Нырнешь со мной еще, принцесса?

Любимая зима со снежками и снеговиками, красивая весна с яркими майскими праздниками, унылая осень с теплым ощущением праздника, но вот лето для Чайльда означало совсем иное. Лето- время, когда он наконец может сбросить с себя тяжелую шубу и прыгнуть со скалы в море, попутно ухватывая за руку кричащую девушку. В полете он обязательно ее обнимет и громко засмеется. Когда выйдут на берег, разведут огонь, пожарят шашлыки и сделают много новых фото. Но кое-что Люмин в их поездках любила больше всего. Тогда, когда сердце отчаянно стискивается, в груди щимит, воздух вдруг заканчивается, а органы делают потрясающее сальто, они с головой уходят под воду. Прозрачную, бирюзовую, теплую и очень чистую. Она укутывает их полностью, делая приземление мягким и захватывающим. Она откроет глаза прямо там, ловя на себе хитрый взгляд голубых зрачков напротив, его хитрую ухмылку и ощутит аккуратное прикосновение к талии. Сначала парень поведет по бледной коже к спине, пройдется пальцами по позвоночнику сосчитывая каждый позвонок отдельно, а затем ухватится за плечи, слегка поднимая их вверх. Люмин почувствует как тот воздух, что она успела набрать слетая со скалы, предательски заканчивается, и хмуря брови постучит юноше по плечу. Но он не подтолкнет ее вверх, помогая всплыть, а только задержит на месте, касаясь ее губ своими. Полностью накрывая мягкий покров он отдаст ей свой воздух, на пробу прикусывая розовую кожу. Когда на языке почувствует привкус ее крови, жадно украдет эту единственную каплю, не выпуская блондинку из мягких объятий. Она против, жутко не любит игры в воде, боится глубины, не умеет плавать, но там, в такой момент, в объятиях рыжеволосого придурка от чего-то становится жутко спокойно. Не вынырнет, точно не вылезет из воды сейчас. И каждый раз, когда мозг подавал ей сигналы о запасах кислорода, она игнорировала их, заглушала, лишь бы еще мгновение побыть так. И то ужасающее синее море, что пугало своей необъятностью вдруг становится очаровательно красивым, в нем хочется остаться, ни на секунду не покидать это состояние забытой легкости и уюта. А потом парень снова ухмыльнется, не разрывая поцелуй подденет пальцем узелок черного купальница и ловко его развяжет. Она не сразу ощутит необычную свободу, а когда заметит, выругается прямо в воде, отпуская на поверхность чудные пузыри. Забарахтается, оттолкнет назойливого Тарталью и наконец вынырнет, хватая развязанные парнем шнурки купальника. Он вынырнет чуть дальше, придерживая дистанцию, вдруг ей захочется внезапно отомстить, и ехидно улыбнется, рассматривая то, как она отчаянно завязывает неудобные канаты каждую секунду уходя под воду и ругаясь на все, что движется. Забавная, розовощекая, смешная, простая. Чайльд любит ее не за эти теплые поездки на море, не за ее внешность, не за ее характер, он любит ее потому, что она настоящая. Не притворяется, не обманывает и не насмехается. Она живая, искренняя, любимая. И пока он будет тонуть в раздумьях о том, как сильно он любит блондинку, она внезапно исчезнет из поля зрения, бесследно. Он нырнет за ней и поймает, вытаскивая вырывающуюся на берег. Накинет ей на плечи полотенце и потрепает по коротким мокрым волосам. — Нырнешь со мной еще, принцесса? В привычной манере бросит он, зная, что она ни за что не откажет, ведь еще не отомстила за купальник.