По стопам

— Влад, помоги пожалуйста вынести мусор. Мать весь день дома убиралась одна, никто ей не помогал. Она решила попросить старшего сына вынести мусор, ведь весь день сидел в своей комнате и даже не издавал ни звука. Влад всегда был в своей комнате, будто его и не существовало. Она видела его всегда только в наушниках. Что можно было часами напролет слушать в них, она не понимала. — Папа сегодня должен вернуться из командировки, вынеси мусор, — все продолжала она кричать ему. — И Варю взять можешь с собой. Варя бегала вокруг мамы, надеясь, что мама поиграет с ней, но та только и отвечала, что не может и у нее полно дел по дому. Влад вышел из комнаты, и из двери видно было лишь, что вся комната в тёмных оттенках, постеры и немного гирлянд. Мама видела, что у многих подростков сейчас такие комнаты, но он предпочитает только черный цвет, пока у других наоборот — более светлое. Влад был сам одет в чёрные джинсы, чёрное худи и чёрные конверсы, а его волосы начинали уже закрывать глаза. Безэмоциональный подросток взял мешок с мусором, и лишь тогда стала видна его белая и худая рука, будто он вовсе не ел. — Прогуляешься, воздухом хоть подышишь, а то только в школе и дома. И Варю возьми! — Я не хочу с ним гулять! — Варя начала капризничать, по-детски невнятно проговаривая слова. — Ничего, чуть-чуть походите и домой. Влад лишь, тяжело вздохнув, молча вышел в подъезд, дожидаясь, когда Варя оденется. Влад и Варя ушли, а мать лишь продолжила мыть полы.

***

— Мама-а! Я больше не пойду с ним гулять!  — Ну что опять? — мать закрыла дверь за ними. — Прошло всего десять минут. Влад сразу, не разуваясь, пошёл в комнату и снял обувь там. Матери это надоело, что он не как все, и она сказала ему строгим тоном: — Влад! Обувь все здесь хранят! Он лишь кинул из-за двери обувь к выходу и, на удивление, попал куда нужно. Мама закатила глаза. — Влад! Вышел сюда! Ему ничего не оставалось делать, кроме как выйти из комнаты. Мать сильно ударила подростка по затылку, от которого сильно пахло одеколоном, прогоняя обратно в комнату. — Бестолочь. После он молча пошел в сторону комнаты и закрыл дверь.

***

Мать проснулась в 10:54 от звонка классного руководителя Влада. Что он там опять успел сделать или, наоборот, не сделать. — Здравствуйте, Влада Шилова знаете? Вы его мама? — Да, здравствуйте, а вы кто? — Я сотрудник полиции, вы должны немедленно приехать в школу. — А… а что случилось?... — Немедленно!

***

За два дня до этого Влад лежал на кровати, слушая очередную песню в наушниках. Он снова вспоминал обо всех, кто был ему дорог. Делая затяжку, он смотрит на дневник, что лежит рядом. Он вроде стал личным только что, но уже не важно. Положив его на полку, он, не став завтракать, надев наушники, положил сигареты, зажигалку, газированную воду, ключи, жвачку в рюкзак и ушел. Куда? Мать с Варей думают, что в школу. Хотя Влад уже неделю в нее не ходит, а все сообщения, которые пишет классный руководитель, он удаляет, чтобы мать не видела. Ничего, скоро она будет звонить маме, но уже как-то всё равно. Так рано Влад всегда лишь ходил и думал о своем с наушниками в ушах. Он ничего и никого не слышал, из-за чего все бабки на улице то и дело ворчали на него. Он очень любил смотреть на небо. Небо, наверно, единственное прекрасное, что осталось у него здесь, в этом городе, хотя, может, и в мире. У него даже друзей не осталось, с кем можно было бы гулять, хотя вроде года три назад он был счастливее всех, имея много друзей. Кто-то уехал, кого-то посадили по многим причинам, большинство умерло в пожаре, когда Влад праздновал четырнадцатилетие в торговом центре, а именно в самом крутом развлекательном центре в городе. Худший день, худший праздник, худшее и ужаснейшее, что он видел. Он должен был тоже умереть, но он чудом спасся, а потом считал всех, кто погибли. Он все еще помнил те ужасные крики. То зрелище, когда друзья в этих детских лабиринтах не смогли быстро выйти, и на глазах Влада их просто придавливало обвалившимся потолком. Как его друг и незнакомый маленький мальчик упали вместе из-за толкучки в бассейн с кубиками из губки и так и не смогли выбраться. Как его лучший друг застрял между упавшими на него аттракционами, а Владу не удалось его вытащить, его разорвало. Все горело, даже люди. Было очень много крови. Слишком много. И он все это видел своими собственными глазами. И не только он. Умерли все, все, кого он приглашал, лишь одна девочка выжила, которую он очень любил. Катя, она была самая лучшая из всех девочек, кого он знал. Она была с похожим характером, с прекрасными длинными русыми волосами, которые запомнились надолго. В тот день она плакала больше всех. Ее родители погибли в этом же пожаре. Влад и Катя единственные, кто спаслись из всех знакомых, которых туда пригласили. Владу было больно смотреть на то, как плачет Катя, и сам, чуть не захлебываясь в слезах, пытался ее успокоить. Очень больно было, он хотел забыть тот день, но он только и вспоминал его. Он хотел обратно вернуть всех своих друзей и близких, особенно свою любимую бабушку, которая единственная любила его больше всех. А отец, которого даже не было в тот день там, приехал и сказал: «Это ты виноват, что решил праздновать здесь!». Мать же, наоборот, пыталась привести его морально в порядок. Отец никогда его не любил, а с того дня стал ненавидеть. Это стал день трагичный для всего города, в новостях то и дело неделями крутили этот ужас, последние записи людей на телефон, как они прощаются с близкими, считали, сколько погибло, один раз даже заикнулись про праздник Влада в развлекательном центре, в котором умерли все. Весь город грустил, но никто даже не представлял, какого было Владу. С того дня он винил себя во всём, что происходило с ним. Катя стала жить с бабушкой и стала совершенно равнодушной к нему, хотя говорила, что он не виноват. Она стала совсем другой. Она обрезала свои длинные и пушистые золотые волосы под короткое каре. Раньше она была самая радостная из всех, а стала будто холодным льдом, не видя смысла жизни. Влад после того, как увидел, как его единственный оставшийся лучик солнца погас, стал сам таким же, сняв розовые очки, он стал без конца слушать музыку, курить и резаться до костей, лишь бы больше не вспоминать всего этого. Утром 13 августа Катя пришла ко Владу домой и искренне, но даже не улыбнувшись, поцеловала его, повернулась к двери и сказала: «Я тебя люблю». Владу она подняла настроение чуточку, до того момента, пока он не узнал, что потом она спрыгнула с шестнадцатиэтажного дома. После этого Влад тоже перестал видеть смысл жить. И сейчас, сидя на скамейке, он закуривает сигарету, выпуская дым в небо. Такое красивое.

***

12:49. Школа заканчивается в 15:40. Где всё это время ему сидеть? У единственного знакомого, который у него остался. Дядя Вова был милым мужиком, который жил в своей квартирке в пятиэтажке, в которой стоял вечный запах сигарет и алкоголя. Он не был у него два года, может, навестить, попробовать его? Зато там он проводил много времени с друзьями, и он всегда им был рад. Проехав пять остановок, он вышел, направляясь к дому, что был за супермаркетом. Он был такой родной, Влад не был там с того самого дня рождения. Может, дядя Вова переехал или, может, он не узнает Влада и не пустит. Поднявшись на пятый этаж, он оглянулся и увидел ту самую граффити, которую он рисовал с друзьями. Она была большая, красочная. Этот момент пронесся перед глазами Влада, и у того намокли его зеленые глаза. Он был тогда счастлив. Он опустил голову, думая, что его слезы кто-то видит, закрывая свое лицо челкой. Поднявшись, Влад осмелился позвонить в звонок двери, и, на удивление, он услышал те громкие шаги, которые сложно было забыть. Ему открывает дверь высокий мужчина, чуть выше Влада, весь в татуировках, с сигаретой во рту. Он был с растрёпанными волосами, но хорошо, что не вонял. Он не был, как все остальные алкоголики, был другим, он пытался не забывать о себе, мылся, одежду не носил одну и ту же, но всё же бухал и курил как не в себя. Он оглядел парня с ног до головы, будто изучая. — Дядя Вова? — Влад? Ты что ли? — дядя Вова будто чуть улыбнулся, не веря своим глазам. — Да, я. — Как давно я тебя не видел! — дядя Вова заключил в объятия Влада, и тот был безумно рад такой встрече, ведь не видел его года два. — Ну заходи, заходи. — Влад прошел в квартирку. Дядя Вова, после того как узнал, что случилось со всеми, с его друзьями, которых он тоже знал, потом с Катей, не трогал Влада. Он не умел и не знал, как поддерживать в такой ситуации Влада, и решил, что правильным решением будет просто ждать, пока тот сам захочет к нему прийти и поговорить. Он понимал, что парню будет тяжело здесь находиться, зная, что почти всё здесь ему напоминает дни, когда Влад здесь был с друзьями. Дядя Вова не ошибался. Влад пришел сам, но он все еще сломан изнутри. Шрамы до сих пор не хотят затягиваться, даже увидев на газовой плите огонь, его кидало в небольшую панику. Он теперь не мог переносить огонь в любом виде, только привык к огню из зажигалки для сигареты. — Я ненадолго, наверное. — Опять школу прогуливаешь? — Ты знаешь меня, — Влад улыбнулся Вове, а тот улыбался всё без конца. А в этой маленькой квартирке ничего не изменилось. Всё точно так же, как было раньше. Советские обои, не очень устойчивая вешалка для курток, скрипучее кресло, но всё то же окно, за которым были очень красивые закаты. Первым делом он пошел в ванну, и там, на удивление, всё оставался тот маленький рисунок на стене, который Влад давно рисовал. Динозавр, всё такой же, каким был раньше, с большим полосатым пузом. — Эй, Влад! Вот смотри, у меня даже твоя фотография осталась, которую Катя делала, помнишь, когда мы на моей машине в поле ездили? — Да, было дело, — взглянув на неё, он увидел зеленую траву, деревья и себя, всё в таком же чёрном виде, будто ничего и не изменилось. — А сам как, дядя Вова? — Да ничего, всё так же живу, и всё. Представляешь, посадили меня на месяц в тюрягу за то, что в пьяном состоянии на машине человека сбил, а он в кому впал, ну, мне сказали: «Будешь сидеть, пока не проснется». Странно, конечно, но я не противился, так вот он в коме месяц был. Права забрали водительские, теперь вот просто на метро езжу. Так что не сможем мы уже больше ездить на машине все вместе, как раньше. — Все вместе уж точно. — Да… — Вова глотнул пива прямо из горла бутылки. — Знаете, дядя Вова, вы мне напоминаете очень сильно Дядю Стэна из мультика «Гравити Фолз». Вы прям характером такой же, как он. — Не знаю, не смотрел, но, видимо, этот чувак хорош, — они оба посмеялись, а Влад решил снова закурить. — Всё еще куришь, Владик? — Ну… — тот пытался поджечь зажигалкой конец сигареты, что получается только с третьего раза, и расслабленно выдыхает в потолок. Здесь всегда можно было курить прям в квартире. — Плохо это, малыш, видишь, что со мной-то стало, и ты таким же будешь. — Да… буду. — А что ты, чайку, может? — Нет-нет, спасибо. Думаю, что мне уже пора, школа уже скоро закончится, домой надо. Я не хотел надолго задерживаться. — Ладно, малыш. Они встали и пошли оба к двери. Влад вдруг достал какую-то бумажку из рюкзака и передал дяде Вове. Тот, посмотрев на неё, увидел на ней два номера. — Первый номер — это мой новый, если опять потеряешь меня, звони. А второй — это если мой не отвечает, то звони туда, — посмотрел Влад на Вову, будто в последний раз, и оба улыбнулись. — Знаешь, Владик, ты был моим любимчиком из всех твоих друзей. Они обнялись. — Пока, дядя Вова. Не скучайте, пожалуйста. — Пока, малыш. Будь здоров. И дверь захлопнулась, а сердце Влада будто приобрело краски и начало стучать. А потом, осознавая, снова потухло.

***

Влад почти никогда не гулял с сестренкой, но любил ее. Да и сам он гулять не любил толком, поэтому он подговаривал Варю говорить, что она не хочет с ним гулять, а сейчас она идёт и ест мороженое, а он курит сигарету. Она поклялась на мизинчиках, что не расскажет маме об этом, а он не расскажет, что она разбила мамину любимую чашку. — Зачем ты куришь, это же вредно? — А ты зачем так много сладкого ешь? Это тоже вредно. Варя улыбнулась, глядя на Влада, будто говоря: «Ладно, 1:1». — Как у тебя вообще в садике дела? — Нормально, Миша хулиган, за косичку меня дергает! — Ха-ха-ха, потом поймешь, зачем. — Зачем? — Потом поймёшь. — Ну скажи! Влад усмехнулся. — Он так проявляет интерес к тебе, глупышка. — Фуу, да нет, не может такого быть, — фыркнула Варя. — Этот способ обычно в школе делают, когда перед тобой за партой сидит девочка с косичками. — Фуу, бе, он мне все равно не нравится. — А кто нравится? — Не скажу, — кокетливо улыбнулась Варя. Они уже подошли к подъезду, Влад кинул сигарету на асфальт и затушил ботинком, и они зашли в подъезд. Парень начал шарить по карманам в надежде нащупать жвачку, но ее не оказалось. — Черт. Давай я сейчас пройду просто прямо в комнату, чтобы мама не почувствовала запах дыма, ладно? А там быстро одеколоном попшикаю себя. — Угу, — доедая мороженое, промычала Варя.

***

Поставив дату в дневнике, Влад не убрал его в комод, чтобы его никто не нашел и не прочитал, а положил на видное место, прямо посреди стола, а ручку выкинул в мусорку, хотя она была новая. Он лег на кровать, закурив сигарету, чуть так и не заснул, но вовремя очухался, сделал все процедуры перед сном и после заснул под мелодичную музыку в наушниках.

***

Влад прибыл в школу даже без опоздания, спустя неделю, даже не в школьной форме, а в черных джинсах, чёрном худи, что не допускается, но ему как-то всё равно. Только зайдя в школу, он сразу увидел того самого «короля школы» или краша всех девочек. Начиная с первого класса, вся эта компашка Марка играла с ним, как с игрушкой, думая, что они такие крутые и им всё можно. А Владу ничего не оставалось, кроме как поддаваться. Он не преобладал большой самооценкой и бицепсами, как они. Один раз он ответил, но стало только хуже. Теперь его не просто буллили, но и ударяли и пинали ни за что. А у Влада даже никаких школьных друзей не было, чтобы его защитить. И вот десятый класс, а он всё ещё ненавидит Влада, а Влад ненавидит Марка и всю его компашку. Пытаясь пройти мимо него, его остановил один из друзей Марка. — Эй, посмотри, ссанье собачье припёрлось спустя неделю. Влад обернулся и увидел, что Марк, будто хвастаясь своими блондинками, вцепился в их грудь, от чего те ахнули. Брюнет ниже Влада оставил девочек и пошел навстречу парню, на что три его друга тоже пошли за ним. — Выблюдок решил вернуться в школу? — все посмеялись. — А зря, — он ударил его в живот кулаком, от чего тот скрючился. — Думал, всё прекратится? — сказал чей-то голос сзади Марка. — Ты пожалеешь. — Да? О чём? О том, что беспомощного ударил? У тебя все друзьяшки сдохли! Что ты можешь, говно собачье? — он взял его за волосы и толкнул к выходу, куда тот шёл. — Беги давай, пока хуже не стало. Влад пошел спокойным шагом дальше, будто ничего и не было. Не нужно, чтобы ещё кто-то видел, как того били. Первый урок. Влад спал на нём, а классная учительница пока что ещё не смотрела, кто пришел, а кто нет. Ну и хорошо, всё равно он до последнего не будет сидеть. Русичка, похоже, даже не заметила его за своими огромными окулярами, ей, наверно, лет семьдесят точно есть. Второй и третий урок он тоже лежал или смотрел в окно, учителя, конечно, спрашивали, где он был всё это время, а он говорил, что болел, и вопросы сразу отлетали. После третьего урока он заглянул в туалет, и там была вся компания Марка из пяти человек. Увидев их, он зашел в туалет, а те сразу стали прогонять его, но, проигнорировав это, он достал сигарету и закурил. Пока они курили электронные, он не позорился и знал толк, что нужно курить. — Слышь, выйди отсюда, воняет от тебя дерьмом. — Марк, сделай уже что-нибудь. Марк, посмотрев на него, подошел в его сторону и начал дышать дымом прямо ему в лицо. Влад из-под своих волос посмотрел на него и будто чуть смеясь улыбнулся. — Слышь, ты че улыбаешься? Тебе мало утром было? — Не представляешь, как мало. Все пацаны переглянулись друг с другом и улыбнулись в его сторону. — Так сейчас исправим это, — ухмыльнулся Марк. Все сразу выпрямились и пошли в его сторону, смеясь, уже ждя боли Влада. «Пути назад нет» — промелькнула мысль в голове парня, и вдруг один из его друзей, который был ближе всех к нему, резко нагнулся и сделал глубокий выдох. Он не мог дышать, а потом стало видно, что Влад вонзил ему нож в живот и пол уже начал заливаться кровью. У Влада произошли быстрые флешбэки с торгового центра, где всё тоже было измазано кровью, а все остальные сразу отошли от него. — Ты что, сдурел что ли? — один из компании в спешке попытался спасти раненого, но Влад проткнул и его ножом, только голову. — Не надо… пощади… — Марк упал на колени, когда Влад подошел к нему. Влад вонзил нож в Марка. Семь ножевых ранений. Он не пощадил бы ни одного. Закрыв туалет, он убил всех этим кухонным ножом. Всех до единого. Все они всегда ненавидели и придирались к нему, но он сделал то, чего хотел всегда. Никто из-за шокового состояния и звука не издал, все как и планировалось, идеально. Один из выживших, лежавший почти без сознания, сказал: — Тебя посадят, зачем тебе это? Влад лишь кинул на него пустой взгляд, а сам убрал нож обратно в рюкзак. Будто его сердце перестало что-либо чувствовать, ему просто нравилось, что он сделал то, чего хотел всё это время. Медленно выходя из туалета и прикрывая дверь, смотря, нет ли никого, он быстро направился к выходу. Вдруг он увидел классного руководителя. — Влад! Где ты был всё это время?! Ты сейчас должен быть на уроке! Ты куда пошел, эй?! Но Влад не слушал, он шёл прямо, пропуская всех мимо глаз. Главное, чтобы его не увидели сейчас, а потом уже будет всё равно. Влад, надев капюшон от худи, вышел из школы и направился в сторону высоких домов. Влад поднялся на один из них, где было шестнадцать этажей. Пути назад нет. Всё сделано, а вернуть никак нельзя. Сейчас Влад стоит на крыше шестнадцатиэтажного дома, и будто режим робота выключен. Он снова стал всё чувствовать и понимать, что сделал. Он только что убил пять человек, а ему будто бы всё равно. Это так… странно. Всё было в крови, как тогда, в развлекательном центре, но тогда это ощущалось в разы хуже. Он перестал что-либо чувствовать, и сейчас, если он шагнёт вперёд, то узнает, что будет после смерти. Так глупо. Мама сейчас вообще ничего не знает, а ведь сейчас её сын совершит самоубийство, и она больше никогда живым его не увидит.

Страшно ли мне? Да. Есть ли путь обратно? Нет. Жалею ли я? … Но я уже слышу звуки сирены. Приехала скорая или полиция. Видимо, нашли трупы. Главное, что я сделал, что хотел, а на остальное всё равно. Наконец я увижу своих друзей и Катю, я так скучал.

Прощай, Земля, больше я тебя никогда не увижу.

***

— Здравствуйте, я мать Влада Шилова, в чем проблема? — Здравствуйте, я лейтенант Сергей Дмитриевич, пройдёмте, пожалуйста. Мать ведут на четвертый этаж, в сторону мужского туалета. Там уже медики, полицейские, классный руководитель и пара учеников, которые видели Влада сегодня. Маму Влада подводят ко входу в туалет, и она видит шесть накрытых трупов и много крови. Мама чуть не падает от шока, но её придерживают двое полицейских. — И… что это?.. — Вёл ли ваш сын себя как-то странно? — Это сделал мой сын?... — Мария. — Это сделал мой сын? — она не может стоять, и голова начинает ходить кругом. — Я не верю, это не он, такого не может быть… — Это сделал он. По камерам всё видно, можете сами посмотреть. Марию ведут к комнате охранника, где находятся все камеры в школе. Ей предлагают присесть на стул и посмотреть самой. — Вот он заходит к ним в туалет, а выходит, уже пряча нож в рюкзаке. — Как так… Я ведь его не таким воспитывала… Он был таким хорошим мальчиком раньше, — Мария не смогла сдерживать слезы и начала рыдать, как не в себя. — Какой хороший и милый он был… — Успокойтесь, пожалуйста. Она не могла успокоиться, сколько бы успокоительных ей не давали. Она не могла поверить, думая, что это сон. — А сейчас он где?.. — Его нашли мертвым на Пушкина, 49, он спрыгнул с крыши многоэтажки. В его рюкзаке, который оставался наверху, был обнаружен нож, кусочки тетрадных листов, ключи, видимо, от вашего дома, зажигалка и три пачки сигарет, и все не полные. Вы знали, что он курил? — Нет… — Она всё плакала. — Мой мальчик… Он не мог их убить ни за что… Спустя время к ней подошла классная руководительница Влада, которая тоже была в полном шоке от ситуации. — Вы знали, что Влад не ходил в школу всю эту неделю? Здесь мать посмотрела заплаканными глазами на нее, мотая головой. — Видимо, все это время он готовился к этому. У него есть друзья? Снова мотала головой. — После достижения 14 лет он стал совсем другим, ведь произошла ужасная трагедия, — утирая слёзы, сказала Мария. — Все его друзья умерли в один день в пожаре на его дне рождения… — О боже… — Да. Он очень сильно винил себя в этом, а одна девочка, которая единственная спаслась с ним, у нее родители там погибли, через год она сбросилась с этого же дома. — Видимо, он решил повторить за ней. Они сидели рядом молча, перерабатывая информацию. — Я хотела его поддержать, но уже очень много времени прошло, а он ни капли не изменился, всё такой же грустный, это начинало даже чуточку бесить, честно. В общем, он совсем без друзей был. — Жаль его, я ведь даже не знала. Один раз я увидела, как эти мальчики обижают Влада, я вроде провела им воспитательную беседу, а они, похоже, продолжили. Они обижали его всё время, и вот он им отомстил. Тут к ним подошел полицейский, поправляя свой головной убор. — Мария, можете увидеть своего сына в морге, и самих раненых по желанию. Мария вздохнула и поднялась со стула, все еще с заплаканным лицом.

***

После всех разборок мать Влада решила зайти к нему в комнату. Здесь было так тихо, всё было черным. Понимание, что больше здесь никто не живет, раскалывало сердце, хотя ощущение, будто подросток просто сейчас в школе и скоро придет сюда, снова будет здесь жить. Когда-то она заходила сюда, чтобы принести покушать друзьям Влада, пока они играли в настольные игры. А сейчас это комната покойника. Здесь даже нет зеркал, которые нужно закрыть простынью. Вдруг она увидела кожаный дневник, который так выделялся на столе, на который светила настольная лампа. Мать подошла и взяла его, села на кровать и открыла первую страницу. Первым, что она увидела, была надпись:

Предсмертная записка

Она разу отвела глаза в стену, сердце разрывалось от этих слов, которые писал ее же сын. Даже читать не хотелось, но так или иначе ей все равно пришлось бы это сделать. «Я Влад Шилов, мне 16, скоро 17. Но 17 мне уже никогда не будет. Я был абсолютно счастлив до 14. У меня было много друзей, и мне не было скучно никогда. Я очень дорожил ими и очень всех любил. Когда мне исполнилось 14, в день рождения все мои друзья умерли в пожаре. Я тоже должен был, но по какой-то причине я и Катя выжили. Катя — лучик света, который я очень любил. Она была самая классная и лучшая, я её очень любил, но в этом пожаре умерли и её родители. С того дня она стала совсем другой. Но это не значит, что я перестал ее любить, но когда 13 августа она пришла и поцеловала меня, сказав «я тебя люблю», то я подумал, что она снова стала той, самой яркой и радостной девушкой, но вечером я узнал, что она сбросилась с шестнадцатиэтажного дома. В тот день я совсем потерял смысл жизни. С первого класса меня возненавидела по непонятной причине одна компания, которая сейчас называется «короли школы». Точнее, все их так называют. Они буллили меня, били, обзывали, и им было весело от этого, а я всё больше хотел им отомстить. У меня есть идея, и, видимо, я её совершил, раз это кто-то читает: убить всю компанию и умереть самим, сброситься с того же дома, где умерла Катя. Варя, которая родилась почти сразу после трагедии, даже ничего не понимала. Прости, что ты будешь расти теперь без занудного брата, но ты была мне роднее любого человека. Ты, наверное, сейчас даже не поймешь этого всего, но в будущем, надеюсь, тебе всё расскажут о том, куда я так резко пропал. Надеюсь, что косички дергать тебе в будущем будут часто, но не больно! :) Мама, я тебя очень люблю, но почему-то в последнее время ты стала холодна ко мне. Но я тебе всё так же желаю счастья и здоровья, как и Варе. Живи с улыбкой на лице, не грусти, и не давай грустить Варе, надеюсь, у тебя будет все хорошо. Отец, ты был очень груб ко мне. Не знаю, чего тебе желать. Но, надеюсь, ты будешь помогать и защищать маму и Варю. Это был ваш Влад. Люблю. Пока.»

***

Спустя месяц — Абонент временно недоступен, перезвоните позже… Вова позвонил на первый номер, нет ответа… — Алло, здравствуйте, а где Влад, не знаете? — произнёс мужчина по окончании гудков. — Здравствуйте, извините, может, вы ошиблись номером, это морг, могу чем-то помочь? Вова подумал, может, это какая-то шутка от Влада, или он ошибся номером, но перепроверив, все совпадало. — Это шутка что ли? Какой морг? — Это городской номер морга, вовсе не шутка, вам чем-то помочь? Дядя Вова насторожился. Что за бред? — А… А Влад Шилов был у вас, или это все же шутка, да?… — Если и есть такой, то вы кем ему приходитесь? — Ну… Братом. — Хорошо, минуту подождите. Конечно, он соврал, что был братом, но душевно точно был. Эта минута будто длилась вечность для Дяди Вовы, этот стук не самой новой клавиатуры, по которой била пальцами эта девушка, выбивала из колеи. Нервничал он очень сильно, не веря, что он может быть мертв. — Алло? Вы на связи? — Да-да, что там? — Мне жаль, видимо, вы не знали еще, но Влад Шилов был здесь в мае, 13 числа его сюда привезли, было самоубийство, сбросился с шестнадцатиэтажного дома… Алло? Вова не мог поверить, что он пришел навестить его за день до смерти. Это был его план, таким образом сказать ему и о своей смерти. Это было гениально. — Теперь они все вместе. — прошептал он, все еще не веря в это. Пока девушка продолжала что-то говорить, дядя Вова пропускал все мимо ушей. Положив молча трубку, он нашел в шкафчике водку, открыл и налил в бокал. — А я ведь бросил. Как же так, Владик, что же так тебя переклинило резко? Ты, похоже, по стопам Кати пошёл? Когда-то ты шутил, что тоже спрыгнешь с шестнадцатиэтажки, как она, а это даже была не шутка… За тебя, Владик, мягких снов тебе на облачках, — Дядя Вова сделал глоток из бокала, смотря на закат за окном, который уже укрывался за облаками и горизонтом. Рядом со шкафчиком был комод, в котором была фотография Влада с той самой поездки с друзьями в поле. Было весело тогда, а на этой фотографии он был счастлив. Дядя Вова смахнул пыль с фотографии и долго рассматривал её. Это всё, что осталось у него от этого парня.