Новый день

      Открыв глаза Грегори Хаус, уставился пустым взглядом в потолок. В голове всё ещё прокручивались обрывки последних дней. Вот он въехал на машине в дом Лизы Кадди, человека, которого любил каждой клеточкой своей чёрствой души. Смена кадра, и он уже дома пьет очередную порцию виски, перед глазами всё начинает плыть от количества алкоголя в крови, ему мало этого ощущения эйфории. Он всё сдабривает хорошей дозой викодина, и, чуть пошатнувшись, сносит бокал со стола. Ещё момент, и Хаус смотрит на себя в зеркале, ненавидя того, кем он стал после всего сделанного. Злость накатывает тошнотворными позывами, и, стиснув зубы в гневе, он ударяет кулаком по раковине.       Смахивая с себя остатки воспоминаний, Грег потёр руками лицо, ощущая в ладонях покалывание многодневной щетины. С тяжёлым выдохом, в котором были скоплены усталость и бессилие, он изменил положение тела, сев, облокотившись на изголовье кровати. Как обычно помогая себе руками, он перенёс больную ногу на пол, и, нащупав около тумбочки свою трость, поднялся, и направился в сторону кухни.       Хаус был рад, что проснулся в постели один, без очередной безымянной куклы под боком, у него не было бы сил с ней общаться и выгонять. Сегодня на него с утроенной силой набросились мысли о таком недавнем прошлом, которое так хотелось забыть.       Каждый уголок его холостяцкой квартиры был пропитан Лизой Кадди. Её дорогим цветочным парфюмом с тёплыми нежными нотками, которые он так любил, они напоминали ему о далёкой беззаботной юности. Тяжело выкинуть все эти образы из головы, когда обладаешь такой феноменальной памятью как у Грегори Хауса. Он видел Лизу везде, вспоминая, как они нежились в ванной, как они признались друг другу в любви в гостиной, как провели первую ночь в спальне. Всё это было разрушено им самим, как и всё к чему он прикасался.       Дойдя через коридор памяти на кухню, он сварил кофе и уселся за стол, медленно потягивая свой напиток. Хаус понимал, что она его никогда не простит, хотя он и не просил у нее прощения. Да, он и не понимал, зачем ей это делать.       Ему нужно будет научиться жить дальше. Но где же ему теперь найти в душе место для другого человека, если она была лучшей для него. Хотя если бы он мог пройти этот путь ещё раз, то у них всё равно ничего бы не вышло.       Оставив на столе наполовину опустошённую чашку, Грег подошёл к роялю, и, чувствуя нестерпимую физическую и душевную боль, закинул в рот пару таблеток викодина, так удачно прихваченного из спальни.       Он попытался найти смысл в новом дне с помощью музыки, которая всегда отражала его настроение и спасала в тяжелые моменты. Раз, за разом проигрывая песню, сочинённую специально для Кадди, он старался понять, как случилось так, что её больше нет с ним. Ведь она не хотела, чтобы он менялся, но по какой-то причине отсутствие изменений и стало финальной точкой в их любовной истории. Хотя она знала полный анамнез его жизни, его слабости и грехи как никто другой. И после разрыва он пошёл ко дну, окончательно разрушая себя, не видя смысла без неё тянуться к свету.       Поняв бесполезность своей затеи, Хаус переместился на диван. Несмотря на то, что только недавно проснулся, он решил развалиться на неудобном предмете мебели и закрыть глаза, чтобы не видеть ничего вокруг. Как назло никто из его команды сейчас не позвонит и не отвлечёт от самокопания резко возникшим пациентом с непонятным заболеванием. Хаусу было запрещено появляться в больнице, да он и сам не хотел никого видеть и слышать, потому отключил телефон. В один из вечеров Уилсон пытался докричаться до него через дверь. Это даже оказалось удачной идеей, ведь чтобы заткнуть его, Грег впустил друга. Они напились, и Хаус выслушивал нотации онколога, хоть и не находил ничего стоящего в его словах. К счастью, больше таких нудных для диагноста вечеров не было.       Этот затянувшийся мыслительный процесс утомил Грега, ведь он всегда старался избегать таких копаний в собственной голове. Но сейчас, не имея возможности занять себя чем-либо ещё, он поддался искушению прокручивать пленку собственной жизни снова и снова. И он провалился в умиротворяющий сон.

***

      Море спокойно, лишь легкие волны нарушают его идеальную гладь. Они одна за другой накатывают на край берега, на котором лежат мёртвые птицы, кажется это чайки. Им не повезло, шторм переломал крылья, ведь они так не вовремя оказались вблизи непредсказуемой стихии. Вода продолжает омывать сушу, а где-то проплывает чужой корабль и исчезает вдали. Солнце медленно заходит за линию горизонта, и наступает полная темнота. В этой пустоте кто-то наносит смертельный удар прямо в грудь. По инерции приложив руку к очагу боли, ожидаешь влаги горячей крови на ладони, но ничего не чувствуешь. Секунда. Ослепляющая вспышка, выжигающая глаза, и дальний полет к свету…