Вне цивилизации

"Снова на улице солнечный день, и я снова в работе. Было бы лучше если б было пасмурно. Снова выглянув из окна, ты понимаешь, что заперт в своих мыслях о страшном будущем, а чувство долга тянет тебя в бездну: -А что это за долг? Задаёшь ты это сам себе, вопрос хороший, но важен ли он?" * * * -Эй. Голос мальчика окликнул меня. Передо мной стоял рыжий котёнок в грязной красной майке и шортах, я тоже приоделся. Полосатая майка, какие-то шорты, и кепка на голове. Мы были в лесу возле озера. Оно было кристально чистым, и от него веяло прохладой. На берегу стояли две самодельные удочки, рыжий сел рядом со мной на пенёк. Зелёный лес дышал, пел, но сохранял свой покой. Прохладный ветерок поддувал мою серенькую шёрстку, и все камни с души полетели вниз и дали спокойно вдохнуть этот аромат свободы. Нет никакой взрослой жизни, нет никакой рутины, нет стресса и обязанностей. Я снова на даче с родителями на месяц. Закуковала кукушка, и поплавок еле заметно начал дёргаться отправляя волны вокруг себя. Я и мой друг напряглись прислушиваясь к каждому всплеску не отрывая взгляд о поплавка, который дёргался. Подойдя к удочке моё сердце замирало, лапы задрожали. Не помню, когда я в последний раз ходил на рыбалку, но это невероятное чувство, когда ты любуешься красотой природы. Всё такое красочное и разное, а главное - живое. Можно часами наблюдать за гусеницей, которая есть листик, а потом повернуться к одуванчику и увидеть пёструю бабочку. Приятно наблюдать за тем, как эта маленькая, зелёненькая гусеница станет большой и красивой бабочкой: -Тяни! Я изо всех сил дёрнул удочку даже не почувствовав сопротивления. Из воды, как в замедленной съёмке вылетела рыба. Её мокрую чешую освещали лучи солнца. Счастье сменилось лёгким испугом, когда это мокрое создание полетело на меня, но рыжий его схватил двумя лапами. Холодные брызги попали на мою майку, я смотрел, как рыба пытается вырваться из рук моего друга, но тот её быстро положил в большое ведро. Я был невероятно рад тому, что я не упустил добычу. Взяв в руки ведро я заметил, что моя рыба была самой большой. Взглянув на своего рыжего друга он мне улыбнулся и побежал вдаль леса, я не мог стоять на месте и поэтому побежал. Ведро в моих руках звенела, я бежал мимо деревьев, как можно аккуратнее, чтобы не уронить нашу рыбу. Мой взгляд остановился на коре дерева, уже виднелись в дали дома и участки. Я снова покружился на месте, хотелось сохранить это чудесное место в памяти навсегда, но внезапно мою лапу схватил рыжий и потянул к себе. Походу я слишком долго здесь стоял. Знал бы он - тоже постоял ещё несколько минут, мне плевать как я сюда попал. Важно, что теперь меня не настигнет в скором времени взрослая жизнь. Рыжий мне что-то рассказывал, а ведь казалось, что его пять лет назад сбила машина, но теперь он здесь. Со мной. Мы прошли через калитку, я не мог поверить, что я увижу своих родителей. Мой отец умер в тюрьме, а мама скончалась в больнице. Солнечный свет обнимал грядки. Интересно, что на них растёт? Дверь со скрипом открылась. Домашнее тепло заставило мурашкам пробежаться по мне. Из-за двери вышла белая кошка с красивыми, голубыми глазами в домашнем платье. Я не мог не прослезиться, мои руки чуть не выронили ведро из рук: -Мама... Она меня обняла. Я её прижал со всей силы, и мой нос хотел запомнить передать её запах в последний раз. Я ей с невероятной гордостью вручил это ведро, какая жалость, что я не слышу, что говорят другие. Мне хотелось бы услышать её голос. Все в сборе. Мы на даче, я гуляю с другом и хожу на рыбалку, родители живы, я счастлив. * * * И я снова открыл глаза...я снова в серой квартире, стою на табуретке и держу у своего виска пистолет. Из моих глаз хлынули солёные слёзы. Друг умер в аварии, папа умер в тюрьме, а мама закончила свою жизнь в больнице. Моя рука задрожала держа папин пистолет, который остался у меня, и я его храню на память. Даже психологи и психиатры не смогли вылечить его от этого, иногда мне казалось, что это я виноват в их смерти. Постоянный холод в груди, вечные лабиринты мыслей. Мне вечно казалось, что депрессия это просто грусть, но это был какой-то особый сорт грусти. Камни на душе душили его, иногда казалось, что я не могу дышать. Либо я умру от удушья, либо от выстрела в висок. Быстро, без боли... Прогремел выстрел, задрожали стёкла, и потяжелевшее от смерти тело чёрно-белого кота упало с табуретки. Чёрный пистолет вылетел из лапы и прокатился в самый угол комнаты. Алая струя крови блестела под солнечными лучами солнца, засыхала и темнела, как душа несчастного.