Фоллаут эквестрия: Сумеричный пик

"В мире есть вещи, похуже смерти." Эквестрия была известна как место, где каждая пони могла найти дружбу и счастье. После изнурительной войны с зебрами, мир, который они знали, изменился. В мире, где каждый шаг вперед мог означать падение в бездну неизвестности, страх становился постоянным спутником. Многие пони, стремясь найти безопасность и утешение, выбрали жизнь в убежищах, под землей, где они могли защитить себя от неопределенностей внешнего мира. Но иногда страх и неизвестность становились настолько невыносимыми, что сердце, дрожащее от ужаса, выбирало бегство. Без оглядки на последствия, без раздумий о том, что ждет впереди, кто-то мог ринуться далеко-далеко, лишь бы избежать парализующего ожидания. Лучше увидеть то что бросает всех в дрожь, чем умирать среди знакомых стен. Может это и будет последним вздохом, но это будет лучшим моментом.

...

Меня зовут Линк, и я механик в Стойле 66. Моя работа — исправлять технические ошибки, поддерживать оборудование в рабочем состоянии и следить за тем, чтобы жизнь в нашем убежище продолжалась без сбоев. Каждый день здесь похож на предыдущий, словно мы застряли в бесконечной петле времени. Уныние и монотонность стали моими постоянными спутниками. Каждое утро я просыпаюсь в своей маленькой комнате, где стены покрыты серой краской, а потолок низок и давит на сознание. Я натягиваю свою рабочую форму, беру инструменты и отправляюсь в технический отсек. Здесь, среди труб, проводов и панелей управления, я чувствую себя немного живым. Но даже это ощущение постепенно угасает, когда понимаешь, что все твои усилия — лишь капля в море. В Стойле 66 нет места для мечтаний. Мы живем по строгому расписанию, и любое отклонение от него карается. Но иногда, когда я работаю в одиночестве, я позволяю себе мечтать. Я представляю, как выглядел бы мир за пределами этих стен. Говорят, что там, наверху, все разрушено и опасно, но я все равно хочу увидеть это своими глазами. Иногда я нахожу старые записи и журналы, оставленные предыдущими поколениями. В них описываются времена, когда жизнь была полна красок и возможностей. Эти рассказы дают мне надежду, что однажды все изменится. Но пока я здесь, в Стойле 66, и моя задача — поддерживать это место в рабочем состоянии. Каждый день я сталкиваюсь с новыми вызовами. То система вентиляции выходит из строя, то генераторы начинают барахлить. Но самым сложным для меня остается борьба с собственными мыслями. Я часто думаю о том, что было бы, если бы я родился в другое время, в другом месте. Возможно, тогда моя жизнь была бы иной. Но пока я здесь, и я должен делать свою работу. Я механик, и моя задача — исправлять ошибки. И пусть каждый день похож на предыдущий, я продолжаю надеяться, что однажды все изменится. Ведь даже в самом темном месте всегда есть луч света, который ведет нас вперед. Иногда мне кажется, что судьба просто издевается надо мной. Вот и сейчас, я зажмурился, глядя на синяк на копыте. Аптечка лежала рядом, и я магией открыл её, пытаясь найти бинты. В Стойле 66 бинты почти не используются — если кто-то и поранится, то это обычно глупые жеребята или старые пони, которые уже не так ловки, как раньше. Я нашел бинты и начал аккуратно обматывать копыто. Боль была терпимой, но она напомнила мне о том, как одиноко я себя чувствую. Вроде бы вокруг меня всегда есть пони, но в то же время их как будто и нет. Мы все живем здесь, в этом замкнутом пространстве, но каждый из нас заперт в своем собственном мире. Иногда мне кажется, что я просто существую, а не живу. Каждый день похож на предыдущий, и я не вижу конца этой монотонности. Я часто думаю о том, что было бы, если бы я мог выбраться отсюда, увидеть мир за пределами Стойла. Но пока это лишь мечты, которые помогают мне не сойти с ума. Я закончил перевязывать копыто и убрал аптечку. Вздохнув, я вернулся к своей работе, стараясь не думать о том, что ждет меня завтра. Ведь, возможно, судьба приготовила для меня еще один "страшный день". Я не успел заскучать, как копыта прозвенели по плитке. В конце темного коридора, куда не доходил свет, кто-то шел в мою сторону. Я напрягся, ведь сюда редко кто заглядывает. Механиков у нас и так мало, потому что ломаться тут практически нечему. Никто не капризничает, все работают по расписанию. Я подумал, что это, наверное, уборщик. Но вместо привычного взрослого пони с ведрами и шваброй, мне показалась привлекательная темная фигура кобылки с зелеными алмазными глазами. Она двигалась уверенно, и я не мог отвести взгляд от её глаз, которые светились в полумраке. Кто она такая? Почему пришла сюда? Вопросы роились в моей голове, но я не мог найти на них ответов. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как напряжение нарастает. Волоски на моей спине уже становились колом, шерстка побледнела, глаза заметались, а рог начал изливать в воздух едкий, испорченный грязный синий оттенок света. Искры заискрились, и я подумал: "Ну вот и всё... Наверное, так выглядит смерть?" Мой наставник, Салли, когда-то говорил, что смерть приходит буднично. Она не гоняется за тобой с косой и не торопится тебя ею поскорее убить. Это как сон: ты уже умер, но этого ещё не понял. И вот теперь я начал думать, что же я сделал не так? Неужели я нечаянно зацепил провод? Или обо что-то ударился? Мои мысли метались, пытаясь найти ответ. Я чувствовал, как страх сковывает меня, и не мог понять, что происходит. В голове всплывали обрывки воспоминаний, и я пытался собрать их воедино. Но всё казалось таким нереальным, словно я действительно находился в каком-то кошмаре. Я стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел на приближающуюся фигуру. Время словно замедлилось, и я чувствовал, как каждая секунда тянется бесконечно долго. Что же будет дальше? Смогу ли я выбраться из этого кошмара? Или это действительно конец? Я начал осматриваться перед собой, но моего бездыханного тела не было видно. Может быть, оно… сзади? Меня моментально затрясло. А можно ли умереть даже после смерти от страха? Духи вообще умирают? А если и да, то куда они попадают? Я хотел обернуться, но не сумел. Кобыла была уже близко. Закрыв глаза, я был готов к тому, что меня заберут куда-то в бесконечное никуда. Смысл моей жизни не имел значения — скучная, скучная и точка! Может, на том свете у меня будет много друзей и союзников? Я найду себе любовь и интересные приключения. Я не знал. И от этого было ещё страшнее. "Привет," — краткий и ласковый голосок прозвучал рядом. Кто-то обнял меня за плечо и сунул носик в мои волосы, нежно касаясь корней белоснежных волос. Я медленно открыл глаза и увидел перед собой кобылку с яркой зелёной шерсткой, которая блестела и отражала свет каким-то привлекательным блеском. От неё пахло чем-то приятным, но описать этот запах было трудно. Было видно, что она хорошо ухаживает за собой. Её волосы были такими же белоснежными, как и у меня, но волнистыми и длиннее. Она гладила меня и тихо шикала, с странной теплотой говоря: "Всё хорошо." Её копыто мягко направило мой подбородок вверх, и я увидел её мордашку, полную доброты и милоты. Это была Смузи, кобыла, которая работает нянькой для жеребят. Ах да, пахло от неё молоком и прочей едой для маленьких пони. Вот что это был за запах. Мы с ней толком не общались, да и зачем? Но теперь я задавался вопросом: зачем она пришла? Неуверенно убрав её копыто от себя, я вскоре полностью проснулся от прекрасных оков Смузи и вскочил. Я заорал от резкой боли в копыте, когда вскочил. Смузи тут же подскочила ко мне, её глаза наполнились беспокойством. “Ты в порядке?” — спросила она, мягко касаясь моего копыта. “Да, всё нормально,” — пробормотал я, хотя боль была ощутимой. Смузи настояла на том, чтобы помочь мне. Я с неохотой позволил ей обработать рану и наложить бинты. Её забота и внимание были неожиданными, но приятными. Позже, сидя рядом с ней. Смузи смущенно начала пояснять: "Просто ты вечно какой-то тихий, как маленький зверёк. Когда я к тебе подходила, у тебя было такое выражение лица, будто я убила кого-то." Я вздохнул и ответил: "Я просто не мог понять, кто это. Ты так неожиданно появилась, и я испугался." Она улыбнулась, и я почувствовал, как напряжение немного спадает. Её присутствие, хоть и неожиданное, приносило какое-то странное успокоение. Я смущенно вспомнил про свой рог, который пускал едкий дымок. Смузи тоже уставилась на него, и я поспешил объяснить: "Просто стресс. Так бывает иногда." Я мотнул головой, пытаясь отогнать неприятные мысли. "Вообще-то, я не одинок," — добавил я, стараясь звучать уверенно. — "У меня много-много друзей." Очевидная ложь. Смузи вздохнула и сказала: "Это видно сразу на лице." Я не хотел говорить об этой теме. В груди кольнуло. То, что у меня нет друзей, делает меня слабым? Черт его Дискорд, нет! Неосознанная обида пробудилась, и стало неприятно. Молча взяв магией аптечку, я с хроманием пошёл прочь от неё. Смузи резко остановила меня, удерживая за хвост телекинезом. "Я не хотела тебя гнать," — сказала она, смущённо опустив глаза. — "Я просто хотела бы подружиться." Я посмотрел на неё, думая, что это очередной розыгрыш. Но, молча, я сказал: "Я подумаю." Мой взгляд был холоден и не взаимно тёплым. Вернувшись в техкомнату обслуживания, я увидел полки, уставленные инструментами, и спящего Салли около сломанного холодильника. Земнопони с его странной кудрявой прической напоминал мандарин — спелый, но уже теряющий свой былой свежий окрас. Я закатил глаза и стукнул копытом по ближайшей вещи. Салли моментально проснулся, вздрогнув и оглядываясь вокруг. "Что случилось?" — пробормотал он, пытаясь понять, где находится. "Ты опять заснул на работе," — ответил я, стараясь скрыть раздражение. "Нам нужно починить этот холодильник, а не дремать рядом с ним." Подойдя к холодильнику, я начал осматривать его. Внимание привлекла вмятина на корпусе, будто этим кого-то били. Я был в ужасе, не мог поверить, что кто-то мог ударить холодильник, тем более копытом. “Салли, ты не знаешь, что здесь случилось?” — спросил я, указывая на вмятину. Подойдя к холодильнику, я начал осматривать его. Внимание привлекла вмятина на корпусе, будто этим кого-то били. Я был в ужасе, не мог поверить, что кто-то мог ударить холодильник, тем более копытом. “Салли, ты не знаешь, что здесь случилось?” — спросил я, указывая на вмятину. По дороге в столовую я размышлял о случившемся. Наверное, произошло какое-то недопонимание. У нас охрана такая — любит сразу лезть, не разбираясь. Грубые и жестокие пони. Тем более, все они были единорогами, что сразу бросалось в глаза. Но почему так, я особо не видел смысла спрашивать. Единороги быстрее обезвредят непослушного жителя Стойла, и прочее. Земнопони никогда не брали в охрану, и это выглядело как явный расизм. Я вздохнул, чувствуя, как тревога нарастает внутри меня. Что же на самом деле происходит в нашем Стойле?