классной полянки неподалёку. Они ходят вместе, помогают друг другу в кружках, разговаривают обо всём на свете, и как-то незаметно нелюдимая Шинобу к ней привязывается. Мицури громкая, её часто слишком много, но она весёлая, и умеет мыслить логически. И она любит Лану Дель Рей, а это, по мнению Шинобу, показатель приятного человека. Они поочерёдно дают второй наушник подруге, и в свободное время гуляют у речки или сидят на поляне, слушая разнообразную музыку. Вкус у них тоже похож. Они оба любят тихий поп и громкий рок. Наверное, это тоже одна из их схожих странностей. Так же, как и многослойная одежда даже в жару, и интерес к детективам, хоррорам и русской классике. Как-то быстро проходят две недели, они делятся любимой музыкой, частями одежды и мыслями. И уже вошло в привычку каждый раз после отбоя слушать летнюю грусть. Песня им обоим нравится больше всего, они в ней находят что-то, присущее обоим, поэтому в песню влюбляются. Шинобу иногда думает, что и в друг друга тоже. Она старается об этом не думать. Проводит почти целые сутки рядом, и убеждает себя, что это дружба. Что нельзя так просто взять и влюбиться. А потом видит блестящие глаза с играющими в них огоньками, и вмиг всё забывает. Она сближается с Гию, и тот оказывается мрачным тихоней - похожим на неё, поэтому она пытается отвлечься на него, меньше контактировать с Мицури. Та не понимает, обижается, а Шинобу её дико не хватает, ведь Гию слушает электро и носит чёрное и скучное, Гию не любит читать и заниматься ручной работой, он смотрит фильмы и играет в видео игры. Кочо это нисколько не нравится. Но она говорит себе, что он классный, что с ним здорово дружить. Улыбается на его косые взгляды и раздражённые вздохи. Она для него слишком яркая, энергичная - Шинобу и не знала, что может быть такой. На третью неделю она признаётся ему в симпатии, он это вроде принимает, и они начинают отношения - натянутые, не сильно желанные с обоих сторон. Оба внушают себе, что так лучше - а Шинобу случайно узнает, что он в этом участвует тоже для того, чтобы забыть. Забыть о чувствах к импульсивному, вспыльчивому и иногда агрессивному Санеми. Они почти что огонь и вода, но слушают похожую музыку, рубятся в одни игры. Поэтому большинство времени Шинобу и Гию обсуждают не свои интересы, а других людей. Тех, к кому сердце тянет на самом деле. А на публике играют пару. Играют, наверное, убедительно, ведь в начале четвёртой недели, когда до возвращения в нормальную жизнь остаётся всего несколько дней, Мицури застаёт их за поцелуем. Это на самом деле просто проверка была, узнать, существуют ли те их "чувства" друг к другу, и они оба убедились, что нет, их даже друзьями назвать трудно. А Мицури не видела ничего, кроме самого поцелуя. Девушка в розовом выбегает из укрытия в виде яблонь, в котором те прятались, не видя ничего несётся вперёд, и ноги сами как-то приводят к поляне. Она обессиленный падает на колени и начинает плакать - от боли душевной, от вселенской несправедливости. И чувствует на плечах ладони. Шинобу садится за ней, осторожно поглаживает дрожащую спину, и молчит, пока Мицури не успокаивается достаточно, чтобы услышать и понять. А затем говорит. О том, что на самом деле любит вовсе не Гию, а свою подружку. О том, что произошло это в основном из-за летней грусти и Достоевского, о том, что отношения были экспериментом. Попыткой. Как и поцелуй. Мицури слушает, молчит. Отказывается верить. Спрашивает: – Почему ты просто не сказала? – Потому, что не хотела тебя пугать – шепчут в ответ, пальцами гладят шею. Кандроджи поворачивается к ней лицом. – А я не боюсь. И я тоже. – и тянется вперёд, смущённо тычется губами в губы. Шинобу внутренне визжит, а внешне лишь оплетает ладонями чужую спину, и льнёт ближе. Чувствует тонкие пальцы в волосах, и шумно выдыхает, скользит языком по нижней губе - чужой, из-за чего Мицури слегка испуганно дергается назад. И смотрит глазами-сердечками, не скрывая румяные щёки. Через какое-то неопределённое время они возвращаются, меняются адресами и номерами, узнают, что живут в одном городе. И, когда заканчивается лагерь, ходят в гости, ведут на свидания, дарят цветы, конфеты и украшения, знакомят с друзьями и семьёй. Родители Шинобу обдумывают свою ошибку, понимают, что лучше бы оставили ребёнка в покое, но девушки не слушают. Они не слушают вообще никого, и приезжают в последующие года, общаются с Гию и Санеми (те тоже решились), и чувствуют себя бесконечно счастливыми. А всё из-за летней грусти и Достоевского.