Твоё имя

      — Знаешь, я бы хотела, чтобы моим первым словом, сказанным по утру, всегда было твоё имя.       Ты спишь рядом, тихонько щекоча дыханием мою щёку, как всегда милая и открытая. Наивная. Честная.       Маленькая звёздочка группы JELEE.       Мой маленький огонёк, плывущий в необъятном тёмном океане.       — Но ты никогда не скажешь мне того же самого, правда ведь? Ты же любишь не меня, а кого-то своего, «особенного».       Я и не жду от неё ответа, как не ждала никогда. Это не тот вопрос, на который можно ответить мягкой улыбкой или лёгким румянцем, которые так тебе свойственны и так красят тебя каждый раз, когда ты откликаешься или не откликаешься на мои странные выходки.       — Любишь же его, правда, Ё-ру?       На другом конце комнаты Киви фыркает и возится, пытаясь нащупать в необъятном рюкзаке кейс с наушниками. Она давно всё знает и про меня, и про мои чувства к тебе. Может быть, даже немного их понимает: ведь именно она начала этот разговор месяц назад, когда мы посреди ночи вышли на крышу, чтобы обсудить монтаж звука для нового ролика и не беспокоить задремавших на диване тебя и Мэй.       Ничто не должно помешать моей девочке отдыхать.       Киви подожгла сигарету и медленно смолила её, глядя в высокое, но засвеченное до фонарного молока небо, когда разговор о звуке сошёл на нет. А потом рассказала, что её тянет к той девушке с курсов вождения. Просто тянет и всё, как не тянуло ни к кому и никогда. Разве что совсем немного — к Ёру когда-то в младшей школе.       Что она хочет попробовать отношения на вкус. Даже если это ничем не кончится.       — А тебе давно пора по-настоящему предложить нашей медузке встречаться, — Киви затянулась последний раз и растёрла окурок мыском кроссовка. — Вы ведь души в друг друге не чаете. Созваниваетесь посреди ночи, одежду друг друга меряете. Даже на свидании уже были. Осталось всего лишь сделать последний шаг, за тобой ведь не заржавеет, а, Кано?       Тогда меня как водой облило, да так, что заснуть мне удалось только под утро, всего за несколько часов до будильника, пристроившись на краю всё того же дивана, где спали ты и Мэй, с мыслью, что буду блукать до рассвета — и выключило как от нажатия невидимой кнопки.       Но ни бессонная ночь, ни законченный клип, ни больная спина — ничто не имеет значения, кроме того, что первым, что я увидела, когда открыла глаза — было твоё лицо, Ёру. Совсем близко от моего.       «Хочу поцеловать тебя прямо сейчас», — забилось в сонном сознании.       Киви была права. Как всегда права, на самом-то деле. Между нами уже давно всё искрило.       Тогда на мосту над фреской. На выступлении, которое мы сорвали (и всём том шоу, которое устроила лично я, не сумев сдержать восторга от твоего ангельского вида). В магазине техники, когда Мэй дулась на нас из-за слишком близкого общения.       В твоей комнате, когда я вырядилась в твою же школьную форму, а ты ничего мне после этого не сделала. Когда ты потом плакала, уткнувшись мне в живот.       Когда подарила ту фигурку-медузу, словно знак обещания.       Когда мы выбрались к морю и были словно одни против целого мира.       «Хочу поцеловать тебя прямо сейчас».       «Хочу целовать тебя всегда, и утром, и перед сном, при встрече и на прощание. Всегда-всегда».       «Хочу держать тебя за руку, усаживать к себе на колени, ходить на свидания, засыпать в обнимку всегда, а не только на ночёвке группы, готовить с тобой завтрак и даже просто молчать».       «Хочу, чтобы моим первым словом, сказанным по утру, было твоё имя. Ё-ру».       На миллионы разных ладов произносить твоё имя, как лучшее слово во всей вселенной.       Я слишком много чего хочу, мать мне всегда это говорила.       Я коротко целую тебя в лоб и закрываю глаза, чтобы ненадолго погрузиться в тот мир, где я смогу воплотить все свои желания. Мир, преследующий меня каждую ночь.       Мир, где ты тоже хочешь, чтобы твоим первым словом было моё имя. Каждый день, а не только тогда, когда мы засыпаем в обнимку на совместных ночёвках. Мир, который…       — Кано, доброе утро, — шепчешь ты, уткнувшаяся мне в грудь, когда через несколько часов приходит пора вставать.       — И тебе, Ёру.       …просто обречён на существование. Киви ведь как всегда права. За мной же не заржавеет.