О пользе огорода вообще и о разнообразии дач в частности

Небольшой, но оживленный городок удачно находился на пересечении парочки пусть не самых крупных, но наезженных трактов. Рынок в нем работал бесперебойно, торговцы не переводились, трактиры и цветочные дома процветали. Тем страннее казалась ситуация, когда жарким летним днем в трактире, заполненном жаждущим отдыха разношерстным народом, внезапно наступила почти незаметная, но постоянная миграция клиентуры как через основной, так и через задний вход, а в данном случае – выход. Под горестные стоны трактирщика «Опять он!» и легкое недоумение немногочисленных непросвещенных посетителей фигура в белоснежных одеяниях и со здоровенной корзиной за плечами воздвиглась посреди помещения. Не менее здоровенный меч и ехидная ухмылка дополняли, но отнюдь не проясняли картину. - Спасайтесь! Это опять старый Е Байи с урожаем! – ухитрился шепотом возопить на ухо лекарю его, видимо, уже бывший пациент, чудесным образом исцелившийся разом от радикулита, артрита и гайморита и на удивление проворно проскользнувший мимо дородного трактирщика в направлении кухни. Целителю Ли оставалось только порадоваться за человека и даже заподозрить почтенного на вид торговца в применении Ци. Явление в белом одеянии хищным взором обвело аж троих не сбежавших посетителей. Кроме тщедушного лекаря с профессионально пронзительным и цепким взглядом, неспешно попивавшего чаек, осталась всего одна парочка. Худощавый юнец в потрепанном черном ханьфу весело покачивал явно не первым кувшином вина, не озаботившись закуской. Его спутник в еще более познавших жизнь обносках даже в помещении прятался под шляпой доули. Сильно платежеспособным никто из них троих не выглядел, но данные мелочи бытия точно не могли смутить боевого даоса в белом, на склоне лет почтившего своим вниманием такой благодатный вид деятельности, как огородничество. И даже прикупившего домик неподалеку от восстановленной Усадьбы Четырех Сезонов, чтобы было кого кошмарить и привлекать к пахотным работам и прополке с поливом – у тамошних здоровенных лбов, распоясавшихся в отсутствие наставников, совершенно точно имелась куча свободного времени, к вящей пользе заслуженного деда Е Байи. - Почтенные, вам кабачок нужен? – даос, явно красуясь, грохнул на пол тяжеленную корзину, показательно поправил перевязь с мечом на спине и извлек на свет вышеупомянутый овощ воистину циклопических размеров. При взгляде на который у целителя вырвалось уважительное «О!», а от парнишки в черном донеслось: «А семечки в нем есть?», выдавая в том абсолютного профана в огородных делах. Ибо, судя по одному виду кабачка, нафарширован был тот семенами по самую кожуру. Каковая, впрочем, при всей своей красоте с изрядной вероятностью поддавалась очистке лишь с применением Ци, заклинательского меча и таких-то гуев. - А то! – Овощ немедленно разместили перед заинтересовавшимся неофитом, а за соседним столом с комфортом расположился сам Е Байи. Трактирщик, горестно вздыхая и заранее подсчитывая убытки от белого бедствия, тем не менее немедленно принялся уставлять стол многочисленными мисками с лапшой, тарелками с баоцзы, маньтоу и прочими яствами. - Е Байи! – пафосно провозгласил даос, довольно окидывая взглядом еду. – Ты? – повелительно ткнул он палочками в сторону целителя. - Этот ничтожный лекарь Ли Ляньхуа к вашим услугам, - уважительно сложил руки в приветствии тот. - Вэй Усянь, а-Нин, - поспешила представиться молодежь, все еще потрясенная габаритами кабачка и явно прикидывавшая, хватит ли его одного и на сколько дней, чтобы прокормить население их маленькой общины. - А н-не п-поделится глуб-бокоув-важаемый д-даос сек-кретом в-выращив-вания? – заинтересованно прозаикался парнишка в шляпе. – А т-то у н-нас на Л-луаньцз-зан только р-редис и р-растет х-хор-рошо – п-полн-ную к-кор-рзину п-про-д-дали. А в-вот л-лотосы у м-молод-дого г-госп-подина х-хиреют… - Удобрять надо, - опустошив очередную миску, довольно поделился мудростью даос. – И пропалывать. - Лотосы? – очень удивился Вэй Усянь, видимо и являвшийся тем самым молодым господином. - Кабачки, - решительно отмел всяческие подозрения в лотосоводстве Е Байи. – Редис тоже можно. И батат ничего так вырастает. Но лучше всего кабачки! – он любовно похлопал выложенный образец по темно-зеленому боку. - Лотосы удобрять тоже неплохо, - неожиданно присоединился к беседе лекарь. – Помнится, гостил я в одной усадьбе, которая славилась лотосами на всю округу. Издалека народ туда съезжался полюбоваться цветами и отведать блюда из лотосов. Так там, как выяснилось, выращивали их на трупах. И какого размера и красоты были цветы! - На трупах? – заинтересовался Вэй Усянь. – А какой свежести должен быть труп? А лютые мертвецы сгодятся, как думаешь? На словах о лютых мертвецах а-Нин застенчиво спрятал под столом руки с черными когтями. - Я так понимаю, что необязательно свежие, - пояснил Ли Ляньхуа. – Из воды и скелеты доставали во время расследования. - Да какое удобрение может быть из скелета! – праведно возмутился Е Байи. – Цветы – не собаки, чтобы костями питаться! Или там и собак разводили, в том поместье? При упоминании собак ощутимо поежился уже Вэй Усянь, но энтузиазма не растерял: - Жаль, скелетов у нас хватает… Но тогда должны подойти ходячие или лютые мертвецы! На них плоти много, причем уже несвежей, быстро в воду удобрение перейдет! - И где ж такое чудное место для дачки выбрали? – благодушно поинтересовался Е Байи, прикончив последнюю баоцзы. – Чтоб и редис, и лотосы, и скелеты с ходячими и лютыми? А то давненько что-то я не разминался… - из-за плеча даоса угрожающе сверкнула белым гарда меча. И без того скромно притулившийся в уголке а-Нин совсем съежился и попытался спрятаться за Вэй Усянем, который лишь легкомысленно махнул кувшином с выпивкой: - Не, у нас на Луаньцзан все лютые уже при деле давно – кто на страже стоит, кто бревна таскает, кто грядки копает! - А кто и редисом торгует, - тихонечко дополнил лекарь, доливая себе из чайничка свежего Люй Лун Чжу. - Вот я и думаю, что можно парочку из тех, что похуже сохранился, в пруд с лотосами загнать. Красота же получится! – и Вэй Усянь, лихо допив вино, присоединил пустой кувшин к прочей таре, заполонившей стол перед ним, под неодобрительным взглядом Ли Ляньхуа. - И не надо так смотреть, господин лекарь, у меня иммунитет! Мне внимания вашей коллеги и на горе хватает! На что Ли Ляньхуа лишь скептически хмыкнул и провокационно вопросил: - А что думает по этому поводу глубокоуважаемый даос? Е Байи дожевал маньтоу, хлебнул из собственного кувшинчика и вдруг метнулся с такой скоростью, что не успел среагировать не только поднабравшийся Вэй Усянь, но и прячущийся за ним а-Нин. Коварный даос же, вцепившись мертвой хваткой в тощее запястье своей жертвы, со смаком озвучивал состояние данного организма человека условно разумного. Или даже условно разумного условного человека, невзирая на стремительно округляющиеся глаза его невольных слушателей. - Ядра нет, Ци нет, гвоздей нет, меридианы в норме, целых костей… штук двадцать наберется из двухсот двадцати. Темной энергии – завались, печень на удивление в норме, но это ненадолго. Ты как еще не помер, несчастье? Или пруд с лотосами – твое предсмертное желание? - Или вы там на Луаньцзан все такие, альтернативно живые? Включая лекаря? – с невинным видом уточнил Ли Ляньхуа. Е Байи выпустил, наконец, задорно ругающегося и вырывающегося Вэй Усяня и с интересом воззрился на а-Нина, панически таращащегося беспросветно черными глазами из-под шляпы. - А ведь ты им не управляешь, - взгляд Е Байи сверкнул сталью. – И он тут еще никого не сожрал, включая маньтоу. – Даос отправил в рот последнюю булочку. – А если ты помрешь? – он ткнул палочками в сторону присмиревшего Вэй Усяня. – Тогда все твои ручные лютые и полезут с Луаньцзан во главе с вот этим? А-Нин отчаянно замотал головой, темный заклинатель возмущенно поперхнулся, а Ли Ляньхуа коварно предположил: - Если почтенный даос знает толк в целительстве, то, возможно, ему известен способ излечения этого несчастного? – на сей раз в сторону Вэй Усяня показали пиалочкой с чаем. - Посидеть в медитации лет двадцать, в идеале - на холоде и соблюдая инедию. Новое ядро отрастет, меридианы с печенью от всякой гадости очистятся. - А кости? Этот ничтожный правильно понял, что их только темная энергия и скрепляет? - Г-госп-подин В-вэй! – ужас а-Нина сумело отобразить даже застывшее мертвое лицо. - Ни слова сестре! – возопил в ответ несчастный Вэй Усянь, чье столько лет тщательно скрываемое состояние цинично огласили всем желающим и не очень, невзирая на мнение на этот счет самого заклинателя. - Кости… - Е Байи нехорошо прищурился. – Не парень, а суповой набор… Так и быть, приходи в Усадьбу Четырех Сезонов недельки через две, там знают, где меня найти. И не забудь принести пельмени со свининой! Хотя разве такой задохлик может знать толк в пельменях?.. Вон, кабачок заберешь, хоть немного откормишься. Короче, кости сращу, гадость уберу, ядро культивируй сам. Только гору для медитации выбирай подальше от Цзиньминьшань, а то там мои сопляки засели, и по соседству с ними досовершенствуешься разве что до непотребства какого. - А как же без тьмы моя Луаньцзан, мои лютые, мой прудик с лотосами, в конце концов? – возмутился Вэй Усянь. - Как у любого нормального заклинателя, - отбрил Е Байи. – Лютых гонять – дело нехитрое, могу и сам подсобить, если не лень будет, а так – целая школа под боком уже который год ищет истину на дне винного погреба в ожидании своего главы. Вот пусть и разомнутся на вашей Луаньцзан. - Лотосы отлично будут расти и на упокоенных мертвецах, - со знанием дела утешил Ли Ляньхуа заметно огорченного Вэй Усяня. – Даже лучше, когда удобрение не дергается. - А редиска? Как же моя лютая редисочка? – не мог тот успокоиться. - Новый сорт? – заинтересовался лекарь. - У м-моло-д-дого г-госп-подина В-вэя р-редиска ин-ногда уб-бегала и п-приходил-лось иск-кать п-потом, - робко донеслось из-под шляпы. – Н-но н-на рын-нке м-мы об-бычной т-торг-говали. - Жаль-жаль… - хитро прищурился Ли Ляньхуа. – Лишили горожан такого развлечения! Е Байи тем временем окинул хищным взором стол, убедился, что не осталось ни крошки съестного и ни капли выпивки, и решительно поднялся, сурово всех осматривая и поочередно тыкая пальцем: - Так. Ты – труп. - Бедный а-Нин чуть не залез под стол целиком. - Ты – почти труп, но это поправимо. - Вэй Усянь лишь широко усмехнулся, салютуя опустевшей бутылкой. - У тебя - желудок, кто будет пить лекарственный состав номер три и блюсти диетический стол номер два? – Выглянувший было из-за стойки трактирщик немедленно укатился назад. - А с тобой чего, болезный? – указательный перст Е Байи недвусмысленно уперся в хилую грудь очень вовремя закашлявшегося лекаря. - Яд Бича, если уважаемому даосу это о чем-то говорит, - любезно пояснил Ли Ляньхуа. - Абсолютно ни о чем, - охотно подтвердил Е Байи. – Езжай на юг, в Нанкин, там найдешь Великого Шамана, он такое любит. И применять, и лечить. После чего, одарив еще одним не менее монструозным кабачком на сей раз лекаря, Е Байи закинул за спину малость полегчавшую корзину и величественно удалился в вихре по-прежнему белоснежных одеяний. Об оплате трактирщик даже заикнуться не посмел, зато очень выразительно посмотрел на оставшихся посетителей.