Шаг в неизвестность.

Ветер с неистовой силой трепал волосы. Погода так бушевала, будто подстраиваясь под эмоции, которые испытывала Нова. Девушка сжала руку в кулак, ногти впились в ладонь, но ловчая этого словно не замечала. Она закричала, не сумев сдержать боли, которая разъедала ее не первый месяц. Нова знала где находится Источник, осталось только рассказать другим. Но кому? Гнезду, которое всегда её поддерживала, дарило тепло, безопасность и спокойствие? Кардиналу, от которого Нова хотела услышать такие нужные слова любви, понять, что нужна ему не только для достижения цели? Слёзы катились по щёкам. Или это был начавшийся дождь? Никто не может сказать точно, даже сама ловчая времени. Девушка сглотнула, замолчала. Наступило временное затишье, но мысли до сих пор роились в голове. Режущая боль в ладони отошла на второй план. Ещё сегодня утром Нова знала, что сделает, но держала эти мысли в себе, никому не показывая свои истинные чувства. Лишь Оникс бросал косые взгляды, потому что чувствовал эмоции девушки. Он не раз хотел остаться наедине и поговорить, а ловчая избегала любимого. Нова решила всё для себя. Больно будет в любом случае. Зачем оттягивать? Это только усложнит сложившуюся ситуацию. Вечером ведьма оставила записку в своей комнате. Признаться, глядя в глаза ребятам, оказалось выше её сил. Да и какая разница, если её не будет? Девушка также оставила подсказку, которая касается Источника. Нова была уверена, что ребята поймут, о чём речь и найдут источник, но уже без неё. Внезапно дверь, ведущая на крышу распахнулась и в проходе появился Оникс. Он остановился, умоляюще посмотрел на ведьму. Столько грусти было в его глазах. Аниморф хотел что-то сказать, но не успел. — Вы должны были прочитать это намного позже, — хрипло произнесла Нова. Девушка обняла себя руками. Дождь пошёл сильнее, но ведьма теперь точно знала, что плачет. Ей не хватало воздуха. Ловчая открыла рот, запрокинула голову, посмотрела на небо. Оникс чувствовал боль Новы, но подойти не решался, потому что боялся всё испортить. Аниморфу неприятно было узнать, что та, которую он любил, которой доверился оказалась шпионкой. Но парень чувствовал её эмоции и знал, что Нова часто была искренней. — Мышка, позволь мне тебе помочь. Я не хочу тебя терять, — Оникс сделал осторожный шаг. Нова замотала головой, подходя к краю крыши ещё ближе. Девушка прикусила губу, попыталась отгородиться от фамильяра, чтобы не доставлять ещё и свою боль ему. — Ты мне уже не поможешь. Боль во мне засела слишком глубоко. А ведь я просто хотела быть любимой. Хотела знать, что нужна кому-то просто потому что есть, — борясь с отчаянием проговорила ловчая. Оникс прикрыл глаза, от переизбытка эмоций руки покрылись шерстью, появились коготки. Он хотел возразить, но чувствовал, что это ещё не всё, просто стоит подождать. — Я пыталась заслужить любовь, была полезной, выполняла всё, что мне говорили, но этого оказалось недостаточно. Кардинал видит во мне только ведьму. А себя я не смогу простить за то, что предала вас, предала тебя. Нова зарыдала, не удержавшись на ногах, ведьма упала, схватилась за волосы. — Я так больше не смогу. Устала от сомнений, переживаний, постоянного напряжения. Устала от самой себя. Ты мне не сможешь помочь, а тянуть тебя за собой я не имею права. Прости, Оникс. Я давно мертва внутри, от меня ничего не осталось. Аниморф рыкнул, подбежал, бережно поднял девушку с земли, нежно вытер слёзы с щёк. После чего крепко прижал к себе, желая хотя бы немного притупить боль Новы, которую чувствовал как свою собственную. — Ты не одна. Я буду рядом, не брошу. Мы поможем тебе, обязательно вытащим. А знаешь почему? — Оникс слегка отстранился, чтобы увидеть глаза ловчей. Девушка молчала, но слёзы пошли с удвоенной силой, потому что она понимала: это действительно так, как и то, что не заслуживает их всех и, тем более, его самого. Правда было поздно. Нову уже не спасти, не вытянуть. И никто в этом не был виноват, кроме нее самой. По крайней мере, так думала ведьма. — Я тебя люблю, очень сильно. Никогда не думала, что буду испытывать такие чувства, — прошептала Нова. — Но всё-таки предала, обманывала несколько недель. — Да, но это не отменяет моего к тебе отношения. Уверен, что ты не по собственной воле это всё делала. И ещё — любовь не нужно заслуживать, а полезность доказывать. Ты прекрасная девушка, сломленная, но с этим можно справиться. Это ещё не конец. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, потому что люблю тебя. Ведьма слушала заворожённо, она замотала головой. Предательство самого близкого и родного человека убивало её ещё сильнее, казалось, что ловчая испытывает от этого физическую боль. Этого она точно не сможет выдержать, слишком уже измучена переживаниями. — Не делай того, о чём задумала. Ты можешь жить, получать удовольствие от жизни. У нас столько ещё впереди, мышка. Целая жизнь. Но если ты сделаешь этот шаг, то назад пути не будет, — Оникс уже сам рыдал, но чувствовал состояние любимой. Аниморф понимал, что Нова должна сделать выбор. Поэтому фамильяр отступил, но не без усилий над собой. Парень надеялся, что в Гнездо вернётся вместе с Новой. Как же он ошибался. Ловчая времени грустно улыбнулась. — Как иронично. На крыше началась наша история, на ней же она и закончится. Прости, я хочу чтобы ты был счастлив, — устало произнесла девушка, посылая по их связи всё, что чувствует. Резко сорвавшись с места Нова кинулась к краю. Обернулась. Сделала последний шаг в пустоту. Оникс от неожиданности охнул, побежал, надеясь успеть, но опоздал. В отчаянии сел на крышу, ударил кулаками по шершавому покрытию. Ветер с неистовой силой трепал волосы Новы. Асфальт приближался, но время будто замедлилось, а падание казалось вечным. Перед глазами ловчей пронеслась вся её жизнь. А самые счастливые воспоминания оказались связаны с гнездом, с Ониксом больше всего. Девушка улыбнулась, теперь она по-настоящему чувствовала облегчение. Прошел час, два. Аниморф всё сидел в одном положении. Он даже не услышал шаги Веспер, не отреагировал на зов. Казалось, что жизнь вместе с уходом Новы потеряла смысл. Шон, злясь и матерясь, подхватил Оникса и затащил обратно в Гнездо. Для Новы это был конец.