Монолог лузера

Капли дождя с каждой секундой все сильнее отстукивали по окну небольшой комнаты с холодным деревянным паркетом. На столе заваленным различными коробками и вещами что еще не успели разобрать, раздается очередной звон будильника который отдает вибрацией по стенам, окрашенным в серый цвет, который со временем стал облезать по углам. В комнате царило напряжение, ощущение что ты здесь лишний не покидало Джисона, который на протяжении уже нескольких минут никак не мог успокоить бешено стучащее сердце. Зябкое ощущение холода и пустоты расплывалось в его груди, но Джисон продолжал лежать на кровать, укрывшись одним только пледом и думал. Обо всем. Это была его проблема, он думал всегда и везде, навязчивые мысли никогда не покидали его. В какой-то момент своей жизни Джисон просто перестал придавать этому значение. Свыкся с вечно пульсирующей головной болью и затупленным взглядом в никуда. Свыкся с тем, что чувство тревоги которое окружало его повсюду, никогда не покинет его душу. Для Джисона это стало чем-то будничным, как и стаканчик черного растворимого кофе по утрам.Всё в его жизни казалось застывшим на месте, словно испорченный циферблат часов который каждый раз пробивает одну и ту же секунду. Его поток мыслей прерывает громкий голос со стороны двери: — Джисон! Джисоон! — голос никак не замолкал, а только становился громче. Звук цокающих каблуков приближался. — Мать твою Джисон! Ты что оглох? — мать врывается в комнату и с возмущением смотрит на него. В её взгляде нет ничего кроме раздражения и усталости. — Я просила тебя хотя бы сегодня не опаздывать! Неужели это было так сложно? — она продолжает сверлить его своими глазами, покрасневшими и воспаленными из-за выпитого вчера ночью алкоголя. — Я уже встаю. — говорит Джисон медленно поднимаясь с кровати. Его ноги касаются холодной поверхности пола и по всему телу пробегают мурашки. Он переводит свой взгляд на мать и замечает что не только глаза выдают ее, но и опухшее лицо на котором красуется очередной синяк оставленный её новым «ухажером». — Поторапливайся. Мы с Чоном подбросим тебя. — пиная одну из коробок говорит мать, возвращаясь обратно в коридор. В этот момент Хан закипает. Его бесит что женщина в очередной раз подпустила к себе мужчину, который позволяет себе распускать руки. Хан не понимал как человек в здравом уме мог так губить себя, вечные пьянки с незнакомцами, такие же сексуальные связи и полное отрицание того факта что у тебя есть ребенок. В свои 46 в глазах женщины уже погасла жизнь, а на лице были глубокие морщины, что даже в расслабленном виде придавали ей недовольный вид. Хан презирал её, но никогда не давал отпор. Он был слабаком как и она. Продолжал жить мечтами, что когда-нибудь все изменится, что в его жизни появится смысл, но каждый раз разбивался об скалы реальности. Хан слышит как в коридоре мать в очередной раз выкрикивает о том, чтобы он торопился и наконец доходит до ванной. Холодная вода освежает и дает организму возможность прийти в себя. Стоя под душем Джисон продолжал размышлять о сегодняшнем дне. Переход в новую школу это всегда волнительно, особенно если это середина полугодия в выпускном классе. И нет, он не переживал из-за новых одноклассников или учителей. Джисон всегда был отшельником, никогда не мог найти свой круг общения. Он думал что возможно это связано с тем, что он не интересен другим, но правда была в том, что именно он всех и отталкивал от себя. Люди пытались быть ближе к нему, но Джисон боялся. Боялся их разочаровать и причинить боль, но люди не умеют читать мысли друг друга. Для других Джисон стал лузером в рваных свитерах, потертых конверсах с гитарой в руке и потерянным взглядом направленным в сторону окна. Именно таким его и запомнили в прошлой школе и наверное таким и запомнят в этой. Джисон закидывает в свой рюкзак только самое нужное: наушники, блокнот, ноут обклеенный различными наклейками с Аней из любимого им аниме. Это выглядило комично, промежутками потертые и уже выцветшие розовые стикеры на фоне всех остальных вещей цепляли взгляд. Джисон не знал почему до сих пор носит их, просто не мог иначе. Для него это имело значение, навевало воспоминания о тех временах когда жизнь казалась ярче. Когда возвращаясь домой после младшей школы, он с разбегу бежал к телевизору, попутно скидывая свои вещи и не отрываясь следил за сюжет любимых мультфильмов. В тот момент он не обращал внимания на стеклянный взгляд матери, верил что новые синяки на её теле действительно появляются из-за неосторожности, а отварная лапша была самой вкусной едой на свете. Джисон мечтал вернуться в прошлое, исправить его, а может и просто оборвать. — Джисооон! — очередной крик. — Да иду я! — громко произносит он — заткнись уже— почти шепотом. Решив больше не проверять мать на выдержку, Джисон последний раз смотрит в зеркало перед тем как покинуть свою комнату (нору). В коридоре он сразу натыкается на так называемого Чона, мужчину среднего возраста который уже пропах дешевыми сигаретами и спиртом смешанным с сальным ароматом. На его лице не дрогнул ни один мускул, он напоминал Джисону подтаявшую восковую фигуру из ужастика, который отпечатался в его памяти еще с детства. Проигнорировал его и просто пройдя мимо Джисон прямиком направляется к машине матери. Потертый Hyundai серебристого цвета как всегда встречает его не прогретым салоном и запахом дешевого освежителя с запахом лайма от которого начинает кружится голова. Накинув на себя капюшон, Джисон по привычке забивается в угол на заднем сидении и просто ждет когда машина тронется. Погрузившись в свои мысли Джисон наблюдает за тем как пейзажи за окном меняются на ещё более серые и скучные. Многоэтажки из белого бетона сменяются на точно такие же и единственным ярким пятном в этой палитре служат вывески магазинов и кафешек с призывами зайти и приобрести чего-нибудь, а также гигантские медиа фасады из которых на него смотрели звезды рекламирующие мировые бренды. Бесит. Джисона все раздражало, ему хотелось видеть небо и возможно наблюдать за тем как подступающая зима медленно убивает природу вокруг, но вместо этого он в очередной раз видит хмурых людей с заспанными глазами, которые торопились на работу и учебу, расталкивая всех на пути к заветному автобусу или такси. Все искусственное, ненастоящее и пропитано фальшью. И так каждый день. — Мы приехали. Вали давай. Грозно произносит голос матери, вырывая Хана из размышлений. Женщина смотрит на него через лобовое стекло и продолжает: — Постарайся не облажаться как обычно, не позорь меня… — продолжает она, но Хан уже не слышит. Он как можно быстрее выбирается из проклятой машины не сказав и слова. Ждал ли он слов поддержки? Нет. Надеялся ли? Да… Пройдя чуть дальше Джисон задерживает свой взгляд на школе и медленно сглатывает. «А она раза в три больше» проносится у него в голове. Решив больше не тратить свое время Хан слегка опустив голову идет прямо к двери и открыв её застывает на месте. Его встречают множество коридор и не имея ни малейшего представления куда ему идти дальше, он теряется. Конечно спросить кого-нибудь было бы неплохой идеей, но внутренний социофоб складывался в конвертик только от этих мыслей. Переведя взгляд на часы он видит 9:02 Опаздывает. Осмотрев коридор он видит дверь с надписью «administration» и вздыхает. Недолго думаю над тем стоит ли стучаться или нет, Хан заходит в комнату без стука и оглядывается. Повсюду висят бланки и ознакомительные листовки с учениками школы. Люди сидящие на своих рабочих местах погружены в разбор документации и даже не замечают присутствие нового человека. Хан подмечает на их столах кружки с инициалами учебного заведения, а также легкий аромат пергамента и кофе что словно пропитал эти стены, но Хану нравилось. Впервые за всё время после переезда, он чувствуют движение и жизнь вокруг себя. Тихие голоса, что переговаривались между собой еще больше дополняли эту картину. Слегка улыбнувшись Джисон подходит к первой девушке которую увидел зайдя сюда: — Эмм… прошу прощения — слегка запинаясь произносит он. Девушка, что до этого занималась заполнением бланков в компьютере, переводит на него свой взгляд и сразу на ее лице расцветает теплая улыбка. На первый взгляд сложно было сказать сколько ей лет, но еще юные черты лица, подсказывали Джисону, что не намного больше чем ему. —Да… я вас слушаю — девушка продолжала смотреть на него своими красивыми карими глазами, которые благодаря солнечному свету попадавшему из окон, играли разными оттенками шоколада. Джисон находил это красивым. Для него красота человека определялась глазами, это первое на что он обращал внимание при знакомстве. Для Хана не имело значение какого человек роста, какого он телосложения, расы, пола или как подписывает посты в инсте. В нем это зародилась еще с детства, когда он пытался найти отблески любви в глазах своей матери, но натыкался только на холодные глыбы и глубокую отстраненность. Стало ли это причиной по которой гуляя по улицам или сидя в метро, Хан старался скрытно следить за взглядом незнакомцев и наделял их «особенными» характеристиками? Джисон думал что, да. Но сейчас его мало заботили истоки появления этой привычки. —Да…извините. Это мой первый день здесь… и по правде говоря я совсем не понимаю куда мне стоит идти…— почесав свои темные, вьющиеся волосы произносит Джисон — может вы сможете мне помочь? —Оууу, вы наверное Хан Джисон? Нас предупреждали о том, что к нам переводится новый ученик в середине полугодия. Предполагаю что это вы. — девушка продолжает говорить — Вы не переживайте, в первый день всегда сложно адоптироваться, даже если это и выпускной год. Хан слегка кивая соглашается с ней. «Мдаа… ты и не представляешь насколько сложно» — проносится у него в голове, но произносит он следующее: — Думаю это не будет проблемой для меня, я постараюсь влиться. — Чтож… тогда следуй за мной Хан Джисон. Я покажу тебе здесь всё и назначу тебе одного ученика, который будет помогать тебе первое время иии… я совсем забыла представиться — девушка резко прерывается и чуть склонившись в сторону Хана говорит: — Бэ Джин Соль, но ты можешь просто звать меня Бэй. Я главное лицо школьного совета, так что если у тебя возникнут вопросы связанные с учебными планами или посещаемостью обращайся ко мне, буду рада помочь. Они покидают комнату и двигаются дальше по школьным коридорам. Джисон старается вслушиваться в голос Бэй, но его мысли все время утикали в сторону матери. Джисону было неспокойно, ему становилось плохо только от мысли вернуться домой. Не хотелось снова видеть мать и окунаться в её проблемы. — Ты будешь учиться в классе С он находится во втором корпусе, в нем обучаются ученики старшей школы. Также у нас есть внеклассные занятия по разным направлениям, ты можешь выбрать те, что еще доступны, так как ты перевелся только сейчас многие из них уже набрали учащихся… — Хан в ответ просто кивал, он и не думал вступать куда-то, но перебивать Бэй ему не хотелось — также ты должен выбрать 2 предмета для углубленного изучения на выбор, советую подойти к этому ответственно, как никак тебе придется проводить почти 6 часов в неделю за этим иии… — в этот момент Джисон замечает, как к ним подбегает парень с обесцвеченными волосами и прядками перекрашенными в нежно—розовый цвет. На нем было худи такого же цвета и широкие спортивные штаны на которых были нашиты маленькие звездочки. Не успев отдышаться он быстро выпаливает: — Боже… Бэй! Прости за то что задержался… ты ведь знаешь как учитель Ким любит рассказывать нам про древний Чосон. Мне эта чертова династия Ли уже по ночам снится, я серьезно! Бэй закатив глаза перебивает его: — Ладно, ладно, прекращай пугать новенького и лучше проведи его до класса. А по дороге покажешь библиотеку и столовую. Парень, что до этого стоял к Хану полу боком оборачивается и быстро оценивает его взглядом. Джисон также смотрит на него: — Феликс — парень с веснушчатым лицом, смотрит доброжелательно и от его ауры, так и исходит теплом— приятно познакомиться… — Хан… Хан Джисон — он также улыбается в ответ — и мне тоже, очень приятно. — Тааак… к сожалению я вынуждена вас покинуть — Бэй напоследок одаривает парней мягкой улыбкой и машет рукой — если что, вы знаете где меня найти! — Чтож… Хан Джисон позволь мне быстро посвятить тебя в будни нашей школьной жизни. — Буду рад послушать. Школьный день подходит к концу. Джисон познакомился со своими одноклассниками и они на первый взгляд были неплохими. Были конечно и те, кого больше бы не хотелось видеть, но все оказалось намного лучше, чем он себе представлял. Также он за этот день неплохо так сдружился с Феликсом и первое впечатление Хана не подвело, парень действительно был словно персональное солнце, которое освещает всё вокруг себя. Во время перерыва они также обедали вместе и разговаривались, оказалось что у них много общего. Феликс как и Джисон увлекается музыкой, ну он скорее ценитель прекрасного, так как сам петь он не умеет, да и играл на гитаре только формально. Для Джисона же, музыка была смыслом жизни. Помимо того что, он сам играл и писал тексты для себя, он также зарабатывал на ней, принимая заказы в промежутках между учебой и другой работой. До того как они с матерью переехали, он был штатным сотрудником в небольшом, но уютной кофейне напротив их дома. Там его радушно принял пожилой мужчина лет семидесяти который всегда просил называть его дедушкой Богемом. Для него Хан стал подобием сына и когда тот узнал о его скором отъезде был расстроен и ходил поникшим. Как никак они были знакомы почти всю жизнь. Джисон часто заходил в эту кофейню после учебы чтобы взять что-нибудь поесть, так как мать это особо не занимало, а умирать с голоду не хотелось, Хан с младшей школы учился выкручиваться сам. Добрый старик видя как еще совсем юный мальчик пересчитывал монеты возле дверей его забегаловки быстро привык к нему и стал кормить за бесплатно, а Хан стараясь хоть как-то отплатить за доброту, помогал старику после закрытия. Когда же Хану стукнуло четырнадцать, тот вообще предложил ему работу, а Хан понимая что лишним заработок для него точно не будет, без зазрения совести сразу же согласился. Так и стали они друг для друга, кем-то вроде близких людей. Два одиноких человека которые искали поддержку в друг друге. Хан часто вбегал в кофейню после очередных скандалов с матерью на грани истерики или после упреков из-за своего интереса музыкой, а дедушка в ответ всегда мягко сжимал его плечо, словно говоря что «все будет хорошо». Узнав о их переезде, Хан действительно думал о том, чтобы остаться и продолжить жить с дедулей, тот был не против и только поддерживал эту затею, но все же у судьбы были другие планы. Как бы Джисону не было сложно общаться с матерью, он боялся оставлять ее одну, вспоминая как после бухих ночей, та еле доползала до дверей квартиры. Сейчас на часах 16:02 Последний урок на сегодня, а после Джисону снова придется вернуться в холодные стены квартиры и запереться в комнате. Джисон переводит взгляд на учеников школы и слышит как с другой стороны отворяется дверь. — Ребят… простите за то, что задержался — говорит мягкий, словно бархат голос — надеюсь я не доставил вам неудобств. В этот момент в сердце Хана все замирает. Он никогда не видел ничего удивительнее этих глаз. Создавалось ощущение будто все звезды галактики скопились в них. Они сверкали как самые драгоценные камни… ну или если вы не человек романтик, как тапиоки в стакане. Голос продолжал что-то говорить, но Хан слышал его словно задним фоном. Он продолжал вглядываться в глаза незнакомца и с каждой секундой все сильнее тонул в них: — Я слышал что к нам перевелся новый ученик…— Хан понимает что говорят о нем и прочистив горло произносит: — Даа… это я — их глаза встречаются и Хан окончательно теряет себя — яя… Хан Джисон. — Рад знакомству Хан Джисон, — Хан наконец опускает свои глаза и всматривается в мужчину. На вид ему не больше двадцати пяти, аккуратно стриженные каштановые волосы, которые слегка потеряли свою форму и стали пушится к концу рабочего дня. Молочного цвета классические брюки и свитер в тон. Весь образ мужчины был таким комфортным иии… обнимательным? Хан описал это в своей голове именно так, просто мужчина напоминает ему милого, домашнего кота, которого так и хочется взять и приласкать. — Меня зовут Ли Минхо и я твой новый преподаватель западной литературы, надеюсь я смогу проявить в тебе интерес к моему предмету и мы сработаемся. — пауза— к концу урока подойди ко мне и я расскажу тебе о нашем учебном плане и кратко посвищу в курс дела — мягко заканчивает он. — Да…конечно учитель Ли. — Хану напоследок дарят легкую улыбку и приступают к началу урока. Джисон также старается вслушиваться и в какой-то момент понимает что профессор Ли смог заполучить все его внимание, как и других учеников которые до этого урока вели себя шумно и не проявляли никакого интереса. «Видимо он гребанный волшебник, ну либо искусный дьявол и я даже не знаю во что верю больше » — проносится в голове у Джисона. Таким образом урок подходит к концу и Хан сам не замечает то, как его настроение из «отстраненно—меланхоличного» меняется на «заинтересованно—погруженного». Быстро сложив все свои вещи в рюкзак и достав оттуда наушники, Хан слышит как на его телефон приходит новое сообщение от мамы: «Нас не будет сегодня Ключи под ковриком» И всё. Сегодня первый день Хана в новой школе, неужели у неё не появилось желание хотя бы поинтересоваться как прошел его день? Ну или хотя бы просто пожелать хорошего вечера? — Хан Джисон? — только сейчас Хан понимает, что все это время его откликал голос учителя. — Да? Да… я вас слушаю — У тебя все…эмм хорошо? — видимо тот заметил, как быстро изменилось выражение лица первого — Конечно — на лице фальшивая улыбка — мой первый день прошел замечательно. «И в этих словах была доля правды, если исключить поездку в машине и последние 2 минуты» —Хорошоо… — красивые глаза смотрят с недоверием — я отправлю тебе учебный план по почте, думаю тебе так будет удобнее ознакомится с ним и со списком изучаемой литературы также. — Хорошо… спасибо вам и да, вы правы. Так действительно будет удобнее. Учитель поднимается со своего рабочего места и подправляет очки на переносице. Джисон продолжает следить за каждым его действием, но в момент приходит в себя. — Я тогда пойду. Спасибо вам и хорошего вечера учитель Ли. — И тебе… Хан Джисон. Покинув классный кабинет, Хан глупо моргает, пытаясь привести мысли в порядок. Желание возвращаться в холодную квартиру окончательно его покидает. Поразмыслив где бы он мог спрятаться на ближайшие пару часов, Джисон вспоминает о школьной библиотеке которую Феликс показывал ему. Размеренным шагом Хан начинает двигаться в ее сторону, думая о том, что возможно сев за написание нового текста, он наконец почувствует покой.