Маникюр Хуа Чэна

      Субботнее утро встретило Хуа Чэна лёгкой головной болью и раздражающим звуком будильника. Вымученно вздохнув и перевернувшись на другой бок, мужчина подумал, что, кажется, это было плохой идеей — соглашаться пропустить стаканчик в каком-то захолустном баре со своим давним, если можно так выразиться, приятелем. Хэ Сюань задолжал ему приличную сумму, но его это, судя по всему, мало заботило.       Иногда они встречались вот так, после работы, ни о чем особо не говоря, и ходили в какие-нибудь рестораны или бары. Не то, чтобы Хуа Чэну особо нравилась компания Хэ Сюаня, – тот был вредный, часто раздражающий и не любил отдавать долги, но особого выбора у него не было. Друзей у Хуа Чэна тоже было немного. Скорее даже, их не было совсем тех, кого он мог по-настоящему назвать другом. Все его знакомые либо боялись его, как его подчинённые, либо хотели поиметь с него какую-то выгоду, поэтому мужчина очень редко мог кому-то довериться.       С Хэ Сюанем они общались ещё со времён учебы, часто спорили и бесили друг друга, но, на удивление, всегда оказывались по одну сторону баррикад. Приятель любил красиво жить и не умел экономить, часто не мог держать язык за зубами, если его кто-то раздражал, из-за чего порой попадал в некрасивые ситуации.        Они знали друг друга так давно, что порой Хуа Чэн чувствовал своим долгом – спасать его, как непутёвого родственника. Хэ Сюань расплачивался с ним своей компанией и свежими сплетнями, которые они любили обсуждать за своими посиделками.        Хуа Чэн не то, чтобы был сплетником, но приятель всегда так живо и со вкусом преподносил информацию, что сложно было не заинтересоваться, когда тот спрашивал: « А знаешь, чем все закончилось?! »       Да и имидж стоило поддерживать, учитывая то, где работал Хуа Чэн. Очень важно было знать, что думают о нем другие люди, чтобы правильно действовать, производя нужное впечатление. Стоило быть в меру устрашающим, немного загадочным и очень привлекательным, чтобы заинтересовывать потенциальных партнёров и клиентов.       Посиделки с приятелем приятно отвлекали от рутинной повседневности, но вечно были как нельзя не вовремя.       Хуа Чэн предупредил Хэ Сюаня, что надолго задержаться вечером он не сможет, потому что рано утром его ждал поход в салон, но Хэ Сюань не был бы Хэ Сюанем, если бы ему было не плевать. Он предложил выпить, разумеется за счёт Хуа Чэна, но кто же знал, что его заказом окажется новый сэт из шотов , который только недавно появился в меню и который им обязательно нужно было продегустировать, иначе приятель не выпустил бы его оттуда.        Это и являлось причиной плохого настроения и утренней головной боли. Идти никуда не хотелось.        Хуа Чэн заснул бы снова, просто забив, перезаписавшись в салон на другой день, но настойчивые неприятные ощущения в висках заставили его подняться. Чтобы немного прийти в себя, он сходил в прохладный душ, простояв под ним добрых пятнадцать минут. Немного придя в себя, мужчина наскоро вытерся и, обернув полотенце вокруг бедер, поспешил на кухню – нужно было позавтракать и выпить обезболивающее.        Готовить что-то было лень, да и время поджимало, поэтому Хуа Чен на ходу подкрепился простыми бутербродами с кофе, оставил пустую чашку в раковине и пошел в гардеробную одеваться.        Настроения особо наряжаться не было, поэтому выбор остановился на скинни джинсах с серебристой цепочкой, которые мужчина носил на повседневке, простой красной футболке и удлиненном черном пиджаке. Одним словом, и красиво и практично.       Глянув на себя напоследок в зеркало и пару раз пройдясь расчёской по волосам, Хуа Чэн вышел на улицу. Рядом с домом была припаркована его машина, но мужчине не хотелось сейчас садиться за руль, поэтому он вызвал такси.        Через две минуты машина была подана, а Хуа Чэн сидел на заднем сидении, прикрыв глаза. Таксист вел аккуратно и не лез с дурацкими разговорами, за что ему были очень благодарны. Вскоре машина остановилась около небольшого салона красоты, располагавшегося в длинном здании со множеством вывесок. Одна из них гласила « Божественная радость ».       Данное место ему порекомендовала коллега, работающая крупье в его игорном доме. Эта девушка всегда выглядела изысканно и была ценным сотрудником, понимающим Хуа Чэна с одного взгляда, поэтому со временем она заслужила его расположение. Иногда, когда клиентов было немного, они могли переброситься парой фраз.       На прошлой неделе Хуа Чэн заметил у нее новый, довольно необычный маникюр: длинные ногти были украшены небольшими фигурками, а на некоторых из них распологался замысловатый рисунок. Мужчина приблизился, чтобы рассмотреть его и наткнулся на весёлый взгляд коллеги.       — Нравится? –спросила крупье, улыбаясь.       — Неплохо, – кивнул Хуа Чэн. Рисунок изображал детально прорисованный человеческий череп и ещё какие-то кости. Очень в духе этой девушки. — Это ручная работа?       — Ты о рисунке? Ох, да! Недавно побывала в новом салоне на центральной улице. Раньше они располагались за чертой города и не были так популярны, а сейчас к ним почти не попасть. Чтобы записаться, нужно пройти чуть ли не регистрацию, а окошки заняты на несколько месяцев вперёд. Мне повезло, что я забронировала место заранее. – увлеченно прощебетала крупье. Кажется, ей там и правда понравилось.        Хуа Чэн удручённо посмотрел на свои ногти: черный гель лак местами покрылся мелкими трещинками и потёртостями, кутикула некрасиво торчала, кое-где намечались отслойки, а на указательном пальце и вовсе не хватало половины ногтя.       Сколько прошло с его последнего визита к мастеру? Мужчина точно не мог сказать. В последнее время было как-то не до этого, да и он все ещё не мог найти постоянного мастера. Ему все время попадались либо некачественные, либо слишком навязчивые и раздражающие мастера и тому подобное.        Хуа Чэн не скупился на ценник и ходил только к проверенным на вид мастерам, работающим явно не за одни расходники, но результат всегда оставлял желать лучшего.       К примеру, в последний раз его кутикулу очень больно покромсали, что привело Хуа Чэна в бешенство, а мастер только развел руками, сказав: « у вас просто кутикула слишком тонкая, с такой очень непросто работать ».       Это был не первый раз, когда его случайно порезали, и он мог понять, когда это произошло один раз, но не с восемью же пальцами подряд!       От комментария в жалобную книгу мужчину удержал только администратор, слёзно просивший не портить им репутацию и пообещавший, что отправит недо-мастера переучиваться заново.       Многие салоны также знали о его упрямом характере, и поэтому вообще не хотели иметь с ним дело, отказывая в записи. А все потому, что когда мужчина только начал следить за своими ногтями и ходить по салонам, был один случай, который раздули донельзя, должно быть, в попытках сыскать хоть какую-то славу, пусть и скандальную.       Был раньше один салон, расположенный прямёхонько напротив дома Хуа Чэна. Назывался « Небесные чиновники ». Хуа Чэн ценил свое время, поэтому сначала очень обрадовался, что это место находится так близко к его жилищу, ведь далеко ходить было не надо. Но потом его ждало разочарование. Каждый раз, когда он туда ходил, что-то было не так. Мастера там работали ужасно невежливые и неаккуратные. Каждый раз возмущённо закатывали глаза, когда он задавал интересующие его вопросы, грубили и относились как-то предвзято. Каждый раз Хуа Чэн требовал нового мастера в надежде, что он окажется нормальным, и каждый раз ему попадался какой-то грубиян. Возможно, мастера между собой уже все разнесли сплетнями и выбрали общую тактику общения с вечно недовольным клиентом.       Опасения Хуа Чэна подтвердились, когда в этом салоне побывал Хэ Сюань и выведал всю нужную информацию.       Сказать, что Хуа Чэн был разгневан, значит ничего не сказать. После того, как приятель рассказал, как мастера поливают его грязью, причем свободно рассказывая об этом своим клиентам, мужчина поставил своей целью уничтожить это змеиное гнездо. Так, через какое-то время, тридцать три мастера были уволены из данного заведения, а сам салон закрылся, так как спонсоры не смогли вынести подобной публичной огласки их невежества.        Таким образом, узнав от коллеги о новом популярном салоне, Хуа Чэн решил сходить туда на разведку. Раз они такие популярные, не будут же они делать работу плохо? Оставалось только надеяться, что это так.       Записавшись на утро ближайшего выходного, чтобы весь остальной день был свободен, мужчина начал подумывать над дизайном. Обычно он носил простой черный гель лак, но в этот раз решил попробовать что-то новое. Крупье упомянула, что салон специализируется на необычных дизайнах, имеет в арсенале много фигурок и разных необычных штук для дизайна, а ещё их мастера довольно неплохо умеют рисовать. Хуа Чэн решил не изощряться и просто открыл их аккаунт в Инстаграме, зайдя во вкладку « дизайны ». Сказать, что он был удивлен, значит ничего не сказать. Обилие фантазии клиентов и мастеров поражало своей вычурностью. Что люди только не клеят на ногти! Кажется, недавно ему попался дизайн в виде человеческих зубов...       Полистав ещё какое-то время вкладку « дизайны », мужчина остановил свой выбор на работе со все таким же черным цветом, но в этот раз на ногтях должны были красоваться фигурки небольших серебряных бабочек и выпуклые узоры, изображавшие подтёки крови.       « Очень символично, » – усмехнулся про себя Хуа Чэн. Бабочек он любил ещё с детства, а ещё его любимым украшением была небольшая цепочка с небольшими, но довольно острыми фигурками бабочек. Он носил ее то на штанах, то цеплял на пиджак, а зимой и осенью часто вешал на длинные сапоги. И не подумайте, данный аксессуар вовсе не был бесполезной безделушкой, способной только радовать глаз. В этом прекрасно убедились конкуренты мужчины, решившие подкараулить его на безлюдной парковке после работы. Они хотели лишь припугнуть его, чтобы не зазнавался, но получили множество ударов, оставляющих на коже кровавые борозды от Хуа Чэна, который намотал любимую цепочку на кулак по типу кастета и не скупился на преподавание урока хороших манер своим обидчикам.        Это было уже довольно давно, когда мужчина только стал владельцем игорного дома, который в то время представлял собой не более, чем маленькое и никому не интересное казино. Однако, с тех пор слухи о его смертоносном аксессуаре с бабочками распространялись быстро и уже ни у кого не возникало вопросов, почему он носит при себе эту глупую побрякушку.        Расплатившись с таксистом, Хуа Чэн направился прямо ко входу. Внутри оказалось довольно просторное помещение – красиво обставленный холл с мягкими диванчиками для ожидания заканчивался административной стойкой, где его вежливо встретили и предложили кофе. Мужчина тактично отказался и, присев на один из диванчиков, стал ждать, пока его позовет мастер, к которому он записался.       Шло время, Хуа Чэн начал подозрительно коситься на наручные часы и возмущённо ахнул, когда обнаружил, что прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как пришло его время записи.       Взволнованная девушка-администратор начала бормотать извинения и куда-то звонить, убедив его подождать максимум ещё пять минут. Терпение быстро заканчивалось и даже предложенная сорока процентная скидка уже не радовала, потому что Хуа Чэн был уверен, что даже если мастер придет прямо сейчас, то будет делать все в спешке, а значит ни о каком высоком качестве маникюра не могло быть и речи.        Мужчина уже собирался встать и уйти, как колокольчик, подвешенный на потолке у двери, привлек его внимание своим звоном. В салон практически вбежал молодой парень, на ходу поздоровавшись с администратором, и удалился за черную шторку, где предполагаемо было место для персонала.       Девушка-администратор облегчённо вздохнула и повела его вглубь салона, где располагалось множество маникюрных столов, большинство из которых были заняты. Усадив Хуа Чэн за пустующий стол в уголке, она предложила выбрать ему дизайн, но мужчина отказался, ответив, что сделал это заранее. Поблагодарив за ожидание, администратор удалилась выполнять свои обязанности.        Оставшись наедине, у Хуа Чэна было немного времени, чтобы осмотреться. Большой зал был наполнен посетителями и мастерами, которые негромко переговаривались. Тут и там летела пыль от ногтей, которую частично всасывали настольные пылесосы. Негромко играла музыка, раздающаяся с телевизора, на котором был включен какой-то модный плейлист. Телевизор, к слову, висел на стене, украшенной множеством плакатов и граффити. Выглядело немного аляписто, но не сказать, что плохо. Каким-то неведомым образом интерьер выглядел довольно стильно и гармонично.        Вскоре за его стол подсел молодой парень, тот самый, который недавно торопливо вбежал в салон и исчез за шторкой. Сейчас Хуа Чэну представилась возможность рассмотреть его получше. На вид ему было не больше двадцати, среднего роста, с каштановыми волосами средней длины, которые сейчас небрежно торчали в разные стороны, несмотря на то, что большую их часть не очень удачно попытались собрать в маленький низкий хвостик. На лице у парня была забавная розовая маска в цвет нитриловых перчаток на руках.        Интересно. Хуа Чэну ещё не попадались мастера мужчины и он очень надеялся, что этот парень его не разочарует.        — Здравствуйте, – поприветствовал его парень, улыбнувшись под маской, из-за чего его светлые глаза блеснули золотом, — прошу прощения за ожидание. Сейчас я все подготовлю и мы приступим к маникюру.       — Да, я жду. – небрежно бросил Хуа Чэн. Не то, чтобы он хотел грубить, но ситуация изрядно подпортила ему настроение, поэтому у него не осталось сил на вежливые улыбки.       Настороженно зыркнув на него, парень принялся быстро доставать все инструменты, раскладывая на лоточке в боковой части стола. Когда все было готово, перед Хуа Чэном поставили удобную на вид подставку для рук и включили дополнительную настольную лампу.       — Можно, пожалуйста, ваши руки. – попросил парень и сам потянулся к его ладоням. Взяв сначала одну, а потом вторую, он быстро обработал их антисептиком и принялся растирать его по коже. Сквозь перчатки Хуа Чэн мог чувствовать тепло, исходящее от рук своего мастера.       — У вас такие холодные руки, – неожиданно произнес парень, чуть сжав его ладонь, — если вам холодно, я могу принести кофе и плед.       — Не стоит. – ответил Хуа Чэн, слегка удивившись. Кажется, этот мастер действительно заботился о его комфорте, что не могло не радовать, но он не хотел отвлекаться и тратить и так упущенное время.       — Хорошо, – сказал парень, берясь за маникюрный аппарат и вставляя в него подходящую фрезу. — Меня зовут Се Лянь и сегодня я буду вашим мастером. Если вам будет больно или вы почувствуете дискомфорт, обязательно скажите мне об этом.       — Ладно. – ответил Хуа Чэн, слегка улыбнувшись. Этот парень казался слегка чудоковатым, но отчего-то вызывал доверие, по крайней мере, на первый взгляд.       « Обычно мастера не представляются, » – отметил про себя мужчина, – « кажется, они многое упускают. »       — Как я могу к вам обращаться? – спросил мастер, беря его за руку и начиная снимать старый гель лак.       — Саньлан. – немного подумав, ответил Хуа Чэн. Он не видел смысла называться своим настоящим именем, потому что во-первых – его навряд ли запомнят, а во-вторых – была очень маленькая вероятность, но парню могло быть что-то известно об главном владельце самого популярного в городе игорного дома. Мужчине не хотелось рассказывать о себе и отвечать на неудобные вопросы.       — Очень приятно, Саньлан, – сказал мастер. В его голосе сквозило тепло и Хуа Чэн подумал, что этот парень довольно приятный человек. Он с интересом рассматривал его профиль, пока тот трудился над его ногтями. — Что будем делать по длине и форме?       — Все то же самое. – ответил Хуа Чэн, неожиданно для себя вздрогнув, когда парень поднял на него глаза и их взгляды встретились.       — Хорошо, – не подав вида, что заметил что-то странное, сказал Се Лянь, уже заканчивая со снятием. — Вы уже выбрали дизайн?       Хуа Чэн показал ему скриншот с выбранным дизайном.       — Какой хороший выбор, я думаю вам очень подойдёт. Вам нравятся бабочки, да? – спросил мастер, явно подметивший и его любимую цепочку на джинсах.       — Верно. – ответил Хуа Чэн, внимательно наблюдающий за действиями парня. Не то, чтобы он не доверял ему, но у мужчины всегда была привычка внимательно следить за тем, какие инструменты используются и откуда берутся, особенно когда дело касалось обрезания кутикулы и возможных порезов. Стерильность была на высшем уровне, поэтому мужчина облегчённо выдохнул про себя, но нельзя было расслабляться – впереди их ждала самая нелюбимая Хуа Чэном часть.        Се Лянь поудобнее перехватил его руку и приступил к делу. Он работал легко и быстро, аккуратно срезая лишнюю кожицу. Когда с кутикулой было покончено и на пальцах не наблюдалось ни одного пореза, Хуа Чэн наконец-то мог расслабиться.       Мастер непринужденно погладил его по тыльной стороне руки, заглядывая в глаза:       — Все в порядке?       — Да, просто не люблю этот процесс. Это часто бывает болезненно. – сказал Хуа Чэн кивающему Се Ляню, который продолжал держать его за ладонь.       Уже второй раз за утро мужчина отметил, что у этого парня очень умелые руки. Его прикосновения были уверенными и приятными. Кажется, у данного мастера был довольно большой опыт, не смотря на молодой возраст.       — Вы давно здесь работаете? – решил спросить Хуа Чэн, пока мастер принялся подпиливать его ногти.       — Ох, не то чтобы. На самом деле, я периодически снимаю тут место для работы. Я живу рядом, поэтому иногда меня просят выйти, когда кто-то из мастеров по какой-то причине не может прийти на работу. Ваш мастер сегодня заболел и забыл предупредить об этом, так что администратор позвонила мне. Ещё раз прошу прощения за то, что вам пришлось так долго ждать.       — Это же не ваша вина. Почему вы извиняетесь? – возмущённо спросил Хуа Чэн, пытаясь поймать взгляд своего мастера. Когда у него получилось, мужчина увидел в нем сожаление.       — Никто не любит тратить свое время впустую. – ответил Се Лянь, а затем вернулся к своей работе.        Хуа Чэн на какое-то время подвис. На секунду ему показалось, что эти слова значат нечто гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. Помотав головой, он решил не забивать себе голову и продолжить разговор.       — Так как я могу записаться к вам в следующий раз? – спросил мужчина, переводя тему.       — О! –кажется Се Лянь очень удивился. Он не ждал, что может кому-то понравиться? Он же такой милый и добрый, а как бережно он держит Хуа Чэна за руки! — На самом деле, у меня не так много окошек из-за учебы, и в основном я работаю на дому, потому что тут не всегда есть свободные места.       — Ничего страшного, – ответил Хуа Чэн, подмечая, что парень слегка покраснел. Это придавало ему ещё больше очарования.       — Тогда я дам вам свои контакты, а вы напишите мне, когда вам понадобится обновить маникюр, – улыбнулся мастер. Он уже приступил к покрытию базой и включил лампу для сушки.       — Договорились. А где учитесь?       За разговором время текло очень быстро. Даже быстрее, чем того бы хотелось Хуа Чэну. Се Лянь оказался очень интересным парнем, который имел множество увлечений и интересных взглядов на мир. Они быстро перешли с формального обращения на « ты » и делились какими-то интересными историями из прошлого. Се Лянь рассказал, что учится на повара, хотя имеет высшее образование, но не собирается работать по профилю. На учебу в университет его сослали родители, но отучившись, парень понял, что совсем не хочет этим заниматься. Из-за этого у него было множество недопониманий с родителями, поэтому поссорившись, он съехал от них и теперь живёт своей жизнью в небольшой съемной квартире.        Се Лянь много раз задумывался о том, кем же ему хочется быть, и пришел к выводу, что ему нравится готовить. Друзья, по его словам, его стряпню не оценили ни с первого, ни с десятого раза, но он все ещё работает над этим и очень старается, да и на учебе дают множество дельных советов.       Почему-то Хуа Чэн был уверен, что ему бы понравилась еда, приготовленная этим милым парнем. Сам он не очень любил готовить и часто питался либо в ресторанах, либо заказывал доставку, поэтому домашняя еда, чем бы она ни была, казалась ему чем-то волшебным.       Занятия маникюром Се Ляню тоже нравились, но он не рассчитывал, что сможет заниматься этим всю жизнь. Это приносило неплохой доход и позволяло снимать более менее нормальное жилье и это было главным плюсом.       — Если брать много клиентов подряд- потом обычно очень болит спина, – признался парень, переворачивая его руку и распределяя материал по ногтю. — В таком случае, если бы я пришел к тебе на дом, предложил бы сделать массаж в качестве компенсации за неудобство, – смеясь проговорил Хуа Чэн, не успев вовремя прикусить язык. Кажется, он сморозил лишнего. В воздухе повисла неловкая пауза, во время которой мужчина успел сотню раз мысленно обругать себя за несдержанность. Этот парень ему нравился, и он больше всего не хотел его оттолкнуть глупой шуткой.       — В таком случае, – заговорил покрасневшей как рак Се Лянь, — я бы не смог отказаться.       Хуа Чэн едва смог сдержать внутренний крик. Неужели сейчас этот парень ответил на его неумелый флирт? Значило ли это, что Хуа Чэн тоже ему приглянулся? Это было так неожиданно и приятно.        Их случайная встреча оказалась стечением не совсем приятных обстоятельств, но в итоге привела к очень интересному итогу. Если бы мужчина знал, что так выйдет, он бы оделся как-то поприличнее, воспользовался своим любимым парфюмом и уложил волосы с помощью фена. Сейчас он не чувствовал себя особо привлекательным, но судя по всему Се Ляню было плевать на такие мелочи.        Вскоре с основной частью маникюра было покончено и осталось только приклеить фигурки. Хуа Чэн грустно вздыхал, потому что вскоре ему предстояло покинуть удобное кресло и попрощаться с компанией этого милого парня. Он очень надеялся, что они вскоре встретятся снова, и даже подумывал как бы ненавязчиво пригласить его на свидание, как вдруг Се Лянь спросил:       — Чем займешься сегодня после маникюра?       У Хуа Чэна, разумеется, были некоторые дела после обеда, но определенно не было чего-то такого, что нельзя было бы перенести на завтра, поэтому он ответил:       — Не знаю, буду бездельничать. А чем гэгэ займётся после маникюра?       Недавно они выяснили, что Се Лянь был немного старше него, хоть по виду было и не сказать. Он был немного ниже ростом и чуть уже в плечах, но отчего-то Хуа Чэну все равно понравилось называть его « гэгэ ». Парень смущался и мило краснел, что не могло не подливать масла в огонь.       — Хотел предложить тебе выпить вместе кофе. По правде говоря, я не успел сегодня даже позавтракать, когда мне позвонили. А потом мне нужно будет бежать по делам.       Сказать, что Хуа Чэн был рад – значит ничего не сказать. Они проведут вместе ещё немного времени в более непринужденной обстановке. Кажется, у Хуа Чэна затряслись руки.       Вскоре после контрольного просушивания с уже готовым дизайном, Се Лянь снял маску и выкинул ее в мусорку. Увиденное заставило покраснеть уже Хуа Чэна- этот парень был по настоящему красив! Когда тот только вбежал в салон, у мужчины не было возможности нормально рассмотреть его лицо, а теперь он обомлел от восхищения.       — Ну как тебе? – спросил Се Лянь дотрагиваясь уже голыми руками до его пальцев. И когда он только успел снять перчатки? Кожа в месте прикосновений приятно покалывала.       — Прекрасно. – с придыханием произнес мужчина, даже не смотря на свои руки.       — Саньлан! – звонко рассмеялся мастер, — Ты даже не смотришь! – но в его голосе не было и капли возмущения.       — Я смотрю, – возразил Хуа Чэн, все также не отводя взгляда от лица парня и надеясь, что сейчас выглядит не слишком влюбленным.       Се Лянь с трудом отвёл взгляд, когда к ним подошла администратор.       — Вы уже закончили? – спросила девушка — все ли вас устроило в качестве работы?       — Да, – растеряв все слова, ответил Хуа Чэн. На какой-то промежуток времени он и вовсе забыл, что они тут находятся не одни.        Быстро расплатившись с администратором и заверив ее, что все хорошо, они вышли из салона. На улице было тепло и солнечно. Прекрасное время для небольшой прогулки.       — Я живу тут неподалеку, – зачем-то сказал Се Лянь, — надеюсь ты не против растворимого кофе? Если да, то мы можем зайти в какую-нибудь кофейню.        И тут до Хуа Чэна дошло – парень предложил ему не просто прогулку с кофе или посиделки в кафе. Он пригласил его на кофе к себе домой! У мужчины в который раз за утро чуть не остановилось сердце.       Пока они шли, Хуа Чэн смотрел на профиль Се Ляня и про себя гадал, что же у него в голове.       « Надеюсь он не приглашает на кофе домой всех своих клиентов, » – пронеслось в голове мужчины, а потом он с мысленным стоном понял, что тот вообще-то работает ещё и на дому. Он пытался гнать от себя ревнивые мысли, говоря себе, что между ними ещё вообще-то ничего нет, и он не имеет права заявлять на Се Ляня свои права. Это удручало.       Из сумбурных мыслей Хуа Чэна вывело прикосновение теплых пальцев к своей руке. Он словил на себе ласковый взгляд золотистых глаз и, кажется, совершенно поплыл.       — О чем задумался, Саньлан? – спросил мастер с улыбкой, — Ох, у тебя опять холодные руки. Тебе точно не холодно?       — Нет, все в порядке, – ответил Хуа Чэн, с широко распахнутыми глазами наблюдая, как Се Лянь просто берет его за руку и продолжает идти дальше как ни в чем не бывало.        У мужчины всегда были холодные конечности, сколько он себя помнил. Он никогда не задумывался о причинах своей так называемой хладнокровности, но иногда ему казалось, словно он был немного мертв внутри. Люди вокруг казались ему такими живыми, тёплыми и счастливыми, а его сердце будто просто не видело смысла перекачивать кровь. Зачастую, Хуа Чэн ловил себя на мысли, что он ничего не чувствует. Не то, чтобы его это слишком огорчало. Это было... Никак. Только где-то глубоко в подсознании давно зародилась тягучая тоска.        Но сегодняшний день перевернул все с ног на голову. Он впервые за долгое время что-то почувствовал. И хоть его конечности по-прежнему оставались холодными, благодаря этому солнечному парню- Се Ляню- Хуа Чэн неожиданно словил себя на мысли, что хотел бы согреться. Хотел бы, чтобы Се Лянь его согрел.       От этих мыслей сердце забилось быстрее, и пока они шли до дома мастера маникюра, время пролетело мимо них.       Хуа Чэн пришел в себя только когда парень отпустил его руку, чтобы достать ключи.       Внутри их встретила небольшая, но довольно уютная однокомнатная квартирка. В коридор выбежала грациозная белая кошечка, тут же завладев всем вниманием своего хозяина, за что получила неодобрительный взгляд от Хуа Чэна.       — Жоэ, – поприветствовал её Се Лянь, ловко подхватывая на руки не сопротивляющуюся кошку и поворачиваясь к Хуа Чэну, — знакомься, это Саньлан. Правда он милашка?        Мужчина на секунду застыл, ошарашенный. Се Лянь это сейчас про него сказал?       Не дождавшись ответа от кошки, парень повернулся к Хуа Чэну:       — Ты можешь погладить ее, она не кусается.        Кошечка и правда вела себя послушно и явно получала удовольствие от мягких поглаживаний, о чем свидетельствовало громкое мурчание. Хозяин вертел её так и этак, показывая красавицу со всех сторон, на что кошка не обращала абсолютно никакого внимания, перетекая из одного положения в другое, словно вода. Вид у нее был немного отсутствующий, но зоркие циановые глаза неотрывно следили за гостем, давая понять, что она готова напасть, если он поведет себя как-то не так.       Вздохнув, Хуа Чэн все же протянул руку. Он не был ярым любителем домашних животных, но и Се Ляня ему расстраивать не хотелось своей отстраненностью. Жоэ настороженно понюхала его руку, а потом, как будто сделав для себя какие-то выводы, расслабилась и одобрительно лизнула его пальцы. Неожиданное прикосновение шершавого кошачьего языка заставило мужчину вздрогнуть.       — А ты ей понравился, – улыбнулся донельзя осчастливленный этим фактом Се Лянь. — Ей редко кто приходится по душе.       — Хах, я рад, – улыбнулся Хуа Чэн ему в ответ. Одобрение от питомца гэгэ казалось очень важным.       Отпустив кошку, Се Лянь повел его на кухню. Мужчина присел за стол и стал разглядывать множество комнатных растений, которые стояли тут и там, большие и маленькие, всех оттенков зелёного. Некоторые из них могли похвастаться белыми или розовыми цветками на верхушках. Часть листьев выглядели немного... погрызанными?       Хуа Чэн не разбирался в растениях, но эти ему приглянулись. Перед глазами встала картина, как Се Лянь каждый день поливает их, с любовью оглядывая вновь появившиеся бутоны, проводит кончиками пальцев по крупным листьям и отгоняет от них Жоэ, которая хочет покуситься на сочную зелень.       В воздухе стоял приятный, но ненавязчивый аромат.       — Прости, тут небольшой бардак из-за растений, – виновато сказал Се Лянь, суетливо убирая часть горшков с цветами со стола. На освобожденном месте осталась парочка засохших комочков земли.       — Все в порядке. Гэгэ, давай я помогу, –безраздумно Хуа Чэн перехватил его руку, в которой Се Лянь держал тряпку, собираясь протереть стол.       — Так неловко, ты же мой гость, – нехотя запротестовал парень, но тряпку отдал, смотря как Хуа Чэн аккуратно сгребает засохшую землю.       — Не думай об этом, – отмахнулся мужчина, –поставь лучше чайник.       Се Лянь так и сделал – налив воду, он водрузил полный чайник на плиту и зажёг газ, а потом вернулся за стол с огромной коробкой, показывая свою коллекцию чая. Хуа Чэн позволил ему выбрать для себя самый вкусный напиток, и уже через пять минут получил свою большую кружку, от которой поднимался ароматный дымок. О том, что они собирались пить кофе, все благополучно забыли.        — Хочешь? – Се Лянь сорвал пару листочков с рядом стоящего на столе вазончика и, слегка помяв в ладонях, кинул один из них себе в чай.       « Мята, » – понял мужчина, по тут же распространившемуся по кухне свежему запаху. Кивнул. Се Лянь, проделал с его листочком те же махинации и положил Хуа Чэну в чай.       — Это чтобы вкус раскрылся сильнее, – пояснил парень и отхлебнул из своей кружки.       — Хорошо пахнет, – прокомментировал Хуа Чэн. Чай был довольно простой, но ему было очень приятно. — Айщщ! –мужчина повторил действие Се Ляня, но неожиданно напиток оказался слишком горячим. И как он только пил такой кипяток?        Мастер маникюра тут же отложил свою кружку и придвинулся ближе, смотря обеспокоенно. Их колени соприкоснулись.       — Ты в порядке? – Се Лянь протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до его губ. Хуа Чэн забыл как дышать.       — Д-да.. –ответил мужчина, завороженно глядя на лицо напротив, находящееся неожиданно близко. Слишком близко. Се Лянь смотрел на его губы, ласково поглаживая, а потом наклонился ещё ближе и осторожно подул на них. Не в силах выдержать подобное, Хуа Чэн прикрыл глаза. Его сердце буквально выпрыгивало из груди. Что этот парень с ним творит?!       Чувствовать теплое дыхание на своих губах было практически невыносимо. Так хотелось сократить это мизерное расстояние и поддаться вперёд. Ощутить на себе мягкость этих губ, возможно даже провести по ним языком..       От приятных мыслей Хуа Чэна отвлек странный звук, а эфемерное дыхание с губ быстро исчезло. Захотелось передернуть плечами.       Се Лянь отодвинулся и вскрикнул :       — Жоэ! Ну что ты творишь, несносная кошка?! Не перед гостем же!       Хуа Чэн открыл глаза и увидел такую картину: Се Лянь вскочил на ноги и направился к сидящей в уголке кухни кошке, которая с наглым видом, смотря хозяину прямо в глаза, блевала на ковер. Завидев недовольство хозяина, она тут же подпрыгнула на месте и умчалась куда-то вглубь квартиры, оставив парней разбираться с последствиями самим.       Се Лянь вымученно вздохнул и отвернулся. Хуа Чэн же разразился хохотом. Более непредсказуемого исхода этой ситуации он и придумать не мог!       Домашняя романтика – она такая. Никогда не знаешь, что может вам помешать. Поэтому Хуа Чэн твердо решил для себя, что позовет Се Ляня на настоящее свидание, чтобы все было как у людей, и никто не смог им помешать. А уже после, вечер, мог бы завершиться уже у мужчины дома, разумеется, если Се Лянь бы этого захотел.       — Гэгэ, давай сходим на свидание?       Мастер маникюра ошарашенно застыл с тряпочкой, которой он только что вытирал блевотину, в руках, не зная, что ответить. Его глаза округлились, а рот приоткрылся.       — Свидание? – с небольшим промедлением переспросил Се Лянь, — Со мной? – он даже обернулся на всякий случай, чтобы убедиться, что в кухне рядом с ним никто не стоит.       — Да, – просто ответил мужчина, — как насчёт вкусного ужина в моем любимом ресторанчике?       — Ох, я... – Се Лянь немного замялся, но потом продолжил, лучезарно улыбаясь, — кхем, я с радостью схожу с тобой на свидание, Саньлан.       Вскоре после того, как они закончили чаепитие, Се Ляню надо было бежать, поэтому им все же пришлось распрощаться. Хуа Чэн оставил его собираться, а сам вышел на улицу. На его лице светилась счастливая улыбка. Настроение было столь хорошим, что мужчина решил прогуляться до дома пешком.       Погода была под стать его настроению – солнечная, но не жаркая. Волосы приятно развевал лёгкий ветерок. Хуа Чэн шагал домой абсолютно довольный сегодняшним днём и уже предвкушал сегодняшний вечер.       Подумать только – Се Лянь согласился пойти с ним на свидание! ><        Хуа Чэн сам не знал, чем этот парень его так зацепил, но однажды встретив его, мужчина уже не хотел его отпускать. Се Лянь был совершенно обычным человеком – ниже его ростом, одетым в простые светлые джинсы и бежевую рубашку, с приятным голосом и очень тёплыми руками. По сути, что Хуа Чэн о нем знал? Только то, чем парень сам захотел с ним поделиться, а говорил он довольно много и смеялся очень заливисто. Се Лянь был прекрасен в своей простоте и искренности, но в то же время оказался очень остроумным и интересным собеседником. Он так быстро покорил холодное сердце Хуа Чэна, что мужчина и глазом моргнуть не успел. Отчего-то Се Ляню хотелось доверять. Было такое чувство, будто они знакомы уже очень давно, возможно, даже ещё с прошлой жизни.       За такими мыслями Хуа Чэн быстро добрался до дома, сделал несколько звонков по работе, отменив или перенеся все важные встречи на следующие выходные и развалился в рабочем кресле. Сосредоточиться на чем-то он был сегодня не способен. Мысли то и дело возвращались к мастеру маникюра.       Взяв телефон в руки, Хуа Чэн открыл его профиль Инстаграма, которым Се Лянь поделился с ним для связи, и начал листать ленту. Основное количество фотографий представляло собой руки с разного рода маникюром, но, долистав до самого конца, мужчина наткнулся на фотографию Се Ляня. Мастер улыбался в камеру той самой улыбкой, от которой у Хуа Чэна подкашивались ноги. Не задумываясь, мужчина сделал скриншот и вышел из Инстаграма, заблокировав телефон.       Впереди их ждало свидание, а Хуа Чэн не знал, чем ещё себя сегодня занять, поэтому решил подготовиться заранее. Он всегда основательно подходил к тем вещам, которые были ему действительно интересны. Поэтому Хуа Чэн позвонил в один из своих излюбленных ресторанчиков, где был широкий выбор блюд на любой вкус, и забронировал им лучший столик. Он очень надеялся, что Се Ляню там понравится.       Сделав одно дело, мужчина решил заранее подумать, что он наденет на свидание, поэтому направился в гардеробную.       Спустя час, перерыв кучу вещей, Хуа Чэн пришел к выводу, что ему нечего надеть. Все было не тем, чем нужно. Одни вещи казались слишком вычурными, другие слишком простыми и безвкусными, а мужчина хотел выглядеть идеально!       Тяжело вздохнув, он пришел к неутешительному выводу, что ему срочно нужно бежать в магазин, чтобы найти что-то подходящее.       Быстро собравшись, Хуа Чэн решил забежать в ближайший торговый центр, очень надеясь, что найдет тот образ, который придумал у себя в голове.       Войдя в ТЦ, Хуа Чэн впал в ступор. На секунду он подумал, что ему уже мерещится, но нет же – проморгавшись, он по-прежнему видел перед собой ту же картину: рядом с одним из островков, продающих парфюмерию, стоял Се Лянь, неспешно распаковывая какие-то коробки и выставляя их содержимое на витрину. Добродушно улыбаясь, он тихо переговаривался с молодым парнем, что стоял за кассой.       Хуа Чэн старался не пялиться, но похоже его заинтересованный взгляд не скрылся от юноши. Поправив рыжеватые волосы, он взглянул через плечо Се Ляня прямо на него. Хуа Чэн тут же отмер и что было силы помчался в ближайший магазин, пока Се Лянь не успел обернуться.       Оказавшись на безопасном расстоянии, мужчина отдышался и обернулся, удостоверившись, что за ним не было погони. Как и ожидалось, у входа в магазин не было никого, кроме снующих покупателей, выбирающих новые вещи.       Хуа Чэн облегчённо вздохнул. Он был рад увидеть Се Ляня, но совершенно не хотел, чтобы тот видел его сейчас. Мужчина собирался произвести хорошее впечатление сегодня вечером, а его нынешний домашний прикид в виде спортивок и кофты с капюшоном совсем не выглядел настолько соблазнительно, чтобы предстать в этом перед парнем, который тебе нравится. Сейчас он просто вышел за покупками, поэтому не удосужился надеть что-то приличное.        Когда опасность быть замеченным миновала, Хуа Чэн начал осматриваться вокруг. Место, в которое он зашёл, как раз оказалось бутиком достаточно популярной брендовой одежды, поэтому мужчина воодушевленно принялся за поиски.       Но его старания так и не увенчались успехом. Перерыв все полки, вешалки и даже забрав одежду у ни в чем не повинных манекенов, Хуа Чэн не обнаружил ничего сносного, поэтому двинулся в соседнее помещение. Благо, магазины были соединены между собой проходами и не обязательно было выходить назад в коридор, чтобы попасть в следующий.       Где-то на третьем магазине у мужчины начало пропадать терпение. Четвертый привел его в отчаяние, а на пятом он уже почти потерял надежду. Нигде не было ничего достойного их сегодняшнего свидания. Вся одежда была слишком простая и обыденная. Выбор был маленький. Представленные костюмы представляли собой чаще всего что-то однотонное и сидели на Хуа Чэне как-то мешковато. В одном из бутиков он даже почти решился на покупку, но покрутившись перед зеркалом и перемерив три разных цвета, пришел к неутешительному выводу, что это не его фасон.       Уже готовый выть от отчаяния и обозленный на весь свет, Хуа Чэн все же вышел в коридор, опасливо поглядывая по сторонам. Он провел в торговом центре по меньшей мере несколько часов, и навряд ли Се Лянь мог тоже находиться здесь, но чем черт не шутит.       Хуа Чэн вышел в коридор в задней части центра, обойдя почти все магазины, но внезапно его взгляд зацепился за манекен, стоящий около одного шоу-рума.       Его глаза просияли, когда мужчина подошёл ближе. Кажется, это было именно то, что ему нужно! Забежав в магазин, он с восторгом обнаружил, что в наличии был как раз его размер, да ещё и в нескольких расцветках, поэтому быстро зашагал в примерочную, в ожидании, когда консультанты принесут ему все необходимое.       Из шоу-рума Хуа Чэн скорее не выходил, а выплывал на крыльях любви, полностью уверенный, что его сегодняшний образ сумеет покорить сердце прекрасного мастера маникюра.        Пыл его поубавился, когда почти дойдя до выхода, через который он заходил, мужчина обнаружил Се Ляня. Как оказалось, тот все ещё находился в торговом центре, и в данный момент раздавал какие листики.       « Пробники духов, » – поправил себя Хуа Чэн, когда увидел, как люди начинают обнюхивать вырученные им на ходу бумажки.       Опомнившись, Хуа Чэн завернул в ближайший магазин, скрывшись за манекенами, и начал судорожно соображать, что же ему делать. Быть пойманным за шоппингом он однозначно не хотел. Проскользнуть незамеченным в это время суток было непросто- людей в торговом центре было ещё недостаточно много. Оставалось только... Как-то замаскироваться.       Хуа Чэн порадовался, что он хотя бы переоделся в спортивный костюм, а не пошел в том же, в чем ходил на маникюр. Тогда Се Лянь бы его сразу же заметил, а сейчас у него оставался шанс незаметно улизнуть.       Чтобы маскировка подействовала наверняка, мужчина прикупил в том же магазине широкие черные очки и маску.        Надев все атрибуты перед зеркалом и взяв в руки все пакеты с купленными вещами, он двинулся к выходу. Остановился. Натянул ещё и капюшон, чтобы наверняка, посильнее затянув шнурки, и твердо пошел вперёд, непринужденно смотря куда угодно, но не на Се Ляня.       Когда Хуа Чэн почти поравнялся с ним, юноша мило улыбнулся ему, протягивая листовку, но мужчина сделал вид, что не замечает его. Тогда Се Лянь произнес:       — Не желаете пробник?       Хуа Чэн сначала запаниковал, а потом, взяв себя в руки и понизив голос на несколько тонов, демонстративно произнес:       — Не нужно, благодарю,– голос мужчины прозвучал столь странно и необычно даже для него самого, что Хуа Чэн был полностью уверен – теперь-то точно его маскировка была безупречной. Даже его должники, которые столь внимательно следили за его перемещениями, лишь бы не попадаться ему на глаза, ни за что не узнали бы его сейчас.       После этих слов он пулей вылетел из торгового центра, дабы не дать рассмотреть себя более подробно. Каждая секунда была на счету.       Забежав в квартиру и кинув вещи в прихожей, Хуа Чэн повалился на диван, довольный возможностью наконец-то расслабиться и снять маску с очками. Пол дела было сделано.

Пов Се Ляня:

      Как только мужчина выбежал из торгового центра, Се Лянь согнулся пополам, не в силах больше сдерживать хохот. Это было до того забавно, что на его глазах выступили слезы. Уж чего-чего, а такого он не ожидал.       В этот день Се Лянь договорился со своим другом Ши Цинсюанем, что поможет ему с его недавно открывшимся магазинчиком парфюмерии.       Другу нужно было помочь разложить все по местам, чем они и занимались, попутно болтая о разных пустяках. Се Лянь рассказал ему о том, как прошел его сегодняшний день и не смог не проболтаться о новом интересном знакомом, который теперь завладел всеми его мыслями.       — Ммм, – многозначительно протянул Ши Цинсюань, — кажется у кое-кого что-то намечается.       — Все совсем не так! – взволнованно запротестовал Се Лянь, неожиданно покраснев.       — Разве он тебе не нравится? –спросил друг, хитро улыбаясь и накручивая прядь рыжеватых волос на палец.       — Нравится, – признался парень, покраснев ещё сильнее.       — Кто бы мог подумать, – разглагольствовал Ши Цинсюань, — на самом деле, я не помню, чтобы тебя кто-нибудь когда-нибудь особо интересовал в романтическом или сексуальном плане. Я думал, что ты асексуал.       — Я тоже так думал, –успел вставить Се Лянь.       — А тут ты заявляешься после обыденного субботнего маникюра и говоришь, что идёшь на свидание со своим клиентом.       Се Лянь только развел руками, не найдя себе оправданий. Все было именно так, и он сам не понимал, как это произошло. Все, что он знал, это то, что этот мужчина, Хуа Чэн, был чертовски горяч, и от общения с ним все в Се Ляне переворачивалось. Он никогда подобного не чувствовал. Должно быть, это была любовь с первого взгляда.        Не смотря на горячий вид, руки у мужчины, по его словам, были всегда холодные, в чем Се Лянь успел сегодня убедиться, но – о боги! – как же ему хотелось их согреть. Се Лянь, почти не отдавая себе отчёта, то и дело касался прохладных кистей, поглаживал невероятно мягкие ладони, иногда проводил рукой по длинным изящным пальцам, поглаживая.       От прикосновений кисти Хуа Чена немного подрагивали, но, кажется, он был не против.       Се Лянь сам не понял как пригласил его к себе в гости, и вот они уже сидели на его кухне в окружении зелёных вазонов и беззастенчиво флиртовали. Кто знает, чем бы все это закончилось, если бы его кошка... не сделала то, что сделала.       Когда Се Лянь рассказал об этом другу, тот чуть не упал со смеху, а ему до сих пор было стыдно. Но все же приятные воспоминания о прикосновении к чужим пухлым губам, которые Хуа Чэн так неосторожно обжёг горячим чаем, перекрывали плохой осадок.       Почувствовав на своих пальцах теплое дыхание, Се Лянь не смог удержаться от того, чтобы приблизиться. В последний момент он сумел найти себе оправдание, подув на покрасневшую кожу.        У Хуа Чэна от этих действий сбилось дыхание, и Се Лянь, сидя близко-близко, почти мог почувствовать, как его сердце забилось быстрее. Или это его собственное ускорило ход? Мужчина доверчиво прикрыл глаза, громко сглотнув. От такого зрелища у мастера маникюра почти сорвало крышу. Ещё мгновение и он бы не выдержал – впился бы поцелуем в эти приоткрытые губы, жадно сминая, но, к сожалению, момент был упущен.       Парень ещё никогда так не злился на свою кошку.       Бедное животное, конечно же, было ни в чем не виновато.        Немного остыв и выпроводив Хуа Чэна домой, Се Лянь обнаружил её забившейся под кровать и долго упрашивал вылезти на свет. Вскоре кошечка сдалась и с виноватым видом залезла к парню на ручки.       — Все хорошо, Жоэ. Ты ни в чем не виновата,– мастер маникюра принялся ласково гладить её мягкую белую шёрстку. — Надеюсь, ты порядке?       Кошечка только посмотрела на него своими большими добрыми глазами и неоднозначно муркнула.       — Надо бы спросить у кого-нибудь, а ещё лучше – свозить тебя к ветеринару, – задумчиво озвучил свои мысли Се Лянь, прикидывая в уме, успеет ли он сделать это завтра.        Услышав знакомое слово, Жоэ протестующие зарычала и попыталась вывернуться из держащих её рук.       — Ну ты чего, малышка? Доктор же только посмотрит. Он не обидит тебя! – попытался успокоить парень кошку, но та была непреклонна. Кажется, в ее памяти все ещё были свежи воспоминания об измерении температуры, которое ей так не понравилось на прошлом осмотре, когда Се Лянь возил её на прививки.       Все же опустив кошку, чтобы лишний раз заранее ее не волновать, парень направился на кухню чтобы перекусить, после чего ему нужно было собираться на встречу к Ши Цинсюаню.       Для себя готовить Се Лянь не особо любил, поэтому, если он не ждал гостей, холодильник его редко мог похвастаться чем-то съестным, за исключением кошачьего корма. Однако, в шкафу обнаружилась пачка лапши быстрого приготовления, очень кстати припасённая на черный день.       Подкрепившись, Се Лянь отправился в торговый центр, где работал его друг.       — А фото его есть? – спросил заинтригованный Ши Цинсюань, ненадолго бросив взгляд Се Ляню за спину, кажется, увидев кого-то знакомого, но быстро вернул все свое внимание к другу.       — Хах, откуда? Мы же знакомы всего ничего.       — Однако, у тебя в галерее есть сотни фоток ногтей, которые ты ему сделал, и которые уже успел выложить в историю. Уж мог бы ногти и с владельцем сфотографировать! – возмущённо завопил юноша.       — Ну ты же меня знаешь,– засмеялся Се Лянь, но внезапно вспомнил одну вещь. — Точно! Мы же обменялись инстаграмами, сейчас покажу тебе его фотки из профиля.       Ши Цинсюань выжидающе потёр ладони и пододвинулся ближе, готовый смотреть и оценивать, но потом удивлённо округлил глаза.       — Он?! – юноша удивлённо открыл рот, посмотрел на Се Ляня, а потом опять вернул свой взгляд в телефон.       — Что-то не так? – непонимающе спросил мастер маникюра. — Нет-нет, просто... У меня такое чувство, будто я его где-то видел, буквально вот только что.       — У Саньлана весьма запоминающаяся внешность, – улыбнулся Се Лянь, вспоминая как завораживающе смотрится румянец на его бледной коже.       — Согласен, внешность весьма интересная, – одобрил Ши Цинсюань, продолжая листать ленту, — однако, важно, чтобы ваши характеры также совпадали. Надеюсь, он достаточно терпелив, чтобы мириться с твоим упрямым характером.       — Ээй! – надулся парень, прекрасно понимая, куда клонит его друг.        В прошлом, когда приятель пытался его с кем-то познакомить, хоть Се Лянь и был не в восторге от этой идеи, все оборачивалось полным крахом.       Потенциальные партнёры для Се Ляня проходили жёсткий отбор по всем параметрам, которые устанавливал Ши Цинсюань, но, когда все доходило до свидания с самим Се Лянем, оказывались совершенно неподходящими.        Некоторые любили спокойную размеренную жизнь, в духе дом – работа и ничего из себя не представляли, другие были помешаны на классике и минимализме, не терпя животных и большое количество комнатных растений. В редких случаях мужчины были вроде бы неплохими, но сливались сразу же, стоило Се Ляню угостить их своей домашней едой. Часть из них были недостаточно заинтересованными, как будто сами не знали, что ищут на свиданиях, оказываясь полной противоположностью Се Ляня, чей дух авантюризма требовал общих интересов, какого-то интересного совместного времяпровождения и романтики. Неужели он так многого хотел?       Встречался ещё один тип мужчин на свиданиях, которым нужен был от партнёра только секс, чего Се Лянь вообще не понимал. Он был не против половой жизни, но для этого вы должны были как минимум поладить, сблизиться, понравиться друг другу и найти общий язык. И это были явно не проблемы Се Ляня, если партнёр этого не понимал.       Мастер маникюра был не из робкого десятка и всегда умел поставить людей на место. И если разговоры и наставления не помогали, в самом крайнем случае Се Лянь мог даже прибегнуть к физической силе.       По нему было сразу не сказать, но за миловидной внешностью и добродушным характером скрывалась гора литых мышц, упорным трудом натренированных за многие годы практики. Се Лянь был очень благодарен, что родители с самого детства отдали его в спорт, всячески поощряя энтузиазм к единоборствам.       И хоть сейчас парень вынужденно забросил занятия, он все ещё старался поддерживать физическую форму, делая упражнения на дому. Жоэ ему в этом помогала, всегда приходя к тренирующемуся Се Ляню и укладываясь сверху в качестве дополнительного веса.       — Думаю, что Саньлан поддерживает мои интересы, – счастливо подытожил мастер маникюра. Мужчина подходил по всем параметрам Ши Цинсюаня, так ещё и не выказал отвращения или недовольства, побывав у него дома, наоборот, с огромным интересом слушая его неловкую болтовню. Ко всему прочему, между ними проскочила та самая искра, о которой Се Лянь слышал только из сказок. Ни за что бы не поверил, что это на самом деле возможно, если бы не прочувствовал на себе лично. Ощущения были просто волшебными.       — Что ж, я рад за тебя, – искренне сказал Ши Цинсюань, похлопав его по плечу, — но если что-то пойдет не так, просто отправь мне свою геолокацию, и я тебя заберу.       — Спасибо, конечно, – Се Лянь подавил в себе смешок от воспоминаний, как они проворачивали это раньше, — но думаю план Б нам в этот раз не понадобится.       У них был продуман целый план действий, когда у кого-то из них было неудачное свидание. Они пришли к этому ещё много лет назад, когда Ши Цинсюань ещё не остепенился и не нашел постоянного партнёра. Тогда друг мог иметь целый гарем мужиков, чуть ли не жонглируя ими. Се Лянь никак не мог взять в толк, как они не пересекаются между собой, когда таскаются за ветреным юношей. Но у Ши Цинсюаня все было под контролем. За исключением некоторых случаев.        На такие дни у них был припасён план Б: когда свидание шло не по плану – друг просто незаметно присылал Се Ляню свою геолокацию, и тот приходил по нужному адресу, разыгрывая сцену с очень ревнивым истеричным любовником, заставшим бойфренда на свидании с другим. Работало всегда безотказно. Нерадивый ухажер тут же прятал голову в землю, давая понять, что его задница с краю, и он тут вообще мимо проходил.       Чаще всего такие мужчины старались просто незаметно улизнуть, пока орущие любовники не втянули его в свои разборки и не начали обвинять. После этого, оставшись наедине, Се Лянь и Ши Цинсюань долго смеялись, не обращая внимания на шарахающихся от них официантов.       Когда они закончили с коробками, Се Лянь вызвался немного пораздавать пробники духов у входа. Магазинчик был совсем новый, поэтому люди почти не подходили, настороженно смотря на островок, как бараны на новые ворота. Нужно было их как-то завлечь, поэтому лучшим решением было предложить попробовать запах бесплатно.        Получив от Ши Цинсюаня пропшиканные со всех сторон духами пробники, пахнущие двумя самыми любимыми ароматами юноши- один из них был яркий, сочный и насыщенный, напоминая что-то фруктовое; второй же – более мягкий и ненавязчивый, раскрываясь сильнее именно на коже. У Се Ляня он ассоциировался с запахом чистоты и, если бы ему предложили выбрать, он бы выбрал второй.       До вечерних сборов оставалось ещё около часа, когда парень, почти раздав все пробники, увидел это: с одного из самых дорогих в этом центре шоу-румов вырулил Хуа Чэн, нагруженный кучей пакетов.        Мужчина выглядел странно или, вернее сказать, чудоковато, в свободном сером костюме с капюшоном, затянутом шнурками плотно под подбородком. На лице его красовались большие черные очки и маска.        Се Лянь улыбнулся и уже хотел поприветствовать его, спросив, почему он так необычно выглядит, но Хуа Чэн отвернулся, смотря куда угодно, но не на него.       — Не желаете пробник? – решил привлечь его внимание Се Лянь, но мужчина, похоже, решил делать вид, что они не знакомы.       — Не нужно, благодарю, – услышал парень тихий низкий голос. Это точно был Хуа Чэн! И если сначала Се Лянь мог даже засомневаться из-за того, что мужчина не обращал на него внимания, но сейчас он только убедился в этом. Голос определенно принадлежал Хуа Чэну, вот только был какой-то писклявый, как будто мужчина недавно надувал шарики с гелием.        Се Лянь еле сдерживался, чтобы не засмеяться от абсурдности ситуации, и смог дать себе волю только когда мужчина внезапно выбежал за дверь.       — А этот твой Саньлан и правда забавный! – с островка послышался голос Ши Цинсюаня, который так же не мог сдержать слез от смеха.       Да, чем бы это ни было, но Се Лянь был уверен, что с таким мужчиной он точно не соскучится.       Раздав последние пробники, парень попрощался с другом и отправился домой готовиться к свиданию.       Зайдя в квартиру, Се Лянь привычно подхватил на руки встретившую его Жоэ и, что-то весело напевая, направился в ванную комнату, чтобы принять душ.        Закончив, парень надел свой любимый бежевый костюм.        Повертевшись пару минут перед зеркалом, он решил снять пиджак и расстегнуть пару пуговиц на белой рубашке. С ужасом Се Лянь обнаружил, что одна из пуговиц решила так не вовремя отвалиться и осталась в его руках.        Горестно вздохнув и топнув ногой от досады, он поплелся искать нитки с иголкой.       Хоть в чем-то Се Ляню повезло – набор для кройки и шиться нашелся быстро в одном из ящиков со всяким хламом. До выхода оставалось всего ничего, поэтому он решил не тратить время и пришить пуговицу не снимая рубашки, прямо на себе.        Кажется, это было плохой идеей. Исколов себе половину пальцев, мастер маникюра все же умудрился прозевать время, когда он должен был выйти. Напоследок взглянув на себя в зеркало, он обнаружил, что на его штанах осталась шерсть от Жоэ, а специальный ролик для снятия шерсти куда-то запропастился, поэтому Се Ляню пришлось намочить руки и пройтись по штанам влажными ладонями, убирая все это безобразие.       Перед выходом, он все же решил взять с собой пиджак в руки, чтобы хоть как-то скрыть мокрые штаны.       — И почему все идёт наперекосяк именно тогда, когда это свидание так важно для меня? – спросил парень у Жоэ, но та только повела хвостом, сама не зная ответа.       Чувствуя себя немного нервным, Се Лянь закрыл двери слегка трясущимися руками и направился к выходу из подъезда.       Но чего он не мог ожидать, так это... шикарной красной Феррари, припаркованной около его дома, возле которого, обернувшись к нему спиной, к слову, очень мускулистой спиной, стоял высокий и статный мужчина, чей черный костюм с элегантным вырезом открывающий взор на сильные лопатки и изящный изгиб спины, ненавязчиво поблескивал в свете уличных фонарей и почти зашедшего за горизонт солнца.       Опустив взор чуть ниже, Се Лянь подметил невероятно стройные ноги, на коих шикарно сидели строгие брюки, с идеально выглаженными стрелками. Туфли чарующего мужчины пред ним также не остались без внимания: длинные каблуки, на которых висели небольшие цепочки с серебряными бабочками, тихо позвякивали от ласкового вечернего ветра. Этот звук манил парня не хуже песни прекрасной серены, однако, голос Хуа Чэна и вовсе заставил пройтись по всему телу электрическим зарядом.       Мужчина повернулся, и Се Лянь не смог сдержать восхищенного вздоха, когда тот ему улыбнулся:       — Ещё раз здравствуй, гэгэ.       Парень сделал шаг, другой, несмело подходя к Хуа Чэну, который открыл дверь машины и галантно протянул ему руку.       Вложив свою ладонь в его, Се Лянь ахнул от удивления, почувствовав на тыльной стороне кисти лёгкий поцелуй. Губы Хуа Чэна были очень горячими.        — Саньлан, – расплылся в смущенной улыбке парень, — ты выглядишь просто поразительно!       — Надеюсь, я не напугал тебя своим образом, – Хуа Чэн сделал шаг вперёд, все ещё держа его за руку. Когда они стояли так близко, Се Лянь ещё явственнее ощущал разницу в их росте, — Просто мне хотелось произвести впечатление на гэгэ.       — Тебе это удалось, – сказал мастер маникюра, восхищённо смотря на мужчину снизу вверх.       — Тогда, – почти прошептал мужчина Се Ляню прямо в губы, — давай переместимся в машину, чтобы мне удалось поразить тебя ещё больше.       Хуа Чэн мог видеть, как зрачки парня медленно расширяются от этих слов, пока Се Лянь неотрывно смотрит ему в глаза.       Мастер маникюра, не доверяя своему голосу, лишь кивнул, потом ещё раз.       Хуа Чэн расплылся в довольной улыбке и усадил его на пассажирское сидение. Захлопнув двери, мужчина сел за руль и включил зажигание. Феррари издала приятный рычащий звук и тронулась с места.       В салоне машины, обтянутом черной кожей, было тепло и уютно по сравнению с вечерней прохладой улицы. Хуа Чэн вел уверенно, но осторожно, минуя полупустые улицы. Заметив на себе изучающий взгляд, мужчина хитро улыбнулся, взял Се Ляня за руку и положил ее к себе на бедро.       От неожиданности пальцы мастера маникюра дрогнули, когда он ощутил под ладонью теплую живую кожу, скрытую тонкой тканью штанов. Во рту неожиданно пересохло.       Хуа Чэн мимолётно погладил его ладонь и вернул свою руку на коробку переключения передач.       Се Лянь сразу пожалел, что посмотрел туда: рука мужчины властно сжала круглый гладкий рычаг, переключая скорости, потом хватка чуть ослабла, и пальцы погладили небольшие выпуклые цифры на самой верхушке.       Зажмурившись, чтобы отогнать непрошенные мысли, парень заставил себя отвернуться. По его телу прошлась волна жара, а внизу живота почувствовалась приятная тяжесть.       — Гэгэ, ты очень красивый, – раздался голос с соседнего сидения через некоторое время. Повернувшись, Се Лянь увидел, что взгляд мужчины то и дело бегает от дороги к нему.       — Саньлан, тебе нужно лучше следить за дорогой, – произнес парень мило розовея щеками, но решил не остаться в долгу, — и вообще, Саньлан выглядит гораздо лучше меня. Мой простой повседневный затертый до дыр костюм, который я ношу на все случаи жизни, не может идти ни в какое сравнение с твоим необычным элегантным костюмом, который сидит на тебе настолько сногшибательно, что у меня аж дыхание перехватывает. Саньлан даже в повседневной одежде выглядит неотразимо, а теперь.. — сбивчиво проговорил мастер маникюра, без задней мысли озвучивая все, что придет на ум, но потом остановился взглянув на собеседника. — Прости, я много болтаю, да? У меня всегда так, когда я нервничаю. Саньлан.. Саньлан?       Се Лянь обнаружил, что теперь обе руки мужчины крепко вцепились в руль, а взгляд был устремлён на дорогу, напряжённый. Однако, от парня не могло укрыться ещё кое-что – огненно-красные уши, выглядывающие из-под небрежно заправленных за них волос.       — О! – воскликнул Се Лянь, заметив ещё одну занимательную деталь, и машинально протянул руку, — У тебя тоже проколоты уши? И как я раньше не заметил?       — Гэгэ, ты.. – начал Хуа Чэн, но потом внезапно застыл, чуть не подпрыгнув на месте, когда прохладные пальцы коснулись его горящих ушей. Они осторожно провели по мочке, тронули небольшую красную серёжку, которая была только в одном ухе, и, аккуратно заправив выбившуюся прядь волос за ухо, вернулись на свое место – на колени к мужчине. Хуа Чэн был ни жив, ни мертв.       — Такая знакомая сережка, у меня были такие же когда-то в детстве, – задумчиво проговорил Се Лянь с мягкой улыбкой, — но потом они, кажется, потерялись.       — Я могу подарить тебе такие же, – предложил мужчина, — или любые другие, которые приглянутся гэгэ. Что ты предпочитаешь – золото или серебро?       — Что ты! Не стоит! – протестующие замахал руками Се Лянь, — Я бы ни за что не носил дорогие сережки, особенно на каждый день. С моей удачей, я либо потеряю их, либо меня обкрадут. К тому же, хоть у меня и проколоты уши, не уверен, что отверстия все ещё не заросли – я очень давно не носил сережки.       Хуа Чэн немного помрачнел от этих слов, но не стал спорить. Для себя он решил, что будет действовать постепенно. Не стоило пугать мастера маникюра так сразу слишком дорогими подарками. Но, тем не менее, от этого ему ещё сильнее захотелось задарить этого чудесного парня подарками. У Се Ляня была нелёгкая судьба, и он этого заслуживал как никто другой.       Когда они прибыли на место, успело стемнеть, поэтому Се Лянь как ни пытался всмотреться в таинственный мрак за окном, так и не смог ничего разглядеть. Пока они ехали, парень совершенно за запомнил дорогу и не мог даже приблизительно сказать в какой части города они находятся, хотя знал его как свои пять пальцев.       Хуа Чэн успел заглушить мотор, но как только мастер маникюра потянулся к ручке двери, его руку придержали. Мужчина вышел из машины первым и, ловким маневром перепрыгнув через капот, открыл дверь Се Ляню, вновь подавая ему руку, чуть склонившись, как будто перед ним был не обычный парень, а по меньшей мере известнейший принц.       Се Лянь про себя усмехнулся этим мыслям, смущённо прикрыв рот рукой, но протянутую руку принял. Было приятно, когда о нём так заботились. Парень не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то обращался с ним столь бережно и учтиво. Разве что в детстве, до того, как он съехал от родителей. Тогда все ходили перед ним на цыпочках, пытаясь выслужиться перед богатой и влиятельной семьёй. Даже его так называемые « друзья », коими Се Лянь их считал, быстро нашли предлог чтобы пропасть и прекратить общение, как только он остался один. В то время парень больше всего нуждался в поддержке, но рядом никого не оказалось. Повезло, что хоть Ши Цинсюань вернулся- он уезжал на какое-то время из страны. Да и у друга тогда были свои проблемы, поэтому Се Ляню не хотелось его грузить.       Никогда никто из его бойфрендов за ним не ухаживал так, не старался удивить и произвести впечатление. А ведь Се Лянь так любил сюрпризы! И это было только самое начало.       Хуа Чэн взял Се Ляня под руку и под мерный стук каблуков повел его в крупное двухэтажное темное здание, расположившееся недалеко от дороги. Поднявшись по ступенькам, они вошли в арку, по обе стороны от которой стояли причудливые резные колонны, где их ждал хостес – худощавый мужчина средних лет, одетый в зелёный, переливающийся в свете фонарей костюм. Он открыл тяжёлую дверь, впуская гостей, и вошёл следом.        Внутри их встретили стены обтянутые шелком цвета увядшей розы и горящие свечи. Се Ляню показалось, что по одной из стен что-то ползет, а потом он вскрикнул от неожиданности, когда это что-то взлетело и направилось в их сторону. Это была крупная бабочка с ярко-синими крыльями, которые сверкали по краям серебром в мерцающем свете свечей. Она села на плечо Се Ляню и, так и оставшись там, продолжила с ними путь.       Вскоре, недолго попетляв по коридорам, кои были увешаны изысканными картинками старых художников, хостес привел их в большой зал с высокими потолками, который был обставлен в утонченном готическом стиле. Тяжёлые бархатные портьеры на больших окнах скрывали помещение от любопытных глаз.       Людей здесь было немного, тишину разбавляла ненавязчивая живая музыка, льющаяся из скрипок двух музыкантов в дальнем углу зала.       Когда они подошли к одному из забронированных столиков, искусно сделанного из благородного чёрного дерева, инкрустированного перламутром, Хуа Чэн заботливо отодвинул стул с мягким сиденьем, предлагая Се Ляню сесть. Парень улыбнулся, присаживаясь, и принял протянутое хостесом меню. Открыв его, мастер маникюра немного поморщился, не обнаружив ни одного знакомого блюда. К тому же, все названия блюд были на английском.       Се Лянь знал английский лишь на начальном уровне и мог бегло спросить на нём какие-то вопросы, в духе тех, чтобы сориентироваться на местности или спросить сколько времени – это знание иногда пригождалось ему, когда он бывал в тех частях города, где проживали иностранцы- но названия блюд ему никак заучивать не приходилось.       — Гэгэ, что бы ты хотел попробовать? – спросил опустившийся на соседнее место Хуа Чэн.       — По правде говоря, эти названия блюд ничего мне не говорят, – смущённо потёр шею Се Лянь. Ему было неловко разочаровывать мужчину своей невежественностью, но он ничего не мог поделать. Ему нечасто приходилось бывать в ресторанах, а уж подобное заведение он и вовсе никогда в глаза не видел. Парень даже представить боялся насколько же здесь все дорого. Он не сомневался, что подобное было ему явно не по карману, даже если бы он целый год на это откладывал. — Так, что это за кухня?       — Здесь собраны кухни разных стран. Я не мог знать какую предпочитает гэгэ, поэтому подумал, что это наилучший вариант. – воодушевленно ответил мужчина.       — Ох, понятно, но я слишком плохо знаю английский, поэтому мне придется положиться на тебя в выборе блюд. – признался Се Лянь. Было неловко, поэтому он понуро опустил глаза. Взгляд его вновь упал на меню, но в этот раз по по черным витиеватым буквам ползла небольшая бабочка, почти такая же, которая все ещё сидела на плече Се Ляня.       Парень завороженно поднес к ней указательный палец, и бабочка охотно переползла на его руку.       — Надо же! Откуда здесь взялись эти малышки? Да ещё и совершенно ручные, – восторженно произнес Се Лянь, переводя взгляд с бабочки на Хуа Чэна.       — Это знаменитая « Рollen residence ». – ответил Хуа Чэн с улыбкой, разводя руками, — Прости. Точно, было слишком темно, чтобы разглядеть название. « Резиденция пыльцы » – это место, которое известно не только тем, что готовит вкуснейшие явства разных стран, но и занимается разведением редких пород бабочек, которых привозят сюда из разных концов света.       Мужчина поднял палец вверх, намекая Се Ляню посмотреть в этом направлении. Заинтересованно подняв голову, парень обомлел от восторга – под потолком, приглушая желтоватый свет большой хрустальной люстры, кружились десятки или даже сотни бабочек разных форм, цветов и размеров. Посмотрев вокруг, мастер маникюра заметил ещё большее количество этих чудесных насекомых на стенах, столах и других посетителях. Хостесы-официанты в зелёных, переливающихся разными оттенками, костюмах такими похожими на крылья этих бабочек, как только сейчас приметил Се Лянь, аккуратно маневрировали между столами, внимательно следя, чтобы насекомые не садились на светлый плиточный пол, дабы на них никто не наступил.       — Это.. – Се Лянь растерял все слова от восхищения. Это было до того необычно, невозможно, красиво и просто сказочно, что ему с трудом верилось в происходящее. Было такое чувство, будет он спит и видит этот нереально чудесный сон.       — Хорошо? – осторожно уточнил Хуа Чэн, взволнованно заглядывая в широко раскрытые от изумления глаза парня.       — Да это просто невероятно! – воскликнул Се Лянь, с восторгом посмотрев на своего спутника, — Саньлан, это лучшее зрелище, которое я когда-либо видел.       — Я очень рад, что гэгэ понравилось.– облегчённо выдохнул мужчина. — Так как насчёт насладиться этим зрелищем за вкусной едой и бокалом чего-нибудь терпкого?       — С удовольствием, –ответил мастер маникюра, розовея щеками. Его переполняли эмоции. — Закажи на свой вкус.       — А что насчёт напитков? Какое гэгэ предпочитает вино? Или может.. шампанского?       — Ох, – замялся Се Лянь, — вообще-то я...        Парень с юности дал себе обещание не пить. Сколько бы его не упрашивали друзья, даже бывая с Ши Цинсюанем на вечеринках во время учебы, он всегда отказывался от алкоголя, как бы его не упрашивали выпить с ним за компанию, Се Лянь был неумолим. Не говоря уже о том, чтобы употреблять алкоголь в одиночестве, как иногда мог делать по вечерам его младший брат.        Се Лянь пробовал алкоголь лишь однажды, на дне рождении у его матери, когда родители впервые разрешили ему выпить в ними немного вина в честь праздника. Отпив из бокала парень скривился, но с трудом смог проглотить злосчастный напиток, пообещав себе никогда больше к нему не притрагиваться. На вкус алкоголь – была гадость редкостная, и мастер маникюра правда действительно не понимал, почему люди его пьют.       « Чтобы расслабиться и поднять настроение », – пытался объяснить ему Ши Цинсюань на какой-то из тусовок, когда друзья уламывали Се Ляня выпить с ними. Парень понимающе кивнул, приняв к сведению, но сдаваться не собирался.        Если ему нужно повеселиться или расслабиться – ему прекрасно удавалось справиться с этим и без алкоголя, за что ему многое прощалось со стороны приятелей. Парень был лёгок на подъем и поддерживал любые нелепые затеи, а зачастую и сам был их инициатором. На утро многие и поверить не могли, что Се Лянь не пил с ними, так им было весело.       — Хм? – обеспокоенно нахмурился Хуа Чэн, — В чем дело, гэгэ?       — Дело в том, что я вынужден отказаться от алкоголя, – понуро ответил Се Лянь. Ему не хотелось расстраивать Саньлана, но он не собирался отказываться от своих принципов, такой уж он был человек. Не зря Ши Цинсюань говорил, что у него непростой характер.       — Почему? – спокойно спросил мужчина. Он не выглядел расстроенным. Кажется, ему было просто интересно. Это успокоило Се Ляня, поэтому он честно ответил:       — Я с детства занимался спортом, поэтому мои принципы предполагают отказ от алкоголя. К тому же, – более тихим голосом прибавил парень, — мне не нравился его вкус. Прости.       — Тебе не за что извиняться! – ответил Хуа Чэн, придвигаясь ближе и беря Се Ляня за руку, — Я даже рад.       — Правда? – удивлённо спросил Се Лянь. Никто из его предыдущих ухажёров определенно не был рад этому факту. Хуа Чэн не переставал его приятно удивлять.       — Конечно, ведь это означает, что гэгэ умеет веселиться и открываться людям без алкоголя. Сейчас это большая редкость, – сказал мужчина, вспоминая свою последнюю посиделку с Хэ Сюанем и то, как у него потом раскалывалась голова. Этот парень определенно был просто невероятен.       — Тогда, может взять сок или чай, – предложил довольный Се Лянь, легко погладив руку Хуа Чэна.       Заглянув ещё раз в меню, в котором Се Лянь все равно ничего не понимал, из напитков им удалось выбрать безалкогольные коктейли из любимого Се Лянем гранатового сока со льдом, а из блюд – ньокки. Парень мало представлял что это, не взирая на сбивчивые объяснения Хуа Чэна, но решил попробовать, потому что уж слишком ему приглянулось это название.       Сначала они думали взять какой-нибудь необычный вид чая, но мастер маникюра подумал, что в заведении немного душновато, хотя дышится при этом наоборот, довольно легко и свободно.       Извинившись, ненадолго прерываясь от обсуждения с Хуа Чэном блюд после того как они отпустили официанта с заказом, парень решил снять пиджак, который успел накинуть, пока они шли по улице, а после, немного подумав, расстегнул ещё пару пуговиц на рубашке.        Внимательно наблюдавший за его действиями мужчина тяжело сглотнул:       — Гэгэ жарко?       — Да, тут довольно душно. – виновато улыбнулся Се Лянь. Хуа Чэн смотрел в его глаза слишком пристально, то ли пытаясь что-то сказать, то ли просто боясь опустить взгляд ниже, — Прости, мне, наверно, не стоило...       — Стоило! – тут же отозвался мужчина, а потом, будто стушевавшись, опустил взгляд под стол, резко замолкнув. Его губы дрогнули. Через несколько секунд он продолжил:       — То есть.. Я хотел сказать, что это нормально – хотеть снять с себя одежду в этом месте.       — Почему? – ничего не понимая, спросил Се Лянь. На его руку приземлилась ещё одна, ярко красная, бабочка.       — Тут поддерживается определенная температура и влажность для обитания бабочек. Поэтому в помещении обязательно должно быть достаточно тепло.       — Тогда.. тебе тоже следует раздеться, Саньлан, – ласково проговорил парень, смотря ему в глаза и медленно расстегивая еще одну пуговицу на рубашке.       Обычно Хуа Чэн прекрасно переносил влажный климат Резиденции пыльцы. Его конечности всегда были прохладными, и он практически никогда не потел, поэтому сегодня он оделся ни легче, ни тяжелее, чем обычно, уверенный, что будет чувствовать себя комфортно. Однако, рядом с Се Лянем это оказалось не так-то просто. Парень вроде бы не делал ничего особенного, более того, все его действия были довольны невинными, однако на мужчину они оказывали отнюдь не слабое влияние. Его взгляды, его нежный голос и такой ласковый смех запускали табун мурашек, которые спускались по оголенной спине Хуа Чэна, бросая то в жар, то в холод.       А уж когда Се Лянь начал расстёгивать пуговицы на рубашке.. все стало гораздо хуже. Было сложно оторвать взгляд от изящной шеи, покрытой маленькими капельками пота и просто невыносимо смотреть на открывающиеся участки ключиц и груди, ранее скрытые одеждой.       У парня был приятный персиковый загар, но в этом месте не тронутая солнцем кожа была более светлая и казалась такой нежной, что желание провести по ней кончиками пальцев, а затем впиться губами, стало слишком невыносимым.       К своему стыду Хуа Чэн почувствовал, что вставший член в его штанах мучительно заныл, требуя прикосновений. Нужно было срочно что-то с этим делать, иначе он бы набросился на Се Ляня и разложил его прямо на этом столе, но это было их первое свидание, и мужчина больше всего не хотел отпугнуть предмет своего обожания, поэтому быстро решил, что ему нужно отойти в уборную, чтобы решить эту проблему. Он очень надеялся, что ледяная вода из под крана решит вопрос, и ему не придется заниматься самоудовлетворением в общественном месте, пока Се Лянь ждёт его за столиком. Это было нечестно! Этот милый парень был достоин большего, чем то, чтобы Хуа Чэн передергивал на него в туалете. Он сильный и умеет ждать и терпеть! Стоило поумерить свой пыл сейчас, чтобы оставить подобные забавы до тех пор, пока они оба не будут к этому готовы.       С такими мыслями, настроившись и извинившись перед мастером маникюра, Хуа Чэн быстро встал из-за стола, стараясь как можно быстрее развернуться на каблуках, пока его уже немаленькую проблемку не успели заметить, и собирался направиться в сторону туалета, как внезапно напоролся на преграду, врезавшись в какого-то мужчину, который как раз проходил мимо их столика. Посетитель явно не ожидал такого выпада, поэтому еле удержался на ногах, когда в него молниеносно врезался резко развернувшийся Хуа Чэн.       — Эй! – тут же окликнул его чуть не упавший человек, — смотри куда прешь!       — Это вам следует быть внимательнее. Я просто встал со своего места, когда вы налетели на меня, – вежливо, но строго ответил Хуа Чэн. Он определенно не чувствовал себя виноватым в этой ситуации, поэтому не собирался оправдываться или просить прощения.       — Хах? Не собирался?! – взревел мужчина, — Да ты чуть не сбил меня с ног! Ещё немного и я бы потребовал компенсацию!       Хуа Чэн на секунду потерял дар речи от такой наглости, открывая и закрывая рот. Да этот придурок хоть знал с кем он связался?       — Что, нечего сказать? – ухмыльнулся незнакомец, с самодовольным видом выпятив грудь и делая шаг в его сторону.       Хуа Чэн не смог стерпеть вторжения в его личное пространство и не нашел иного выхода, кроме как отпихнуть от себя несносного наглеца. Однако, это только сильнее разозлило мужчину, и он, недолго думая, в следующую секунду замахнулся на Хуа Чэна кулаком, с размаху попадая по бледной скуле.        Щеку обожгло огнем, и Хуа Чэн машинально коснулся болящего места. На его пальцах осталась ярко красная кровь.        « Ты ещё поплатишься, что испортил мне свидание, ублюдок! » – пронеслось в голове мужчины, когда уже его собственный кулак мчался по направлению к челюсти грубияна. Но ему не суждено было попасть в цель – посетитель, который, к слову, был на пол головы выше Саньлана, несмотря на то, что он был на высоких каблуках, умело перехватил его руку, и в зале послышался хруст, а затем резкое шипение Хуа Чэна – несколько из его длинных ногтей оказались ужаснейшим образом сломаны.       — Саньлан! – послышался взволнованный вскрик Се Ляня.       — Гэгэ.. – только и смог бессильно проронить мужчина, отвернувшись. Это было фиаско. Он так надеялся на это свидание, ничего не предвещало беды, но проблемы посыпались одна за другой из ниоткуда: сначала этот дерзкий тип изуродовал его прекрасное лицо, оставив кровавую борозду с помощью кольца на пальце, так потом ещё и сломал ногти, которые с таким старанием, со всей своей человеческой любовью, делал ему Се Лянь. Мастер маникюра был так нежен, так заботливо держал его за руку, пока пилил и красил его ногти. И все для чего? Для того, чтобы какой-то бесстыжий мужик просто взял и сломал всю эту красоту?        Хуа Чэн не мог этого вынести. Он был так рассержен и расстроен, что эти эмоции буквально парализовали его. В глазах неприятно защипало.       Однако, бунтовщику было плевать на его чувства, поэтому совершенно не видя препятствия в том, что соперник от него отвернулся, наоборот, решил уличить момент и вмазать ему посильнее.       — Больно? Так тебе и надо, пидор! – зло проорал грубиян, уже не скрывая причины своей истинной неприязни, со всей силы замахиваясь на Хуа Чэна, но внезапно был остановлен сильной рукой русоволосого юноши.       — Что вылетело из твоей грязной пасти? – на лице некогда миловидного парня воцарилось нечто, сравнимое с непреодолимой ненавистью. В стеклянных глазах не нашлось и тени души, отчего взгляд прожигал незнакомца изнутри. — Кто дал тебе право так говорить с моим парнем, мерзкое животное?       Мужчина неверяще воззрился на Се Ляня сверху вниз. Кажется, его нехило шокировал этот непрошибаемый ледяной тон. Что-то невнятно пробормотав, посетитель попытался высвободить свой кулак, отступая назад, но хватка мастера маникюра была стальной. Се Лянь даже бровью не повел, когда мужчина вновь решил действовать и попытался ударить его в живот второй рукой. Реакция парня была незамедлительной- он моментально поставил защитный блок, из которого перешёл в нападение, и уже в следующую секунду грубиян получил несколько ударов в челюсть подряд.       После такого мало бы кто сумел остаться на ногах, вот и мужчина не выдержал и рухнул наземь, даже не подозревая, что перед ним мастер спорта по боевым искусствам.       Правда, упав наглец все ещё не растерял своего яда. Его действительно задел за живое тот факт, что какой-то юнец смог его уделать, поэтому он не унимался, тихо, но зло причитая:       — Грёбаные гомосеки.. –раздался тихий голос с пола, но Се Лянь его все равно услышал. И это было последней каплей.       В зале воцарилась тишина и даже самые дальние шепотки смолкли, когда на невежливого гостя уставилась пара янтарных глаз. Юноша подошел ближе, возвышаясь стройной фигурой над упавшим и медленно наклоняя голову ниже.       Обычно парень был довольно сдержанным и пускал в ход кулаки только в крайнем случае. Его самого практически нереально было обидеть, но если заходила речь о его близких – он мог сорваться, как вышло и сейчас.       С Хуа Чэном Се Лянь был знаком отнюдь недолго, но этого времени вполне хватило для того, чтобы мастер маникюра был готов, не думая ни секунды, отдать свое сердце этому невероятно очаровательному мужчине. Саньлан делал для него, на первый взгляд, мелочи, однако в этих самых незначительных жестах таилась особая нежность, и читалась внимательность к его персоне, что не могло укрыться от чуткого сердца. И парню ужасно хотелось также одарить всем своим вниманием и заботой этого человека, что плотно засел в его голове.       Се Лянь с детства занимался боевыми искусствами и сейчас словно настал его звездный час. Он был ужасно зол, что его близкого человека оскорбили, но в то же время неимоверно рад, с каждым ударом выпуская всю свою злость, оставляя соперника лежать на полу не в силах больше произнести и слова.       Когда руки мастера маникюра начали саднить от грубых ударов, он перешёл на ноги, оставляя ещё несколько пинков на скрючившемся теле. Нахал шипел от боли сквозь окровавленные зубы, но глаз не отводил. Его полный ненависти взгляд был направлен на все ещё стоящего рядом Хуа Чэна. Се Лянь не мог понять, чем он так не угодил нерадивому посетителю, но мириться с этим был не намерен. Сейчас он неистово желал лишь одного: сделать что угодно, лишь бы стереть этот мерзкий оскал с физиономии мужчины.       В голову пришла довольно жестокая, но невероятно действенная идея. Оглядев ближайшую мебель, Се Лянь сделал резкий выпад в бок, хватая красивый резной деревянный стул и занося его над собственной головой. В его глазах плясали черти, когда стул со свистом прилетел в лицо мерзавцу, пачкаясь в крови и с гулким эхом отскакивая на пол, что вмиг залился алой кровью.       Хуа Чэн все это время стоял рядом и не мог поверить своим глазам. Он бы ни за что и представить не мог, что милый мастер маникюра может скрывать за собой такую силищу.        Мужчина был выше Се Ляня и считал себя человеком не из робкого десятка, всегда готовый постоять за себя, однако сегодня все пошло наперекосяк. Он был уверен, что сможет защитить своего возлюбленного, но был застан врасплох. Хуа Чэн думал, что в нем теперь разочаруются, но юноша превзошел все его ожидания. Мастер маникюра смог не просто защитить их обоих, но и навалять этому мерзкому типу так, что теперь вокруг него суетились хостесы, проверяя жизненно важные органы. Кто-то из них уже вызвал врача.       — Вы в порядке? – спросил его кто-то из официантов.       — Да, я.. я на минутку, – сконфуженно пробормотал мужчина, отлучившись в туалет.       Спешно выйдя из зала, Хуа Чэн свернул за угол. Оказавшись в уборной, он подошёл к раковине и повернул кран. Ледяная вода брызнула в лицо с холодных ладоней, смывая уже засохшую кровь с щеки. Потом ещё раз и ещё, но это не помогало.       Перед глазами стоял Се Лянь. Вот он выверенным движением перехватывает руку мужчины. А вот с неимоверным холодом в глазах, в которых пляшут черти, закатывает рукава. А в следующее мгновение уже наносит противнику многочисленные удары. Его мышцы под рубашкой завораживающе перекатываются.       Хуа Чэн не может этого вынести. Он зажмуривает глаза, что есть мочи, но его воображение ещё хуже реальности. Оно добавляет спецэффектов, словно играя с ним, дразня. Он видит как юноша, чья грудь соблазнительно поднимается от горячего дыхания, поворачивается к нему и самодовольно улыбается. И улыбка эта до того манящая, словно он без слов говорит:        « Смотри, я сделал это ради тебя. Саньлану понравилось представление? »       Хуа Чэн с трудом сглатывает вязкую слюну и открывает глаза. Оперевшись руками о раковину, он всматривается в свое отражение, пытаясь хоть немного сфокусировать взгляд. Глаза цепляются за внушительную выпуклость на узких в бедрах брюках.       — Черт.. – глухо выругивается мужчина, обречённо разворачиваясь. Кажется, ему всё-таки придется прибегнуть к крайнему варианту. Видят боги, он этого не хотел.       Как только он оказывается в пустой кабинке, его рука торопливо ныряет в штаны. Вторую ему приходится прикусить, чтобы тут же не взвыть от наказывающего удовольствия. Зубы крепко вонзаются в белоснежную кожу запястья, пока Хуа Чэн, задыхаясь, пытается двигать рукой. Это слишком не удобно, поэтому ему приходится прерваться чтобы расстегнуть ремень и ширинку.       Когда с этим покончено, мужчина приспускает трусы, которые уже успели немного намокнуть от выделившегося предэякулята, и обхватывает рукой тяжёлый член с набухшими венками. Прикосновение к голой чувствительной коже обезоруживает, поэтому из груди Хуа Чэна вырывается несдержанный вдох.       Глаза застилает пеленой, и перед взором все ещё стоит Се Лянь, в той самой расстёгнутой на четыре пуговицы рубашке, с маленькими капельками пота на шее, с той самой развратной улыбкой и неудержимым огнем в глазах. Он говорит:       — Кто дал тебе право так говорить с моим парнем?!       Хуа Чэн сжимает ствол крепче и делает всего пару быстрых размашистых движений, прежде чем достигнуть пика.       Мужчина кончает так быстро и ярко, как ни кончал ещё никогда в своей жизни. Перед глазами все плывет, и он запрокидывает голову, заполошно дыша.        С потолка что-то капает, как назло, попав ему прямиком в правый глаз. Когда до Хуа Чэна доходит что это, он уже не знает плакать ему или смеяться. Когда он эякулировал, брызги спермы смогли долететь до самого потолка, который в туалете был не высокий. Мужчина всхлипывает, остервенело пытаясь протереть чистой рукой заляпанное веко, но выходит плохо. Глазницу начинает неприятно щипать.

***

      Се Лянь сделал несколько шагов назад, пытаясь отдышаться. Невежливого гостя, с которым теперь было покончено, предусмотрительно оттащили в сторону и помогли добраться до комнаты отдыха, где он мог спокойно дожидаться врачей.       Его, на удивление, не тронули, пытаясь как-то задержать, и даже не позвонили в полицию, чтобы зафиксировать драку. Это наводило только на одну мысль – Хуа Чэна здесь знали и уважали, поэтому не смели и слова сказать его спутнику, когда он не смог удержать себя в руках.       Адреналин начал медленно покидать парня, а ноги неожиданно ослабли, поэтому он решил присесть на стул, наблюдая, как вокруг суетятся хостесы и ожидая, когда Хуа Чэн вернётся из уборной.       Прошло несколько минут. Официанты успели принести аптечку и предложили помочь с обработкой ран, но Се Лянь вежливо отказался. Он ненавязчиво спросил, собираются ли им ещё нести их заказ, заставив хостеса смешно выпучить глаза и неловко извинившись, пообещать, что скоро все будет.       Юноша тихо посмеялся про себя. Да, у него была привычка в обязательном порядке кушать после тренировок и спаррингов. Его организм требовал свою привычную дозу белка, поэтому в животе противно заурчало. Возможно, сейчас он выглядел глупо, но ему было все равно, что о нем думают.       Мысли Се Ляня же сейчас крутились вокруг Саньлана. Должно быть, мужчина ужасно перепугался из-за этого типа. Он определённо был не из простых. По его стойке и движениям можно было понять, что драться ему было не впервой, однако он мало что мог сделать против Се Ляня, оказавшись хоть и крупнее, но достаточно медлительнее оппонента, чтобы отражать удары.       Хуа Чэн все это время стоял рядом и смотрел как уже юноша отстаивает честь за них двоих, ввязавшись в драку. Се Лянь просто надеяться, что он не слишком напугал мужчину своей несдержанностью. Потому что со стороны он, должно быть, мог показаться немного.. безумным?       « Не немного, » – грустно усмехаясь, подумал про себя Се Лянь, потирая залегшую между бровей складку. Хуа Чэн на первый взгляд не казался неженкой, но вдруг подобное могло его задеть? Вдруг он подумал, что Се Лянь какой-то ненормальный? А если бы он так на все реагировал? Но это было отнюдь не так! Парень был очень добрым и всегда стремился решать любые конфликты мирным путей, обычно спрашивая у себя – « Не обижу ли я этого человека неосторожным высказыванием или действием? Не задену ли я его чувства? »       Время шло, официант уже успел принести заказ, и Се Лянь подумал, что Хуа Чэна нет уже довольно долго.       Где-то под ложечкой неприятно заныло, а в голову пробрались смутные сомнения. Парень не хотел их слушать и до последнего все отрицал, но глупо было бы отрицать суровую реальность.       Хуа Чэн ведь не мог поступить с ним так?       После всего произошедшего он ведь не мог.. просто сбежать, даже не попрощавшись?       Се Лянь обхватил голову подрагивающими руками, безрезультатно пытаясь успокоиться. От безысходности захотелось кричать.       Не выдержав, он все же сорвался с места. Он должен был проверить.       Идя по залу, в его голову пробралась ещё одна пугающая догадка:       « А вдруг Саньлану стало плохо? Его ведь тоже неслабо приложили в самом начале. И сейчас он там совершенно один, даже не может позвать на помощь! »              Се Лянь почти перешёл на бег, гоня прочь плохие мысли. Обогнув зал, он толкнул дверь уборной и облегчённо выдохнул, увидев знакомые туфли на каблуках в небольшом зазоре между дверцей одной из кабинок и полом.       « Ну, он хотя бы не убежал », – попытался успокоить себя юноша, но радоваться было рано. За дверью послышался страдальческий всхлип.       Не думая ни секунды, Се Лянь тут же двинулся в направлении звука, неутешительно предполагая самое страшное.       — Саньлан, ты в поря..? – спросил парень, на ходу отгоняя стеснение и толкая дверь кабинки, ведь его новоявленному парню могла требоваться срочная помощь. И обомлел от увиденного.       Перед ним на закрытом крышкой унитаза сидел мужчина, в ужасе уставившись на вошедшего нечитаемым взглядом. Одной рукой он прикрывал покрасневший глаз, а вторая..       Когда Се Лянь опустил взгляд ниже, его зрачки расширились от увиденного, а пульс мигом подскочил. Правая рука Хуа Чэна, которую он при этом сжал от испуга, находилась аккурат на его полувставшем достоинстве, вся перепачканная в семени.       Парень тут же залился краской. Он определенно не должен был это видеть. И зачем он вообще решил зайти в чужую кабинку? Стыд мигом накатил на и так паникующего Се Ляня, заставляя что-то неразборчиво пролепетать и пулей вылететь из уборной.       — Гэгэ! Постой! – прокричал ему вдогонку быстро вскочивший мужчина. Он уже готов был выбежать следом, но запоздало вспомнил про перепачканную руку и потянулся за бумажными полотенцами. — Да чтоб тебя!.       Тщательно помыв руки и промыв пострадавший глаз, Хуа Чэн все же нашел в себе силы выйти из туалета.       Когда он закончил, вся решимость догнать Се Ляня мгновенно испарилась. Мужчина просто не представлял, как он теперь будет смотреть в глаза этому милому парню. Предстать в таком свете на первом свидании.. это был полный крах. Гэгэ теперь точно сочтет его полнейшим извращенцем. И повезет ещё если он просто уйдет, а не пожалуется владельцу ресторана и не закатит скандал.       « Да уж, представляю какая слава меня тогда ждёт в этом случае, » — чуть не плача от досады, подумал Хуа Чэн, — и как меня теперь будут величать, Собиратель сердец под дождем из спермы?       Не говоря уже о его разбитом сердце, ведь Се Лянь ему действительно нравился. Даже больше, этот парень просто с ума его сводил! Хуа Чэн никогда не испытывал ничего подобного, и вот, когда его сердце впервые ожило и забилось по-настоящему, происходит это. Он не знал, как сможет это пережить, ведь ему не был нужен никто другой, а Се Лянь навряд ли захочет вообще видеть его после произошедшего. Даже представить страшно, как ему было мерзко от увиденного.       Как бы это ни было удивительно, мастер маникюра, как ни в чем не бывало, ждал его за столом на своем месте. Он нервно теребил в руках какую-то салфетку, смотря перед собой. Взгляд Хуа Чэна невольно упал на его руки: парень стёр с них кровь, но костяшки были разбиты. Мужчина не мог без боли смотреть на все ещё сочащуюся из них сукровицу.       — Саньлан? – когда Хуа Чэн подошёл ближе, парень поднял на него взгляд. Он ожидал там увидеть что угодно – злость, обиду, отвращение – но никак не смущение и лёгкий румянец на щеках.       — Гэгэ, прежде чем ты что-то скажешь, я.. – не успел мужчина закончить, как его перебили.       — Прости меня, пожалуйста, – почти одновременно с Хуа Чэном заговорил Се Лянь. — Мне так жаль, что все вышло так.. Я не должен был вламываться в кабинку, и я не должен был вести себя подобным образом. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, но просто знай – ты мне действительно нравился.       Хуа Чэн стоял перед ним и не мог поверить своим ушам. Только что он готов был упасть перед этим парнем на колени, чтобы умолять его не уходить, но Се Лянь вдруг начал извиняться сам не понятно за что. Ведь это не он дрочил на парня, с которым пришел на свидание, в общественном месте и не он не смог дать отпор какому-то проходимцу, испортившему творение мастера маникюра.       — Ты ни в чем не виноват. Это я должен просить прощения, – сдвинув брови, произнес Хуа Чэн, найдя в себе силы приблизиться к парню.— Твои руки.. Позволь мне помочь.       Мужчина присел перед ним на корточки, а потом и вовсе встал на колени, потому что сидеть на корточках, пока ты на высоких каблуках, оказалось крайне неудобно. Хуа Чэн коснулся дрожащими руками покрасневших пальцев и потянул их ближе к себе.       Се Лянь не сопротивлялся. Он завороженно смотрел как мужчина расселся между его слегка разведенных ног на коленях и принялся бережно промакивать ранки на его руках ваткой смоченной в каком-то растворе.       Ссадины начало щипать, заставив неожиданно вздрогнуть, отвлекая от странных неловких мыслей, лезших в голову из-за всей этой неоднозначной ситуации. Се Лянь был даже рад этому, но Хуа Чэн, увидев, что ему больно, тут же извинился и, наклонившись, подул на горящие огнем ранки, вытянув губы трубочкой, от чего его щеки немного впали. С этого ракурса подобная картина показалась крайне соблазнительной, поэтому парень поспешил отвести взгляд, незаметно выдохнув.       « Не время думать о подобном, » – сказал себе Се Лянь, отгоняя непрошенные чувства. — « Саньлан ведь тоже пострадал. »       Взгляд парня вернулся на лицо мужчины, что сосредоточенно орудовал ваткой, обрабатывая уже пальцы второй руки. На его бледной щеке пестрела алая царапина. Кровь на ранке уже успела свернуться, поэтому выглядело уже не так жутко, как в самом начале, но все ещё болезненно. Се Лянь очень надеялся, что она заживёт без какого-либо шрама, иначе ему придется найти того посетителя и заставить ещё раз пожалеть о содеянном.       — Саньлан, позволь мне тоже помочь тебе, – произнес мастер маникюра, дотронувшись до скулы Хуа Чэна. Мужчина поднял на него удивленный взгляд, словно совсем забыл, что он также пострадал. На его бледном лице разлился чарующий розовый румянец, когда он кивнул.       Сам не понимая, что делает, Се Лянь потянул его вверх и усадил на свои колени.       — Вот так, – тепло улыбнулся парень, взяв лицо Хуа Чэна в свои руки. — Сейчас все обработаем тем, что есть, но потом тебе лучше воспользоваться заживляющей мазью, чтобы не осталось шрама. Я не переживу, если твое прекрасное лицо оставит это на себе.       — Гэгэ! – возмущённо вскрикнул Хуа Чэн, краснея пуще прежнего. Отчего-то слышать комплименты именно от этого парня было ужасно смущающие. Однако, он быстро отвлекся, когда Се Лянь принялся за обработку. Кожу сильно жгло, заставляя мужчину кривить губы. Мастер маникюра пытался отвлечь его от болезненных ощущений, нежно поглаживая по здоровой щеке.       После он быстро прошёлся ваткой по ногтям мужчины, стараясь не задевать обломы.       — Саньлан, давай я завтра сниму тебе маникюр? – Предложил Се Лянь, понимая, что ногтям нужно дать сначала зажить, так как некоторые из них сломались слишком низко, а некоторые все ещё болтались, принося дискомфорт.       — Что? Нет! – запротестовал Хуа Чэн, отказываясь снимать работу парня, над которой он так старался. — Я ведь и дня с ними не проходил.       — Я сделаю тебе новый маникюр, когда все заживёт, ладно? – видя, что мужчина все ещё сомневается, Се Лянь поднес его руку с своему лицу и мягко поцеловал прохладные пальцы.       — Если гэгэ будет всегда так меня уговаривать, я готов пойти на что угодно, – севшим голосом сказал Хуа Чэн. Он понимал, что безвозвратно поплыл. Этот парень мог заставить сделать его абсолютно что угодно, только поманив пальцем. Он сознательно позволил бы Се Ляню вить из себя веревки и получал бы от этого безграничное удовлетворение.       Закончив с ранами, они все же расселись по своим местам, чтобы перекусить.       Хуа Чэн улыбался, по доброму посмеиваясь, наблюдая, как мастер маникюра с аппетитом уплетает свою порцию, расправившись с ней в считанные секунды. Сам он не был особо голоден, лениво ковыряя свою порцию ньокки, но видя, что Се Лянь действительно проголодался, уговорил его попробовать местный тар-тар из говяжьего стейка по специальному французскому рецепту.       Парень оценил блюдо по достоинству, решив для себя, что попытается приготовить нечто подобное дома и обязательно позовет Саньлана на дегустацию.       — Я съем все, что угодно, если это будет приготовлено руками гэгэ, – пообещал мужчина, неотрывно наблюдая за парнем, оперевшись щекой о кисть.       — Тогда я действительно постараюсь приложить все свои усилия, чтобы вышло как в ресторане.       — Мне не нужно « как в ресторане », – усмехнулся Хуа Чэн, ловя на себе вопросительный взгляд. — Я больше предпочитаю « как дома ».       Мастер маникюра не смог сдержать поражённую улыбку от этих слов. Чем больше они общались, тем сильнее он понимал, что Саньлан совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Се Лянь помнил свое первое впечатление о мужчине: он казался надменным самовлюблённым богачом, который уважает только себе подобных. Однако, он оказался таким.. домашним. Раньше ему бы такое и в голову не пришло, а сейчас перед глазами парня стояли картины домашней рутины.       Так легко было представить, как они вместе сидят на кухне, пока Се Лянь готовит, а Саньлан рассказывает ему, как прошел его рабочий день, или как они вместе гуляют по городу в поисках чего-нибудь интересного, или как они смотрят какой-нибудь ужасно интересный фильм, забравшись под одно одеяло.       Из приятных мыслей его вывела пара бабочек, прокруживших прямо перед его лицом, и голос мужчины:       — Гэгэ, как насчёт того, чтобы взять напитки и отправиться в сад? – как только официанты унесли тарелки, Хуа Чэн протянул ему руку.       — С радостью, – ответил Се Лянь, с удовольствием принимая протянутую кисть.       Хуа Чэн повел его прочь из зала, все также не выпуская его руки, а мастер маникюра мечтал только об одном – чтобы он никогда больше её не отпускал.       Оказавшись на улице, они двинулись вперёд. В центре здания был тот самый закрытий сад, окружённый с четырех сторон стенами ресторана.       На улице было прохладно и удивительно хорошо, после теплого влажного воздуха в помещении. Лёгкий ветерок обдувал их фигуры, неторопливо двигающиеся по аллее вглубь сада. Дорогу освещали небольшие круглые фонари, приветливо манящие своим жёлтым светом, вокруг которых даже здесь сновали пестрые бабочки.       Хуа Чэн держал руку парня в своей, иногда поглаживая теплые пальцы, и двигался вперёд, неотрывно смотря на Се Ляня, чьи глаза восхищённо светились золотом, пока он рассматривал окружающий сад.       — Смотри, там кажется пруд, – показал мастер маникюра в сторону небольшого ответвления тропинок от главной дороги. Там в небольшом закутке стояла лавочка с витиеватыми железными узорами, за которой и правда виднелся небольшой пруд, из которого раздавалось отчётливое кваканье.       Хуа Чэн знал этот сад как свои пять пальцев, но именно сейчас это место казалось словно волшебным. Он смотрел на эту лавочку, с мигающим жёлтым фонарем позади, и вспоминал, как десятки раз сидел здесь в одиночестве, погруженный в свои невесёлые мысли. Тогда все казалось простым и обыденным, а кваканье лягушек и мигающий свет только раздражали.       Мужчины подошли к этой лавочке и сели рядом, плечом к плечу. Хуа Чэну пришлось отпустить руку мастера маникюра, но только для того, чтобы в следующее мгновение приобнять его за плечи, на что парень мягко улыбнулся и, придвинувшись чуть ближе, положил свою руку на талию мужчины.       До ушей доносились еле слышные переливы музыки из ресторана, в то время как лягушки затихли, словно испугались присутствия чужаков. В воздухе пахло чем-то цветочным и, совсем немного, сладким, и хотелось, как эти бабочки, что вальяжно порхали вокруг, высунуть язык, чтобы попробовать на вкус этот ароматный воздух, ощутить всем существом сладковатые нотки этого чудесного момента.       Фонарь за их спиной неторопливо мигал, словно новогодняя гирлянда, то погружая их во мрак, то снова озаряя своим ласковым светом пространство вокруг. Где-то вдалеке виднелась луна, наполовину скрытая за облаками, и несколько самых крупных звёзд.       « Здорово было бы как-нибудь выехать за город, чтобы получше их рассмотреть, » – подумал Се Лянь, надеясь, что Саньлан согласится на эту небольшую авантюру.       Оторвав взгляд от завораживающей картины, мастер маникюра повернул голову, чтобы взглянуть на своего спутника, и увидел, что мужчина, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку, все также неотрывно смотрит на него. Его большие глаза в тусклом свете фонаря, казалось, отдавали красным, а черты лица смягчились, становясь ещё более обворожительными.       Се Лянь не помнил, кто из них потянулся вперёд первым, но через несколько долгих мгновений, пока с каждым отблеском света, разгоняющего тьму, чужое лицо становилось все ближе и ближе, их губы наконец-то встретились, чтобы слиться в удивительно нежном поцелуе.       Скрипач заиграл новую мелодию, бесподобно описывающую всплеск эмоций, которые ощутили двое в этот момент.       Прикосновение было совсем невинным, но таким невероятно приятным и сладким, что Се Лянь ощутил лёгкое головокружение. Он сжимал в ответ мягкие губы Хуа Чэна и чувствовал, как мужчина осторожно прижимается ближе, делясь трепетным дыханием из приоткрытых губ. Ненадолго отрываясь от него, мужчина неверяще заглядывал ему в глаза, словно не верил в реальность происходящего, и снова прижимался к желанным губам, оставляя десятки лёгких, слово прикосновение крыльев бабочек, поцелуев.       Мастер маникюра ощущал необыкновенную нежность к этому человеку. Это было так странно, но так хорошо. В этом чувстве хотелось купаться, в нем хотелось утонуть, полностью растворившись в ласковых касаниях губ к губам. Он подавался навстречу, притягивая мужчину ещё ближе, ощущая как по его гибкому телу проходится волна дрожи, когда парень мимолётно касается обнаженной кожи в вырезе на спине.       Хуа Чэн горячо выдыхает в поцелуй, приоткрывая губы, и не может не простонать, когда в его рот вторгается язык парня. Се Ляня ведёт от этого звука. По его телу разливается жар, который оседает где-то внизу живота, сжимая внутренности тугим узлом, заставляя невольно напрячься и хотеть большего. Пока язык парня исследует податливый рот, руки словно живут своей жизнью- они жадно оглаживают талию мужчины, мягко, но уверенно проходятся по гладкой коже спины, оттягивая ткань.       Хуа Чэн дышит загнанно, горячо, будто недавно пробежал стометровку. Его тело точно плавится от желанных прикосновений, объятое страстью, но продолжает требовать ещё и ещё, изголодавшееся по ласке. И хоть недавно в общественном туалете он получил разрядку, теперь это не имело никакого значения, когда он находится рядом с этим парнем.       Их языки сталкиваются и переплетаются, словно в танце. Се Лянь то ведёт, жадно посасывая чужой язык, проходясь своим по нёбу и ровному ряду зубов, касаясь внутренней стороны щек, то передает инициативу мужчине, который в нетерпении обхватывает лицо мастера маникюра, одаривая его ответной лаской.       Его руки уже привычно холодные, хотя все тело пылает огнем. Се Лянь тянется к одной из них губами, оставляя теплые, чуткие поцелуи.       — Гэгэ, ты меня с ума сведешь, – говорит мужчина. Его голос почти незаметно дрожит, а дыхание по прежнему сбито. Он гладит второй рукой по щеке парня, по волосам, умирая от мягкости, а потом не выдерживает и запускает руку в волосы на затылке, пропуская их сквозь пальцы, притягивает Се Ляня для очередного поцелуя.       — Саньлан, – произносит ему в губы мастер маникюра, — постой.       — Что такое, гэгэ? – нехотя оторвавшись от манящих губ, спрашивает Хуа Чэн. Его разум немного проясняется, и он всматривается в лицо напротив, чтобы понять, что случилось.       — Я.. – парень ненадолго отводит взгляд, а на его лице проступает отчётливый румянец. — Ты мне очень нравишься, Саньлан, и мне безумно нравится то, чем мы сейчас занимаемся, но если мы не остановимся, я не смогу сдержаться.       Хуа Чэн некоторое время молчит, переваривая услышанное. Все его существо кричит, требуя продолжения, и мужчине требуется приложить недюжинные усилия, чтобы остановить себя. Хотя сейчас это именно то, чего ему по-настоящему хочется, он способен пересилить себя ради желания парня. Он понимает, конечно, он все понимает – сад и жёсткая лавочка не лучшее место для их первого раза. Се Лянь для него особенный, поэтому и отношение к нему должно быть особенное, во всех смыслах. Хуа Чэн хочет, чтобы они занялись любовью дома, на огромной мягкой кровати, где никто не сможет им помешать, где под рукой будет все необходимое для подготовки и доставления удовольствия, где под спину можно будет положить удобную подушку, чтобы его партнёр не испытывал и толику дискомфорта. Хуа Чэн смог бы любить его всю ночь напролет, а утром отнес бы в теплую ванну, где позаботился бы о нем, а после, завернув в мягкий махровый халат, накормил бы самым вкусным завтраком, который приготовил со всей своей любовью.       И все же как бы хотелось ему сказать: « Не сдерживайся, гэгэ! О, мой милый гэгэ! »       Хуа Чэн готов был, что Се Лянь сам взял его на этой самой лавочке, но вместо этого сказал:       — Я понимаю, – и потянулся рукой к одному из напитков, что они оставили тут же, на другом конце лавочки, чтобы хоть чем-то занять свои губы. Напиток со льдом приятно освежил разбушевавшийся пыл мужчины. Он и не подозревал, что испытывает такую жажду, пока приятная прохлада не полилась в его горло.       Се Лянь, внимательно наблюдавший за его действиями, нервно сглотнул, понимая, что его жажда была не менее сильна, вот только хотел он не свой гранатовый напиток, а Хуа Чэна. Парень почти пожалел о своих словах, когда увидел, как несколько капель сладкого сока скатились по изящному горлу мужчины.       Как же неимоверно сильно Се Ляню хотелось припасть к этой шее, чтобы слизать прохладную влагу. Как бы мужчина отреагировал на это? Услышал бы мастер маникюра ещё один такой сводящий с ума стон? Он надеялся, что да, однако Хуа Чэн прервал поток его мыслей, небрежно вытерев капли тыльной стороной руки.       — Ты не хочешь пить, гэгэ? – спросил мужчина, вновь вернув все свое внимание к мастеру маникюра, на что тот только отрицательно покачал головой, скрывая за улыбкой лёгкую мимолетную грусть.       Вдруг на плечо Саньлана приземлилась желтоватая бабочка с причудливым витиеватым узором на крыльях. Мелко подрагивая усиками, она собиралась подобраться к сладко пахнущей коже, одурманенная пленящим ароматом граната смешанным с естественным запахом человека. Се Лянь хорошо её понимал, их желания совпадали, и именно поэтому он тайно порадовался, когда мужчина аккуратно снял с себя насекомое, не позволяя ему отведать желаемое.       — Papilio machaon, – слетело с губ Саньлана незнакомое выражение.       — А? – вопросительно посмотрел на него мастер маникюра, но Хуа Чэн только с улыбкой протянул ему раскрытую ладонь, в которой все ещё находилась маленькая бабочка.       — Махаон. Так называется эта бабочка, – ответил мужчина, демонстрируя малютку со всех сторон. Она неторопливо переползала с одного пальца на другой, совершенно не боясь окружающих ее великанов. Заворожённый этим зрелищем Се Лянь протянул свою ладонь, и бабочка без колебаний оказалась уже у него в руках. — Они чувствуют, когда люди испытывают боль.       — Правда? – неверяще раскрыл рот парень, переводя взгляд с Саньлана на бабочку и обратно. — Как это?       — Кто знает.. – задумчиво произнес Хуа Чэн, смотря на ещё одну, точно такую же, ползущую по его штанине. — Эти бабочки названы в честь древнегреческих врачей, потому что всегда появлялись на полях битвы после сражений. Они будто пытались утешить раненых, своим присутствием отвлекая от нестерпимой боли. Ну или они поедали их плоть.       Увидев шок на лице Се Ляня мужчина расхохотался.       — Гэгэ, я просто пошутил.       — Ну и шутки у тебя, – все ещё пребывая в некотором потрясении, произнес мастер маникюра, а потом, неожиданно даже для себя, заливисто рассмеялся. И смех этот все не умолкал, пока вместе с ним уходило накопившееся напряжение.       Отсмеявшись, Се Лянь вытер выступившие в уголках глаз слезы и сказал:       — Спасибо тебе.       — За что? – не понял Хуа Чэн. Он сам был немало удивлен такой реакции парня, но это его и обрадовало- мастер маникюра не подумал, что эта шутка какая-то нелепая или мерзкая, и даже не закатил глаза, как это сделал бы Хэ Сюань, уже привыкший к его специфическому чувству юмора. Смех этого парня был таким звонким и заразительным, что мужчина сам невольно прыснул от смеха.       — Ты замечательный. И я уже с нетерпением жду нашего следующего свидания, – Хуа Чэн обомлел от тепла, которое сквозило в медовых глазах, когда Се Лянь взял его за руку и переплел их пальцы.       Он даже не надеялся, что мастер маникюра не заблокирует его, как только они расстанутся, ведь сегодняшнее свидание было просто катастрофой во всех смыслах. И хоть парень заверил его, что все в порядке, Хуа Чэну казалось, что когда тот останется один и хорошо все обдумает, поймет, с каким же чёртом во плоти он связался.       Им удалось сблизиться достаточно сильно, чему мужчина был несказанно рад, но он все ещё боялся спрашивать вслух о следующем разе. Хуа Чэн не питал напрасных надежд, но когда Се Лянь сам проявил инициативу, чуть не расплакался от счастья.       Однако каждому пиршеству приходит пора завершиться.       Они совсем не заметили, как время перевалило за полночь, а администратор заведения вежливо сообщил, что через пол часа они закрывают ворота.       Всё-таки день оказался по-настоящему насыщенным, поэтому Се Ляня в какой-то момент начало ужасно клонить в сон, и как бы он этому не сопротивлялся, как бы не цеплялся за присутствие рядом Саньлана, веки предательски слипались, а тело требовало принять горизонтальное положение. Он сначала нагло порывался подремать, положив голову мужчине на колени, то тот быстро смекнул, что одним « подремать » здесь дело не ограничится, тем более, что на улице начало холодать, поэтому настоял на том, чтобы отвезти мастера маникюра домой.       Когда они вновь стояли у подъезда Се Ляня, прощаясь, парень пылко вцепился в плечи Хуа Чэна, обнимая. Уходить не хотелось. Дома его ждала маленькая холодная кровать и орущая кошка, а здесь был Саньлан, его милый, замечательный Саньлан, который подарил ему невероятные эмоции и лучшее свидание в жизни парня.       — Саньлан, может зайдешь..? – изнывая от нежелания отпускать мужчину, спросил мастер маникюра. Он хотел продолжить, придумать какую-нибудь причину, какую угодно, лишь бы Хуа Чэн пошел с ним, но, как назло, в голову ничего не шло.       — На чай? – усмехнулся Хуа Чэн куда-то ему в макушку, на миг согревая горячим дыханием.       — На что угодно, – просто сказал Се Лянь, опустив руку и нежно погладив мужчину по спине.       — Ах, гэгэ, – еле слышно прошептал Саньлан, но парень все равно услышал. Он поднял голову, заглядывая в темные, почти обсидиановые глаза, чей взгляд сейчас выражал бесконечную любовь, и спросил, также, шепотом:       — Что такое, Саньлан? – интимность обстановки завораживала, внезапно обостряя чувства, притупленные сонливостью.       — Ты точно станешь моей погибелью, – пока мужчина произносил это, он мог видеть, как медленно, но неотвратимо расширялись чужие зрачки.       Се Лянь впился в его прохладные губы, все ещё не в силах поверить, что все это не плод его больной фантазии, что Саньлан реален и с чувством отвечает на его пылкие, пленительные поцелуи.        Мастеру маникюра все казалось, что этот невозможный человек просто растворится с рассветом, оставив после себя лишь запах какого-то дорогого парфюма на рубашке парня и жжение на губах, так сильно желающих вновь коснуться прохладной кожи. Поэтому, когда Хуа Чэн пересилил себя и всё-таки настоял на том, чтобы Се Лянь пошел отдыхать, после ещё около сотни невероятно трепетных поцелуев, словно в последний раз, после долгих минут крепких объятий, когда мастер маникюра всё-таки нашел в себе силы закрыть входную дверь и услышал приглушённый звук мотора выезжающей со двора машины, он просто развернулся и медленно сполз по стеночке, прикрыв руками пылающее лицо.       Перед глазами все плыло, а губы до сих пор горели, ощущая на себе эфемерные поцелуи. Боги, как же Саньлан был хорош! Если бы он всё-таки зашёл к мастеру маникюра домой, он мог поклясться, что не выпустил бы этого мужчину из квартиры (а ещё лучше, из кровати) примерно никогда. Они были словно созданы друг для друга, и Се Лянь не мог понять, как он жил без всего этого раньше.       — Где же ты был все это время, Саньлан? – вникуда спросил парень, зная, что ему никто не ответит. Было так забавно, до истерического смеха забавно осознавать, что он встретил свою судьбу в каком-то маникюрном салоне. Когда как все те годы, когда он пытался с кем-то познакомиться, или когда Ши Цинсюань устраивал ему свидания вслепую, ему попадались совершенно не его люди. Никто особо не интересовал его, да и он никого особо не впечатлял, поэтому парень уже давно смирился, что проведет большую часть своей жизни в компании Жоэ и полнейшего, безграничного одиночества. От этих мыслей по спине парня прошла нервная дрожь. Как же сильно ему сейчас захотелось вновь ощутить на себе сильные объятия высокого мужчины!       Они были такими разными, но так идеально подходили друг другу, будто детали пазла. Например, Се Ляню ужасно нравилась их разница в росте или то, как интересно сочетается теплый оттенок его загорелой кожи со светлой, почти мраморно бледной кожей Саньлана.       А как ему шли каблуки! Рост мужчины итак превосходил его на пол головы, поэтому мастер маникюра сразу не понял и задался вопросом, зачем же ему понадобилось надевать эти туфли на вычурных высоких каблуках на свидание, ведь в них, должно быть, было не особо удобно ходить, но потом Се Лянь понял.       Это оказалось самое сексуальное зрелище, которое он когда-либо видел. Высокая обувь визуально вытягивала и так длинные ноги, а вкупе со строгими, немного обтягивающими брюками, соблазнительно подчеркивала статный силуэт прекрасного мужчины.       « Это так подходило Саньлану », – вдруг понял мастер маникюра, — « Он был дерзким, смелым, искусно флиртовал и имел глубокий соблазнительный голос. »       Его шепот будоражил самые темные уголки подсознания парня, невесомо, но ощутимо касаясь чего-то запретного.       В какой-то момент Се Лянь понял, что он возбудился.       Он не был уверен, как давно касался себя, но это случалось довольно редко, буквально по пальцам можно пересчитать, поэтому когда рука сама собой потянулась к штанам и коснулась горячей плоти через грубую ткань, губы парня удивлённо приоткрылись, изливая из себя неосторожный стон вместе с выдохом, а спина выгнулась в желании получить ещё больше удовольствия.       Се Лянь прикрыл глаза и прошёлся кончиками пальцев по всей длине, пуская словно разряды электричества через все тело.       Мастер маникюра сконцентрировался на образе Саньлана, вновь представляя его перед собой, пытаясь воспроизвести в памяти даже самые мелкие детали: его длинные волосы, которые приятно пахли жасмином, прям как один из его любимых напитков, его на удивление нежная для мужчины кожа, которую было так невозможно приятно касаться и целовать, длинные тонкие пальцы, что вечно были холодными. Парень словил себя на мысли, что ему ужасно хочется их облизать, просто так, без причины, погружая в свой горячий рот, и увидеть удивлённое лицо мужчины.       Член под пальцами дернулся и запульсировал, требуя к себе внимания. Се Лянь, до этого водивший по нему только кончиками пальцев, положил на него всю ладонь и слегка сжал, заскулив от переизбытка чувств.       Дыхание сбилось, как и мысли, но он вновь упорно воображал образ мужчины, возбуждаясь все сильнее.       Саньлан явно добивался чего-то подобного, явившись на свидание с таким вырезом сзади. Красный цвет рубашки только сильнее оттенял бледность кожи на спине, которая казалась обманчиво хрупкой, благодаря такой подаче. Сколько же раз за сегодняшний вечер Се Лянь коснулся этой завораживающе прекрасной кожи? Он не знал. Но каждый раз это заставляло Саньлана вздрагивать, придвигаться ближе, теснее, и, как полагал мастер маникюра, желать большего.       Как бы ему хотелось разорвать эту красивую тряпку, которая действовала на него, как на разъяренного быка, руками, нет, зубами, оставив мужчину стоять только в одних брюках и на каблуках. Прохладный ветерок заставил бы Саньлана ёжиться, лаская разгоряченное тело, как пока не мог позволить себе Се Лянь. Тело покрылось бы мурашками, а соски на напряжённой груди затвердели. Мастер маникюра умирал от желания коснуться их губами, языком, заставив затвердеть не только соски, но и скрытое штанами достоинство мужчины. К слову, эти брюки так хорошо подчеркивали аппетитную задницу Хуа Чэна, что парень не мог решить, как ему больше нравиться – оставить ли соблазнительно обтягивающий предмет гардероба, любуясь, как ткань плотно обхватывает длинные бедра и округлые ягодицы, или сорвать, позволив своим рукам впиться в поддатливую нежную кожу.       Се Лянь еле дышал от нахлынувшего возбуждения. Ткань на штанах слегка намокла от выделившегося преэякулята, что только усиливало ощущения. Он с нажимом водил рукой поверх мокрой ткани, не в силах остановиться, не в силах хотя бы снять ее с себя. Это было почти болезненно, когда возбуждение стало слишком сильным, а член слишком чувствительным, поэтому в какой-то момент парень все же рванул пуговицу, одним махом спуская с себя штаны вместе с промокшим бельем.        Прохладный воздух коснулся покрасневшей кожи, приведя в чувство. Се Лянь протянул руку и размазал выступившую жидкость по головке. Ощущения оказались такими сильными, что это заставило его несколько раз непроизвольно толкнуться бедрами в воздух.       Голова закружилась, а мастеру маникюра пришлось опустить ладонь ниже, чтобы сжать тяжёлые, почти каменные яйца, чтобы не кончить в тож же миг.       Облизнув губы, он вернул внутренний взор к образу своего возлюбленного и легко провел пару раз по стволу, неспеша проходясь по тонкой горячей коже, покрытой сетью вздувшихся венок. Член в руке парня запульсировал, поэтому, он ускорил темп, представляя, как воображаемый Хуа Чэн сейчас садится рядом и обхватывает его плоть, поверх его собственной ладони.       — Гэгэ.. – слышит почти осязаемый голос мужчины Се Лянь, пока движения его руки становятся более яростными несдержанными. Он представляет, как Саньлан дотрагивается губами до его уха, которое тут же краснеет, и шепчет почти в самое нутро, — сделай это для меня.       Спустя пару толчков мастер маникюра обильно кончает, обхватив ствол двумя руками и несдержанно толкаясь бедрами вверх, пока перед его глазами плывут звезды. Это те самые звезды, которые они видели в саду, сидя на той самой лавочке у пруда – вдруг осознает Се Лянь, пока его сознание уплывает. Он уже не может понять где он, дома или все ещё там, под прохладным ночным воздухом вблизи необычного ресторана с удивительными бабочками.       — Саньлан, – срывается с едва шевелящихся губ еле слышное. Се Лянь поворачивает голову и медленно открывает глаза, надеясь встретиться с игривым прищуром темных глаз, но в коридоре никого, только он сам, развалившийся на полу в луже собственной спермы и его мобильник, неизвестно как вывалившийся из кармана.       Парень тянется к телефону и набирает сообщение.