Самый важный подарок

      Когда Драко проснулся, то, к его удивлению, комната была пуста. Сторона кровати Гарри даже не помялась, словно он и не ложился, а очков на тумбочке не было.       Драко прислушался, надеясь услышать шум душа, но в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тарахтением магловской машинки для стрижки газона, работающей на улице. Драко потёр виски и сел на кровати — не может быть, чтобы муж забыл о его дне рождения. Каждый год Гарри поздравлял своего возлюбленного с особым трепетом: рисовал корявую открытку, клеил на подарочную коробку яркую, обязательно аляпистую, обёрточную бумагу, покупал маленькие бессмысленные штуковины, которые Драко не знал, куда деть, и складывал в ящик рабочего стола. Разумеется, по сравнению с аккуратными и дорогими подарками от друзей и родственников, смешные рисунки Гарри проигрывали, но для Драко они были дороже всего.       Каждый день, садясь разбирать документы по работе, Малфой то и дело заглядывал в ящик стола, рассматривая разноцветные картинки, нарисованные мужем на их годовщину, или открывал альбом, где были приклеены их силуэты, вырезанные с общих колдографий. Всё было неровное, почерк прыгал по строчкам, кусочки конфетти, которыми Гарри украсил страницу, рассыпались совсем некрасиво, покрывая бумагу комками, но Драко никогда не жаловался. Он хорошо знал, что после Войны у мужа дрожат руки и, даже при большом желании, он не сможет сделать аккуратно. Но всё было неважно, по сравнению с тем, что Гарри вкладывал в свои подарки душу.       Из раза в раз он придумывал что-то новенькое и интересное, дабы удивить и порадовать супруга. Потому Драко так удивился, что сегодня ничего произошло. Ни тебе хлопушки, резко бьющей по ушам, ни большой картины с кенгуру — Гарри упорно доказывал, что это собака, но Драко сильно сомневался — ничего, кроме опустошающей тишины.       Опустив ноги на пол, Малфой встал и потянулся, вновь оглядываясь. Надежда, что он что-то пропустил, теплилась внутри, тая с каждым мигом. — Гарри, солнце? — голос звучал со сна хрипло, и Драко закашлялся, облокачиваясь на изножье кровати.       Ничего. Солнечные зайчики скользили по стенам, играя в догонялки, в воздухе летала пыль, а газонокосилка выключилась, и теперь тишину нарушало лишь пение птиц, свивших гнездо под окнами кухни.       Драко вышел в коридор, бросая быстрый взгляд на подарки, аккуратно сложенные на столе. Куртка Гарри висела на вешалке, а кроссовки в беспорядке валялись где угодно, но только не на обувной полке. — Гарри, солнышко, ты где? — вновь позвал Драко, взволнованно заглядывая в начале на кухню, а затем — в ванную.       Тишина, стоящая в квартире, уже начинала угнетать и беспокоить. Нервно облизнув губы, Драко зашёл в гостиную и, к своему облегчению, заметил Гарри, сидящим на диване.       Впрочем, пары секунд вполне хватило, чтобы понять, что что-то не так. Тёмные волосы запутались, лицо сильно побледнело, а на щеках блестели дорожки недавних слёз. — Хороший мой, что случилось? — Драко в два шага очутился у ног возлюбленного, ласково беря его ледяные пальцы в свои ладони. — С днём рождения, — Гарри безэмоционально улыбнулся, бросая на супруга пустой взгляд, и протянул ему лакированную деревянную коробочку. — Надеюсь, тебе понравится.       Драко нахмурился и приоткрыл подарок. Книга, которую он так сильно хотел. Но почему-то столь долгожданный презент счастья не принёс. Не было ярких наклеек и глупых подписей, коробка не была упакована в кислотного цвета бумагу, и Драко показалось, что подарок пустой. Примерно такой же, как и улыбка, и лицо Гарри, отрешённо уставившегося в окно. — Милый, а где твои выжигающие глаза ленточки? И картинки нет, я так её ждал, — Драко прижал к губам дрожащие пальцы мужа, пытаясь заглянуть в зелёные заплаканные глаза, скрытые чёлкой и очками. — Наверное, стоит перестать дарить тебе эту глупость и повзрослеть. Ты не рад? — вымученно произнёс Гарри, и по щеке скатилась слезинка, тут же потерявшаяся в вороте тёмно-зелёного свитера. Он всё ещё смотрел в окно, наблюдая, как над цветами, растущими у крыльца, порхают бабочки. — Солнце, я так рад! Спасибо! Прости, я просто очень люблю твои смешные подарочки. Они мне всегда очень поднимают настроение, — Драко нежно поцеловал любимого, не желая на него давить. — Правда поднимают? — Гарри вздрогнул, неловко смотря на Драко, и по щекам его растёкся нежный румянец. — Конечно же! Я храню их в столе, пересматриваю. По твоим подаркам сразу видно, что они сделаны с любовью, — Малфой прижал ледяные пальцы к губам, и Гарри дёрнулся, пытаясь встать: — Подожди, я…я сейчас…только не уходи! — его голос прозвучал почти умоляюще, и Драко окончательно запутался. Он не понимал, что тревожит мужа, но искренне надеялся, что тот поделится своими проблемами, а потому терпеливо ждал, пока Гарри сбегает в их спальню.       Наконец Гарри показался на пороге гостиной, нервно сжимая в руках ярко-зелёный подарок, обмотанный серебряной лентой. Драко широко улыбнулся, замечая наклейки, разбросанные по всей коробке, и довольно облизнул губы. Значит, возлюбленный всё же подготовил ему свой особый подарок, но, по какой-то причине, не стал его дарить. — Я…вообще-то у меня…у меня кое-что есть, — Гарри быстро вытер слёзы, сбежавшие по щекам, и растянул губы в робкой улыбке. — Я очень рад, милый, — Драко подвинулся, позволяя мужу сесть рядом. — Ты в порядке? — Да, ты…ты можешь мне пообещать, пож…пожалуйста, — Гарри глубоко вдохнул, кладя дрожащие пальцы на запястье Драко, — что бы…что бы ни случилось, ты всё равно будешь меня л-любить. — Разумеется, солнышко, всегда! — Малфой поцеловал любимого в висок, с нетерпением беря у него коробку. Что же такого могло в ней быть, что Гарри настолько сильно переживал.       Размотав приличный слой лент, разорвав вырвиглазную упаковку и приоткрыв крышку, Драко застыл в удивлении. Картинки, нарисованные Гарри, как и обычно лежали сверху, только почему-то вместо двоих смешных человечков, там ещё и лежало какое-то непонятное существо — что-то среднее между дохлой кошкой и гигантской мышью-переростком. Перейдя к другим подаркам, Драко заметил набор своих любимых конфет с разными вкусами, милую открыточку с одними только Гарри понятными письменами и наконец какую-то официальную бумагу. Она сильно выбивалась из смешных и забавных вещиц, сложенных в коробку.       Подпись, печать больницы Святого Мунго… Сердце у Драко заколотилось быстрее. Первая мысль — Гарри умирает. Что же делать, как жить дальше, как ему помочь… В висках стучало, а рот наполнился вязкой слюной. Драко чуть прищурился, пытаясь разглядеть, что написано на бумаге. «…четыре недели…здоровье плода хорошее…без отклонений…» Плода?       Малфой посмотрел на мужа, ощущая, как земля уходит из-под ног. Гарри не болен, Гарри… — Ты станешь папой, — взволнованно протараторил Поттер, кусая губы и испуганно ища в серебряных глазах осуждение. По его щекам вновь текли слёзы, а пальцы теребили тёмную прядь. — Сегодня…сегодня пришли результаты из М-мунго. — Гарри, солнышко, это… — Драко, чувствуя, что сейчас расплачется сам, улыбнулся, ласково заключая любимого в объятия, — это прекрасно.       Сколько они просидели, прижавшись к другу и плача от радостной новости, было трудно сказать. Драко нежно баюкал мужа на своих коленях, думая о том, что он живёт в удивительной сказке. Пять лет назад, находясь на шестом курсе Хогвартса, он и подумать не мог, что однажды в его жизни появится сам Гарри Поттер со своими гигантскими зелёными глазами и сильной эмоциональностью, который позже родит ему ребёнка.              Ребёнка! Подумать только! Внутри всё бушевало от счастья, а Гарри что-то тихонько шептал, потираясь виском о грудь Драко.       Солнечные зайчики прыгали по комнате, скакали по зеркалам, отбрасывая блики в лица возлюбленным и заглядывали в коробку, чтобы тоже посмотреть на самый лучший подарок.