А у меня нет души!

Голова жутко гудела. Чувство, будто из нее сделали решето. В голове шла фантомная перестрелка, отдавая болью, и при любом лишним движении в глазах начинала плыть картинка перед собой. В горле пересохло, но на губах все ещё чувствовался горьковатый привкус алкоголя. Глаза слипались и болели от солнечного света, что пробивался сквозь шторы. Люмин болезненно поморщилась, открывая веки, что бы осмотреться. Память отшибло как по щелчку пальцев и взмаха волшебной палочки. Люмин схватилась за голову, сжимая запутанные волосы. Девушка судорожно пыталась вспомнить, что вчера было. Хотя бы кусочек, за который она могла зацепиться. Перед глазами все ещё все плыло, но это не помешало Сайто подняться с кровати. Комната была весьма приличной, справа от спального места находился выход, а слева дверь, которая, кажется, ведет на балкон. Блондинка взглянула в сторону окна, пытаясь разглядеть хоть что то, но глаза начали неприятно болеть от яркой звёзды, которая снабжала весь мир своим светом. По хорошему ей стоило бы найти свой мобильник, что бы дозвониться до Аяки, в крайнем случае, до темноволосого придурка. Но она старалась не думать, что ей прийдётся набирать его номер, слушать долгие гудки и… О! Точно! Какая то сломанная лампочка зажглась в голове Люмин, и она вспоминала, что пришла сюда именно с темноволосым парнем. Он ведь должен быть где то по близости, верно? Он же не мог просто бросить ее здесь и уйти. Оставить на произвол судьбы? На него это не было бы похоже, хотя с первого взгляда так не скажешь. Люмин пару секунд простояла просто посреди комнаты, пытаясь сложить мысли в одно целое. Для начала нужно найти мобильный. Девушка принялась заглядывать под диван, под тумбу, в шкаф, но телефона нигде не оказалось. Ей стало совсем не весело. Она в неизвестном ей месте, одна, без средства связи, с отшибленной памятью и… дверь балкона скрипнула, а из-за нее следом послышлалось шуршание. Спустя мгновения перед ней оказался Скарамучча, которого, кажется, вообще не заботит то, о чем так боится думать Люмин. От одного его вида, в груди девушки разлилось тепло. Сейчас она услышит привычные от него издёвки, которые ежедневно слетают с уст парня. Увидит эту до жути бесящую ухмылку. Сколько он вообще провел на этом балконе? Ночь? Или просто вышел покурить? Но не через минут, не через десять ничего из этого не происходит. Ответы на вопросы не появляются. Темноволосый отделался от Люмин сдержанным кивков, а в рот вообще будто воды набрал! Постоянно летал в облаках, о чем то думая и размышляя. Он словно вел борьбу сам собой, но за что он сражался, было известно ему одному. С первого взгляда могло показать, что он принял таблетки, но девушке удалось отличить Скарамуччу- нормального от Скарамуччи-наркомана. Пока он собирал вещи, был через чур хмурый. Лезть в его личные дела не совсем хотелось, да и видя настроение темноволосого, это можно было считать за самоубийство. Темноглазый не проронил ни слова с тех пор, как Сайто проснулась. Неужели она ему что то говорила? Неужели это было что то настолько ужасное? Она зашла слишком далеко и задела что то через чур личное? Пара вышла из комнаты в немом молчании и двинулась на выход. Люмин перепехнулась пару дружелюбными словами с кем то, тогда, пока Скарамучча послал кого то на мужской половой орган. Узнавать причину не особо хотелось, но то, что он заговорил, можно было считать прогрессом. Его физиономия напоминало хмурое небо, из которого вот вот раздастся шумный раскат грома. Янтарные глаза оглядывались в безмятежные блюдца синевы, одновременно боясь получить и не получить взгляда Скарамуччи. Это было бы плохо, в любом случае. Люмин не хотела думать о том, что же такого плохого, она наговорила темноволосому в эту ночь. В давящей и перекрывающей кислород тишине, пара провела всю дорогу до дома. Как только Сегун пересёк порог их квартиры, он мигом юркнул в свою комнату, закрываясь с той стороны. Девушка несколько секунд стояла в ступоре, после чего сделав тоже самое, что и парень. В квартире стола тишина. Свет не горел, чайник не кипел, и грязная посуда не валялась в раковине. Было слишком тихо. До ужаса и боли в костях, скрежета зубов и побелевших костяшек. Они были соседями и однокурсниками, они же совершенно разные люди. Но судьбы были у обоих схожи, проблемные семьи. Они были взрослыми детьми всю свою жизнь. Им нужно продолжать оставаться взрослыми, но как же это надоедает. На то они и дети, потому, что даже не могут поговорить с друг другом. Их разделяет каменная стена, которую казалось, можно легко сломать, за лёгкими колкостями, за чаем по вечерам и утреннему ворчанию перед парами. Но как окащалось, так же легко выстроить заново. Видимо девушка дала повод для того, что бы парень начал в быстром темпе выкладывать карпичек за кирпичном между ними. Может ей показалось? Может парень просто не в духе? Она даст ему время. Себе тоже.

***

Тяжёлая голова от бесконечного потока мыслей поднялась с подушки. На кухне что то гремело, или скоре кто то гремел. Парень не помнил, спал ли он вообще или провел эту ночь в бреду. Но все же, сегодня был понедельник. А учебу никто не отменял. Вчера он закинул в себя таблетки, которые зачем то оставил у себя в сумке. Это было на крайний случай. Этот случай настал, но Сегун не ожидал, что это произойдет так скоро. Темноолосый нащупал мобильник где то около кровати и разлепив веки, попытался всмотреться в экран телефона. С него посыпались уведомления от Хэйдзо и Аякса. Большинство, конечно, было от рыжего, который был обеспокоен состоянием друга, не меньше Хэйдзо. Скарамучча решил, что объясниться перед приятелями в университете. В сознание всплывали слова девушки. О том, как она его спутала с кем то другим, о том, как она не зная того, призналась ему в чувствах. Он убегал и боялся самого себя. Боялся доверить кому то себя. Мысли давили на него, сжимали его голову, которая, как казалось, скоро лопнет словно арбуз. Взгляд упал на прикроватную тумбу. На ней покоилась пластинка таблеток. Он сорвался. Снова. Чертов наркоман, которого давно пора бы отправить в рехаб. Мальчик, который не может справляться с демонами в голове самостоятельно. Он едва почувствовал горечь на языке, от растворяещегося препарата. Юноша встал на ноги, почти падая. Голова кружилась, а перед глазами все плыло. Буквально через пять минут, он перестанет чувствовать. Мысли исчезнут, а с ним останется только туман, благодаря которому, он сможет спрятаться от самого себя. Уже через четыре минуты он сможет существовать. Уже через три минуты, все демоны заснут. Уже через две минуты… Либо, он совсем слетел с катушек, либо, у него начались глюки, либо, кто то стучится к нему в комнату. В последнее верить он не хотел. Она стучится к нему. Почему ему так не везёт? Почему он такой идиот? Ноги сами его повели к двери, пальцы сами повернули замок, руки сами толкнули дверь. — нужно поговорить. — нежный тембр ее голоса донёсся до его слуха. Он готов слушать его вечно. Голос блондинки убаюкивал, так, как не сможет ни одно снотворное, так, как не звучит ни одна колыбельная. — о, да, круто, — парень мысленно обругал себя за такой идиотский ответ. — только время не совсем лучшее… — отмазка казалась настолько дешёвой, что парня начало выворчивать, а во рту, кажется, почувствовался вкус желочи. Или это из-за прихода таблеток? — звучит так, будто ты вообще не хочешь со мной говорить. — нет, это вовсе не так, — он взглянул в ее хмурые глаза, и серьезно сложенные руки. Виднелся проблеск того, что сейчас девушка волнуется не меньше самого парня, но виду не показывает так, как он. Но ведь она же не отключится от мыслей через пару секунд. — я под таблетками. — признался Скарамучча. На ее лице, как показалось, промелькнул целый ураган эмоций. Девушка сражалась сама с собой, не в силах принять окончательное решение. Она понимала, что через пару минут, а может часов, как именно таблетки действуют и растворяются в организме она не знала, но знала точно, что ей придётся вновь столкнуться с бездонной пустотой синих глаз. Прямо сейчас, она уставилась на него, пытаясь запомнить каждую частичку его лица, словно эффект таблеток, может поглотить парня навсегда. — мы все равно поговорим, если ты, конечно, не против, завтра или сегодня, это не так важно, как-то, что ты от меня шарахаешься после той ночи. — Люмин выпалила всю правду, что копилась у нее на душе и сердце, давя тяжёлым грузом. Как будто, на долю секунды, Скарамучча дрогнул, в его лице что то изменилось, но вскоре, маска снова была натянута. Или не маска, может, таблетки уже дали волю, проникая в каждую клетку и так расшатанного организма. Тело темноволосого окоченело, а ног он и вовсе перестал чувствовать. Он сжал челюсти, что бы нижняя не упала на пол, чувствая как скрипят зубы. О, как же он ненавидил, когда приходится поднимать тему прошлого. Он ненавидил себя, потому, что приходится доставать все скелеты из шкафа, обнажая свою душу. Она дала ему время. Или он для себя его выиграл, сейчас это было не так важно. Парень выдавил из себя что то на подобии скомканного кивка согласия, а после скрылся в глубине своей комнаты, оставляя девушку наедине с собой.

***

— чувак, ты же бросил эту хрень, разве не так? — с недовольным возглосом, Тарталья встретил своего друга. Рыжик научился определять состояния кайфа от плохого настроения Сегуна, лишь одним взглядом. Он считал придурками всех тех, кто не замечал накаченного Скарамуччу наркотиками лекарств. — ага, бросил. — сухо ответил синеволосый, даже не одаривая товарища взглядом, прыгая на подоконник толкана, иди как называли это место учащиеся, курилки. - какого хуя, ты опять накаченн этой дурью? — никак не унимался рыжеволосый, явно переживая за друга. Парень несколько десятков секунд игнорировал Аякса, доставая и подкуривая сигарету, после чего повернул голову в его сторону. Скарамучча даже не постарался изобразить на своем лице подобие недовольства или разочарования, что было привычно ему в обычное время. Он просто взглянул на Аякса, пытаясь ему в одном лишь взгляде, донести что то. Он сам не знал что, и не задумывался благодаря белым пилюлям, но реакция рыжеволосого поступила незамедлительно. — подожди… — он нахмурил светлые брови, что то осмысливая в своей голове. — что, блять, у тебя случилось? — все в порядке. — чистой воды пиздежь, приятель! — давай как нибудь в другой раз спросишь? — в следущий раз ты не уйдешь от ответа. — посмотрим. Затушил сигарету о кафельную стену, тот, не стесняясь уборщиков университета, которые могли бы увидеть содержимое мусорки, кинул окурок в бачок. На самом деле, всем было все равно, чем студенты занимаются, будь это наркотики или сигареты. Но когда дело касалось территории учебного заведения, все становилось в разы жёстче. День прошел как в тумане, впрочем, как и всегда, когда тот глотал таблетки. Он почти не помнил, как добрался до дома. Не помнил, как стянул с себя обувь. Или ему кто то помог? Его это не особо заботило. Не помнил, как улёгся на почему то, уже заправленную кровать. Ему не снилось ничего. Впервые за месяц, он спал спокойно.

***

На утро парня разбудил будильник, который кажется скоро разорвется от своего звона. Зачем он вообще покупал этого раздражителя и нарушителя сна? О, точно, ему подарили. Люмин подарила. В голове вспыл ее образ и их последний разговор, кажется, он задолжал ей пару словечек правды. Блять. Парню жутко не хотелось что либо рассказывать о себе и о своем прошлом кому либо. Но к ней, ноги сами повели Сегуна. Руки сами открыли дверь на кухню и отодвинули стул, который стоял около стола. Руки сами взяли кружску чего то. А рот открылся, в попытке что то сказать. Больше ничего само собой не происходило, к сожалению. Они сидели в молчании сверля друг друга взглядом. — что происходит? — начала девушка, которая, кажется, все это время набиралась смелости что то сказать. — а что происходит? — косит или является дурачком? Определенно притворяется. Этот факт заставил белокурую нахмурить брови и устремить свой гнев на Скарамуччу. — прекрати это. — я ничего не делаю. — вот именно. Они снова замолчали. — что я сказала той ночью? — она задала вопрос в лоб, который вышиб парня из коллеи. Если бы не его годами отточенная маска безразличия ко всему, что происходит вокруг, то он бы отшатнулся от девушки как отогня. Отшатнулся так же, как отшатывается от своего прошлого каждый раз, когда оно его догоняет. Он молча взирал на нее, иногда прищуривая глаза, словно взвешивая все за и против. Говорить или не говорить. — подняла подводные камни, сама того не осознавая. — он сказал чистую правду. Просто перефразировал. — что именно? — моя очередь задавать вопросы. С каких пор тебя это волнует? Девушка судорожно закатила глаза и начала заливать пальцы. Ее раздражало то как парень уходит от темы. — да плевать я хотела! Ты шарахаешься от меня как от огня! Неужели, ты, блять, не понимаешь как я себя плохо чувствую после слов, которых даже не помню? — ее голос сорвался, она дрожала, а маска хорошей девочки с треском упала на пол. Как же Скарамучча себя ненавидел за это. — Извини, Люми, я не могу тебе сказать, пока что. — сказал почти шепотом парень, боясь спугнуть своим тоном и так раздраженную и почти сломленную девушку. Он не хотел поднимать все то, что так старательно зарывал в землю, в надежде никогда не откапывать. Он надеялся и хотел уйти в гроб вместе всем тем, что навязала ему его мать. Похоронить все свои страхи всмете с собой. Он был слабый и ненавидел себя за это. Парень встал из-за стола, так и не притронувшись к горячему напитку. Сегнун со скрежетом поднял глаза и уставился на блондинку, которая даже не смотрела на него. Его рука дрогнула в желание дотронутся до макушки девушки. Утешить, сказать, что все в порядке. Она не виновата. Это он здесь злодей, создающий хаос. Но смог выдавить из себя лишь рваный выдох и невесомое касания по блондинимтым волосам. Образ плохого парня ломался пол взглядом медовых глаз. Это было невыносимо страшно и больно. В его рот полетела ещё одна таблетка, которую он проглотил на сухую. В его голову прилетела фантомная пуля прошлого, а в спине вновь почувствовался невидимый нож.